Буддизм

Буддизм

Основы буддийского учения

Разговор об основах учения буддизма следует начать с одного существенного замечания. Дело в том, что никакого «буддизма» как такового, «буддизма вообще» не существовало и не существует. Буддизм (на что еще в 1918 г. обратил внимание классик отечественной и мировой буддологии О.О. Розенберг) исторически представлен в виде различных течений и направлений, подчас чрезвычайно отличающихся друг от друга и подчас более напоминающих разные религии, нежели разные конфессии в рамках одной религии. Особенно это справедливо относительно Махаяны, которая, по существу, представляет собой обозначение весьма разноплановых и разнородных течений и направлений. Поэтому всегда следует анализировать и рассматривать конкретные направления буддизма, а не некий искусственно конструированный «буддизм вообще». В силу этого обстоятельства заранее обречены на провал попытки вычленить некий «истинный буддизм» (что, например, в 90-е годы пытаются сделать в Японии так называемые «критические буддисты» — Хакамая Нориаки, Мацумото Сиро и их немногочисленные последователи); по существу, любой беспристрастный исследователь вынужден признать «буддизмом» любое учение, считавшееся буддийским самой традицией. Если использовать язык, имманентный самому буддизму, то можно сказать, опираясь на доктрину, известную как анатмавада (принцип бессущностности, «не-души»), что буддизм суть только имя для обозначения направлений и течений, рассматривающих себя в качестве буддийских.

Но тем не менее существует некий круг идей, которые в том или ином виде, с той или иной акцентуацией характерны для всех направлений буддизма (хотя их осмысление может быть в них весьма различным). Именно этот круг базовых идей мы и будем называть «основами учения буддизма» и к ним теперь и обратимся. К этим базовым идеям следует прежде всего отнести Четыре Благородные Истины, учение о причинно-зависимом происхождении и карме, доктрины анатмавады («не-души») и кшаникавады (учение о мгновенности), а также буддийскую космологию. Все буддисты верят, что эти принципы были провозглашены самим Буддой, однако если тхеравадины («хинаянисты») считают их полной и окончательной истиной, то для большинства махаянистов они есть лишь некоторые условно истинные положения, провозглашенные Буддой в пропедевтических целях, чтобы подготовить учеников к восприятию ими истин более высокого порядка, таких, например, как тождество сансары и нирваны или наделенности всех живых существ природой Будды. Но в любом случае рассмотрение учения буддизма следует начинать именно с них.

Четыре Благородные Истины (чатур арья сатьяни) представляют собой формулировки, вполне сопоставимые с формулировками врача, ставящим больному диагноз и назначающим лечение. Эта метафора далеко не случайна, поскольку Будда и видел себя врачом живых существ, призванным исцелить их от страданий сансары и прописать лечение, ведущее к выздоровлению — нирване. И действительно, первая Истина (Истина о страдании) — констатация болезни и постановка диагноза; вторая (Истина о причине страдания) указывает на причину болезни (то, что в современной медицине называется «этиология и патогенез»), третья (Истина о прекращении страдания) — прогноз, указание на возможность исцеления и, наконец, четвертая (Истина о Пути) представляет собой прописанный больному курс лечения. Таким образом, буддизм с самого начала своего существования мыслился как своеобразный проект преобразования человека из существа страдающего и онтологически несчастного в существо свободное и совершенное. Этот проект имеет как бы терапевтический (мы бы сказали с известной долей метафоры — психотерапевтический) характер, и его создателем, или первооткрывателем (с той оговоркой, что, согласно учению буддизма, Будды были и до исторического Сиддхартхи Гаутамы), был Будда Шакьямуни.
Рассмотрим Четыре Благородные Истины подробнее.

Итак, Первая Истина — это истина о страдании. В чем же она заключается и что такое страдание (духкха)?
Несмотря на то, что многие исследователи предлагали отказаться от слова «страдание» как от имеющего коннотации, несколько отличные от санскритского «духкха» при переводе этого понятия, и заменить слово «страдание» такими словами, как «неудовлетворенность», «фрустрация» и даже «проблемы» (последнее, правда, не в академическом, а в популярном американском издании). Тем не менее представляется оптимальным все-таки оставить здесь русское слово «страдание» как наиболее экзистенциально сильное и выразительное. Что касается несомненных отличий семантических полей русского и санскритского слов, то они вполне выявятся в ходе дальнейшего рассмотрения первой истины.

«Все есть страдание. Рождение — страдание, болезнь — страдание, смерть — страдание. Соединение с неприятным — страдание, разлучение приятным — страдание. Поистине все пять групп привязанности суть страдание». Такими словами обычно формулируется первая Благородная Истина. Буддизм в значительно большей степени, чем другие религии, подчеркивает связь жизни со страданием. Более того, в буддизме страдание есть фундаментальная характеристика бытия как такового. Это страдание не есть результат некоего грехопадения и утраты изначального рая. Подобно самому бытию, страдание безначально и неизменно сопровождает все проявления бытия. Конечно, буддисты отнюдь не отрицают того обстоятельства, что в жизни есть и приятные моменты, сопряженные с удовольствием, однако само это удовольствие (сукха) не является противоположностью страданию, а как бы включено в страдание, являясь его аспектом. Дело в том, что ни одно из возможных «мирских» состояний не является для нас полностью удовлетворительным. Мы находимся в постоянной неудовлетворенности, постоянной фрустрации. Мы можем испытать сильное физическое или даже духовное (например, эстетическое) наслаждение и готовы при этом даже воскликнуть: «Остановись, мгновение!» Но мгновение не останавливается, наслаждение заканчивается, и мы страдаем, оттого что оно ушло, стремимся вновь испытать его, но безуспешно, отчего мы страдаем еще сильнее. Или, наоборот: мы стремимся к чему-то, возможно, посвятив этому всю свою жизнь. И вот мы достигли цели, но нас постигает горькое разочарование — плод оказался не столь сладким, как нам представлялось, а жизнь утрачивает смысл, потому что цель достигнута, а более стремиться не к чему. И, наконец, всех нас ждет смерть, которая делает все наши удовольствия и наслаждения конечными и преходящими. Но и это еще не все. Мы не только страдаем (в смысле — мучаемся), но мы также все время оказываемся в ситуации страдательности, пассивного претерпевания. По видимости — человек сам кузнец своего счастья, но в действительности, будучи опутан клубком причинно-следственных отношений и связей, он не столько кует, сколько сам пребывает под молотом причинности на наковальне следствий. Говоря о страдании, буддизм отнюдь не ограничивается человеческим уделом. Страдают животные. Всюду в природе жизнь одного вида зависит от другого вида, всюду жизнь одного существа покупается ценой жизни другого, всюду царит борьба за выживание. Неисчислимы страдания обитателей адов (временное состояние согласно буддизму; вечных мук эта религия не знает), страдают от никогда не удовлетворяемых влечений голодные духи — преты. Даже божества (ведийские Брахма, Индра, Варуна и другие боги) тоже страдают. Им приходится воевать с демонами — асурами, им ведом страх смерти, поскольку они также рождаются и умирают, хотя срок их жизни огромен. Короче говоря, нет такой формы жизни, которая не была бы подвержена страданиям. Страдание абсолютно, удовольствие весьма и весьма относительно. Вот констатация болезни, вот диагноз буддийского терапевта. Но в чем причина болезни?

Вторая Благородная Истина — истина о причине страдания. Эта причина — влечение, желание, привязанность к жизни в самом широком смысле, воля к жизни, как сказал бы увлекавшийся буддизмом и другими индийскими учениями А. Шопенгауэр. При этом влечение понимается буддизмом максимально широко, ибо в это понятие включается и отвращение как оборотная сторона влечения, влечение с противоположным знаком. В основе жизни — влечение к приятному и отвращение к неприятному, выражающееся в соответствующих реакциях и мотивациях, базирующееся на фундаментальном заблуждении, или неведении (авидья), выражающемся в непонимании того, что суть бытия есть страдание. Влечение порождает страдание, если бы не было влечений и жажды жизни, то не было бы и страданий. А этой жаждой пронизана вся природа. Она как бы сердцевина жизнедеятельности каждого живого существа. И регулируется эта жизнь законом кармы.

Учение о карме является доктринальным стержнем буддизма. Само слово «карма» может быть переведено как «дело», «действие» (и никоим образом не как «судьба» или «участь», как это иногда думают); на китайский язык «карма» переводится словом «е», которое в современном языке даже имеет значение «занятие», «специальность» или «профессия». В ведийские времена под кармой понималось не всякое действие, а только ритуально значимое (например, совершение какого-либо обряда), дающее желаемый результат, или «плод» (пхала). Постепенно значение этого понятия расширилось, и оно стало означать любое действие, или акт, причем в самом широком смысле этого слова — акт физический (действие, поступок), акт вербальный (слово, высказывание) и акт ментальный и волевой (мысль, намерение, желание). Кстати, сама эта триада «тело, речь, мысль» является очень древней и фиксируется не только в индийских, но и в ранних иранских текстах (гаты «Авесты», священного текста зороастрийцев — маздеистов), что указывает на его глубокие индоевропейские корни.

Таким образом, карма — это действие, причем обязательно имеющее следствие, или результат. Совокупность всех действий, совершенных в жизни, точнее, общая энергия этих действий, также приносит свой плод: она определяет необходимость следующего рождения, новой жизни, характер которой определяется кармой (то есть характером совершенных действий) умершего. Соответственно, карма может быть благой или неблагой, то есть ведущей к хорошим или дурным формам рождения. Собственно, карма определяет в новом рождении то, что философы-экзистенциалисты называют «заброшенностью»: страну, в которой родится человек (если обретается именно человеческая форма рождения), семью рождения, пол и прочие генетические характеристики (например, врожденные болезни), основные черты характера, психологические наклонности и тому подобное. В этой жизни человек снова совершает действия, ведущие его к новому рождению, и так далее, и так далее. Этот круговорот рождений-смертей называется в религиях Индии (не только в буддизме) сансарой (круговорот, коловращение), главной характеристикой которой является страдание, проистекающее из влечений и хотений. Поэтому все религии Индии (буддизм, индуизм, джайнизм и отчасти даже сикхизм) ставят своей целью освобождение, то есть выход из круговорота сансары и обретение свободы от страданий и страдательности, на которые обрекает сансарическое существование любое живое существо. Сансара безначальна [1], то есть ни у одного существа не было абсолютно первой жизни, оно пребывает в сансаре извечно. А следовательно, сансарическое существование чревато также повторяемостью ситуаций и ролей, мучительным однообразием циклической воспроизводимости одного и того же содержания. И буддизму, и другим религиям Индии полностью чужда идея эволюции — в отличие от нетрадиционных форм оккультизма вроде теософии, переход из жизни в жизнь образует в индийских религиях не лестницу совершенствования и восхождения к Абсолюту, а мучительное коловращение и переход от одной формы страдания к другой. Поэтому если человек материалистического или просто безрелигиозного западного воспитания может найти в идее перерождений даже что-то привлекательное («удобную религию придумали индусы, что мы, отдав концы, не умираем насовсем», — пел Владимир Высоцкий), то для индийца она сопряжена с чувством несвободы и мучительной порабощенности, вызывающей потребность в освобождении из этой круговерти («Когда же придет избавление от уз сансары, о Боже?! Эту мысль называют желанием свободы», — писал один брахманский философ). Учение о карме и сансаре возникло еще в добуддийский период в рамках поздневедийского брахманизма (по-видимому, не позднее VIII — VII вв. до н. э.), но именно буддизм тщательно разработал его, четко артикулировал, сделал формообразующей частью своего учения и уже в завершенном виде вновь «передал» индуизму. Однако между буддийским и индуистским пониманием кармы есть и некоторые различия. Так, в теистических направлениях индуизма считается, что последствия кармы определяет Бог, распределяя воздаяние за те или другие поступки. Но буддизм не является теистическим учением, в нем нет места понятию Бога, и поэтому карма понимается буддистами не как некое возмездие или воздаяние со стороны Бога или богов, а как абсолютно объективный базовый закон существования, столь же неотвратимый, как законы природы и действующий столь же безлично и автоматично. По существу, закон кармы представляет собой просто результат перенесения представления о всеобщности причинно-следственных отношений в область этики, морали и психологии.

Кроме человеческого, буддизм признает еще пять возможных форм существования: рождение в качестве божества (дэва), воинственного титана (асура) — эти две формы рождения, как и человеческая, считаются «счастливыми», а также животного, голодного духа (преты) и обитателя ада — несчастливые формы рождения. Вероятно, следует повторить, что никакой идеи духовной эволюции в этой схеме не заложено: после смерти в качестве божества можно снова родиться человеком, потом попасть в ад, потом родиться животным, потом снова человеком, потом опять попасть в ад и т. д.

Здесь необходимо отметить, что только человек (согласно некоторым буддийским мыслителям — также божества и асуры) способен порождать карму и быть, таким образом, ответственным за свои поступки: другие живые существа только пожинают плоды благих или дурных деяний, совершенных ими в предыдущих человеческих рождениях. Поэтому, например, животные некоторым образом страдают невинно, и в их страданиях повинен их человеческий кармический «предшественник». Здесь буддийская позиция в значительной степени сближается с рассуждениями о невинно страдающих бессловесных тварях старца Зосимы из романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы».
В буддийских текстах постоянно подчеркивается, что человеческая форма рождения особенно благоприятна: только человек занимает срединное положение меж живыми существами: он не так погружен в обманчивое блаженство, как боги, но и не настолько измучен, как обитатели адов; кроме того, человек в отличие от животных наделен также развитым интеллектом. И эта срединность, центральность положения предоставляет человеку уникальную возможность: только человек способен к обретению освобождения от круговорота сансары, только человек способен выйти из круговращения рождений-смертей и обрести вечное блаженное упокоение нирваны.
Буддийские тексты постоянно говорят о том, что человеческое тело — редкая драгоценность и обретение его — великое счастье, поскольку лишь человек способен достичь освобождения, и поэтому в высшей степени неразумно пропустить столь редкую возможность. Цзонкхапа (Цзонхава), знаменитый тибетский религиозный реформатор рубежа XIV — XV веков, сравнивает вероятность обретения человеческого тела с вероятностью того, что черепаха, плавающая в глубинах мирового океана, вынырнув на поверхность, сразу же попадет головой в отверстие единственного деревянного круга, кем-то брошенного в океан. А посему лучшее, что может сделать человек, учит буддизм, — это вступить на путь освобождения самого ли себя (как учит Хинаяна) или всех живых существ (согласно учению Махаяны).

Учение о карме как причинно-следственной связи находит свое углубленное развитие в теории, получившей название «пратитья самутпада» (причинно-зависимое происхождение). Эта теория чрезвычайно важна, поскольку позднее (особенно в рамках философской школы мадхьямаки) она, по существу, превратилась в основополагающий методологический принцип буддийской мысли.

Обычно для простоты изложения и в дидактических целях этот принцип иллюстрируется в буддийских текстах (его классическое описание содержится в «Махавагге» — тексте палийской Типитаки) на примере человеческой жизни, хотя он, в соответствии с общими принципами буддийского учения, может быть применим и к любому элементу существования, каждое мгновение возникающему и исчезающему, равно как и к целому космическому циклу. Последуем традиции и мы.

Цепь причинно-зависимого происхождения состоит из двенадцати звеньев (нидан), и, в принципе, безразлично, с какой ниданы начинать изложение, поскольку наличие любой из них обусловливает и все остальные. Однако логика изложения требует тем не менее определенного порядка, который будет соблюден и здесь.

I. Прошлая жизнь (точнее, промежуток между смертью и новым рождением, антарабхава).

1. Авидья (неведение). Неведение (в смысле непонимания и непрочувствования) четырех Благородных Истин, заблуждение относительно собственной природы и природы существования как такового обусловливает наличие —
2. Самскар (формирующие факторы, мотивации, базовые подсознательные влечения и импульсы), влекущих умершего к новому переживанию бытия, новому рождению. Промежуточное существование заканчивается, и происходит зачатие новой жизни.

II. Данная жизнь.

3. Наличие самскар обусловливает появление сознания (виджняна), неоформленного и аморфного. Наличие сознания обусловливает формирование —
4. Имени и формы (нама-рупа), то есть психофизических характеристик человеческого существа. На основе этих психофизических структур формируются —
5. Шесть баз (шад аятана), то есть шесть органов, или способностей (индрия), чувственного восприятия. Шестой индрией является манас («ум»), также считающийся органом восприятия «умопостигаемого». В момент рождения шесть органов восприятия приходят в —
6. Соприкосновение (спарша) с объектами чувственного восприятия, в результате чего возникает —
7. Чувство (ведана) приятного, неприятного или нейтрального. Чувство приятного и желание вновь испытать его, приводят к появлению —
8. Влечения, страсти (тришна), тогда как чувство неприятного формирует отвращение. Влечение и отвращение как две стороны одного состояния образуют —
9. Упадану (схватывание, привязанность). Влечения и привязанности составляют сущность —
10. Жизни, сансарического бытия (бхава). Но эта жизнь непременно должна привести к —

III. Следующая жизнь.

11. Новому рождению (джати), которое в свою очередь непременно закончится —
12. Старостью и смертью (джала-марана).

Вот краткое и сжатое перечисление звеньев цепи причинно-зависимого происхождения. Его главный смысл заключается в том, что все этапы существования причинно обусловлены, причем эта причинность носит сугубо имманентный характер, не оставляющий места для скрытой таинственной трансцендентной причины (Бог, судьба и тому подобное). Вместе с тем живое существо (не только человек), влекомое своими подсознательными импульсами и влечениями, оказывается, по существу, рабом неумолимой обусловленности, находясь не столько в деятельном, сколько в страдательном положении.

На тибетских танка (религиозных картинах, иконах) эта доктрина получает чрезвычайно наглядное воплощение, органично соединяясь с учением о карме и формах рождений. Подобного рода картины носят название бхава-чакра («колесо бытия») и представляют собой следующее. Представьте себе три концентрические окружности. В центральном (самом маленьком) круге изображены три животных: свинья, змея и петух. Они как бы ухватились за хвосты друг друга и пустились в бег по кругу (как белка в колесе), приводя в движение все «колесо бытия». Изображенные животные суть невежество (моха), гнев (рага) и страсть (двеша) — три базовых аффекта (клеша), как бы лежащие в основе сансарического существования (в текстах к ним иногда добавляются еще зависть и гордыня) [2].

Внешний относительно этого большой круг разделен на пять секторов, соответствующих пяти мирам рождений живых существ (обычно боги и титаны изображаются в одном и том же секторе); он содержит сцены жизни каждого типа существ.

И, наконец, последний, узкий круг, образующий как бы обод колеса, разделен на двенадцать сегментов, соответствующих двенадцати ниданам цепи причинно-зависимого происхождения. Каждой нидане соответствует символическое изображение. Например, неведение символизируется изображением человека, в глаз которого попала стрела, импульсы — санскары — фигурой гончара, лепящего горшки на своем гончарном круге, сознание — обезьяной, прыгающей с ветки на ветку (сознание неустойчиво и склонно перескакивать с одного объекта на другой), имя и форма — двумя людьми, плывущими в одной лодке, шесть баз восприятия — домом с шестью окнами, соприкосновение органов чувств с их объектами — совокупляющейся четой и так далее.
Все это «колесо бытия» держит в своих лапах, как бы обнимая его, страшный монстр, символизирующий страдание как главное свойство сансарического бытия. Вне колеса в верхнем углу картины, обычно изображается Будда (или монах), указывающий перстом на сияющий круг около него — символ нирваны, состояния, свободного от страданий.
И тут мы можем перейти непосредственно к третьей Благородной Истине.

Третья Благородная Истина — истина о прекращении страдания, то есть о нирване (синоним — ниродха, прекращение). Как врач, сообщающий больному благоприятный прогноз, Будда утверждает, что несмотря на то что страдание пронизывает все уровни сансарического существования, тем не менее существует состояние, в котором страдания больше нет, и что это состояние достижимо. Это и есть нирвана.
Само слово «нирвана» (пали: ниббана) восходит к санскритскому корню «нир» со значением «угасание», «затухание» (например, угасание светильника или прекращение волнения моря). На этом основании буддологи XIX века часто строили свою теорию нирваны как полного прекращения жизни, некоего полного умирания, после чего обвиняли буддизм в пессимизме. Однако буддийские тексты вполне отчетливо указывают на то, что угасает или затухает вовсе не бытие. Один из наиболее распространенных образов, использующихся в текстах для пояснения идеи нирваны, таков: подобно тому, как прекращает гореть лампада, когда иссякает масло, питающее огонь, или подобно тому, как прекращает волноваться поверхность моря, когда прекращается вздымающий волны ветер, точно так же прекращаются все страдания, когда иссякают все аффекты (клеши) и влечения, питающие страдания. То есть угасают именно страсти, привязанности, омрачения, а вовсе не бытие. С исчезновением причины страдания исчезает и само страдание.

Так что же такое нирвана? Сам Будда никогда не давал прямого ответа на этот вопрос и старался молчать, когда этот вопрос все-таки задавали. Тут Будда оказывается прямым предшественником знаменитого философа XX века Л. Витгенштейна, провозгласившего, что о чем нельзя говорить, о том следует молчать. Еще в ранних Упанишадах — брахманских текстах философского характера — говорилось, что об Абсолюте (Брахмане) можно говорить только в отрицательных терминах: «нети, нети» («не то, не то»), поскольку Абсолют трансцендентен нашему опыту, непостижим для мысли и невыразим в словах и понятиях. Нирвана, о которой учит Будда — не Бог и не безличный Абсолют и его молчание — не апофатическая теология. Нирвана — не субстанция (субстанций буддизм вообще не признает), а состояние, состояние свободы и особой внеличностной, или надличностной, полноты бытия. Но это состояние также абсолютно трансцендентно всему нашему сансарическому опыту, в котором нет ничего, подобного нирване. Поэтому даже психологически правильнее ничего не говорить о нирване, чем сравнивать ее с чем-то нам известным, ибо иначе мы немедленно сконструируем «нашу» нирвану, создадим некий ментальный образ нирваны, вполне неадекватное представление о ней, привяжемся к этому представлению, сделав, таким образом, и нирвану объектом привязанности и источником страдания. Поэтому Будда и ограничивался самыми общими характеристиками нирваны как состояния, свободного от страданий, или как состояния высшего блаженства (парамам сукхам). Впоследствии буддисты разработают много разных концепций нирваны, но признание ее внезнаковой, несемиотичной природы останется в буддизме навсегда. Поэтому пока также ограничимся тем кратким абрисом, что дан здесь.

Но как же достичь освобождения, нирваны? Об этом говорит Четвертая Благородная Истина — истина о пути (марга), ведущем к прекращению страданий — то есть о Благородном Восьмеричном Пути (арья аштанга марга).

Весь буддийский путь делится на три большие этапа: этап мудрости (праджня), этап нравственности, или соблюдения обетов (шила), и этап сосредоточения (самадхи), то есть психопрактики. Первый этап включает в себя две ступени, остальные — по три, всего восемь ступеней.

I. Этап мудрости.

1. Правильное воззрение. На этом этапе человек должен усвоить и освоить Четыре Благородные Истины и другие базовые положения буддизма, внутренне пережить их и сделать основой мотиваций своих поступков и всего своего поведения.
2. Правильная решимость. Теперь человек должен решиться раз и навсегда встать на путь, ведущий к освобождению, руководствуясь принципами буддийского учения.

II. Этап нравственности.

3. Правильная речь. Буддист должен всячески избегать лжи, клеветы, лжесвидетельства, брани и распространения слухов и сплетен, питающих вражду.
4. Правильное поведение.
Миряне-буддисты принимают минимальное количество обетов, способствующих накоплению благой кармы. Они таковы:
-Ненасилие, непричинение вреда живым существам: «без палки и меча идет он по жизни, исполненный любви и сострадания ко всем живым существам»;
-Отказ от дурной речи (ложь, клевета и т. п., см. выше);
-Неприсвоение того, что принадлежит другому; отказ от воровства;
-Правильная сексуальная жизнь (в том числе, и в смысле «не прелюбодействуй»);
-Отказ от употребления опьяняющих напитков, делающих сознание мутным, а поведение трудно поддающимся контролю.
У монахов и монахинь обетов гораздо больше (несколько сотен). Они подробно описываются в разделе «Виная» буддийской Трипитаки (особенно важен текст под названием «Пратимокша»/«Патимоккха»). Обеты монахов ориентируют их жизнь уже не на улучшение кармы, а на ее полное исчерпание и достижение нирваны.
5. Правильный образ жизни. Это то же правильное поведение, но взятое как бы в социальном измерении. Буддист (как монах, так и мирянин) должен воздерживаться от занятий любой формой деятельности, несовместимой с правильным поведением. Он должен воздерживаться, например, от торговли живыми существами, людьми и животными, от торговли оружием (вместе с тем буддизм не запрещает мирянам служить в армии, поскольку армия рассматривается как средство защиты живых существ в случае агрессии, тогда как торговля оружием провоцирует конфликты и создает предпосылки для них), от распространения алкоголя и наркотиков, от занятий проституцией и любыми профессиями, связанными с обманом (гадания, предсказания судьбы, составление гороскопов и тому подобное).

III. Этап сосредоточения.

6. Правильное усердие. Данный этап и все его ступени предназначены в основном для монахов и заключаются в постоянных занятиях буддийской йогой. Санскритское слово «йога» образовано от корня «йудж» — связывать воедино, запрягать, сопрягать. Поэтому слово «йога» родственно русскому слову «иго» и английскому слову «yoke» — «ярмо», «иго». Слово «йога», таким образом, означает концентрацию, сосредоточение, связывание в один пучок всех сил для достижения цели. Этим словом в Индии издревле называли различные весьма сложные системы психофизического тренинга («психопрактика», «психотехника»), направленного на изменения сознания и перехода из профанного, мирского, сансарического состояния в сакральное состояние «бессмертия и свободы». Йога в узком смысле слова — одна из ортодоксальных брахманистских религиозно-философских систем (даршан), созданная риши (мудрецом) Патанджали в IV — V веках н. э. Йога в широком смысле — любая форма психопрактики, направленной на достижение освобождения от сансары (нирвана, мокша, мукти, кайвалья); в этом смысле можно говорить о буддийской йоге, джайнской йоге, индуистской йоге и т. д. Йогой, как правило, занимались отшельники-аскеты и члены различных религиозных монашеских сообществ. О «правильной решимости» здесь говорится в смысле развития установки на углубленное и соответствующее традиции занятие йогическим созерцанием для перехода в нирвану.
7. Правильное памятование. Целостный и всеохватный контроль над всеми психоментальными и психофизическими процессами при развитии непрерывной осознанности. Главные методы здесь — шаматха (успокоение сознания, прекращение волнения психики, избавление от аффектов и психоментальной нестабильности) и випашьяна (аналитическое созерцание, предполагающее культивирование благих, с точки зрения буддизма, и отсечение неблагих состояний сознания).
8. Правильное сосредоточение, или правильный транс. Достижение собственно самадхи, предельной формы созерцания, при которой исчезают различия между созерцающим субъектом, созерцаемым объектом и процессом созерцания. Буддийская традиция описывает многочисленные виды самадхи, некоторые из которых не ведут к нирване. Правильная практика самадхи в конечном итоге приводит монаха к освобождению, и он становится архатом («достойным»; тибетская этимология этого слова «победитель врагов», то есть аффектов — клеш, не является филологически корректной).

Завершая разговор о Благородном Восьмеричном Пути, следует отметить, что слово, которое мы переводили здесь как «правильный» (самьяк), точнее означает «полный», «целостный» «всеохватный». Таким образом, оно, с одной стороны, указывает на правильность, то есть на собственно предписанный буддийской традицией характер практики, а с другой — на целостность и органичность этой практики, которая в идеале должна охватить все стороны и уровни человеческого существа.

(из книги Е.А. Торчинова "Введение в буддологию")

12 фильмов "Открытие буддизма" (Discovering Buddhism)


Серия фильмов об основах буддизма (Discovering Buddhism). Буддистские учителя отвечают на вопросы, которые являются ключевыми не только для буддизма, но и для любой духовной практики:

Духовный путь
Сознание и его возможности
Духовный учитель
Что такое медитация
Смерть и перерождение
Все о карме
Прибежище в трех драгоценностях
Что такое духовная практика
Сансара и Нирвана
Как развить бодхичитту
Трансформация проблем
Мудрость постижения Пустоты

Открытие буддизма - 1

18,90 КБ
Серия фильмов об основах буддизма. Буддистские учителя отвечают на вопросы, которые являются ключевыми не только для буддизма, но и для любой духовной практики:
Что такое духовный путь?
Что такое сознание и каковы его возможности?
Кто такой духовный учитель и нужен ли он каждому практикующему?
Что такое медитация и можно ли успокоить ум?

Что такое духовный путь? (о жизни и учении Будды)

Сознание и его возможности

Духовный учитель

Что такое медитация?

Открытие буддизма - 2

19,90 КБ
Продолжение серии «Открытие буддизма», посвященной основам буддистского учения. В этих фильмах освещены вопросы:
Что такое смерть и учение о реинкарнации?
Что такое карма и как она влияет на судьбу человека?
Что такое три драгоценности и какое значение имеют они для практикующего?
Что такое духовная практика?

Смерть и перерождение

Все о карме

Прибежище в трех драгоценностях

Что такое духовная практика

Открытие буддизма - 3

19,90 КБ
Заключительные фильмы из цикла «Открытие буддизма», посвященные вопросам:
Что такое сансара и нирвана?
Что такое бодхичитта и как развить в себе сострадание?
Как обрести положительный взгляд на жизнь и научиться преобразовывать проблемы в радость?
Как постичь основную мудрость буддизма?

Сансара и нирвана

Как развить бодхичитту

Трансформация проблем

Мудрость постижения пустоты

Lama Gyurme & Jean-Philippe Rykiel

Photobucket

Монтаж из фотографий Чогьяма Трунгпы Ринпоче (11-го Трунгпы) и Чокьи Сенгая (12-го Трунгпы). Музыка - чант подношения, написанный Ламой Гьюрме и Жан Филипп Риккелем.

А. Пятигорский. Лекции по философии буддизма (2006)


Четыре лекции по философии буддизма, прочитанные А.М. Пятигорским в октябре 2006 года.

Первая:
Буддизм – религия и философия древнеиндийской интеллектуально-аскетической элиты.
1. Религия и философия; два лица и две стороны так называемого раннего исторического буддизма. Что такое исторический буддизм?
2. Отрицание историзма как уход от истории своей страны и истории мира в целом. Уход – определяющая черта буддийского аскетизма.
3. Древнеиндийский интеллектуализм как способ радикального изменения своей собственной, личной, и одновременно общественной жизни индивида.
4. Буддизм как радикально новая (для древней Индии) версия религии.

Вторая:
Срединность – первая аксиома буддийской философии.
1. Понятие и категория срединности в древнеиндийской философии.
2. Срединность – высшее философское состояние мыслящего человека.
3. Благородный Восьмеричный Срединный Путь как исходная позиция любого философствования в буддизме.
4. Что такое «Благородный»?

Третья:
Буддизм – философия страдания и избавления от страдания. Страдание – вторая аксиома буддийской философии. Четыре истины о страдании.
1. Аксиома страдания. Страдание в буддизме является бытийным, а не субъективным психологическим состоянием. Объективность страдания в буддийской философии.
2. Кто или что страдает? Понятие субъекта, индивида и личности в буддийской философии.
3. Ранние наметки буддийской философской антропологии.

Четвертая:
Буддийское философское учение о дхармах. Постулат о дхармах – третья аксиома, лежащая в основе буддийского философствования.
1. Множественность постулатов – главная отличительная эпистемологическая черта буддийской философии.
2. Тезис о несуществовании «Я» как один из возможных выводов из первоначальной концепции дхарм.
3. Ограниченное отрицание онтологии в буддийской философии: ничто не есть, все «возникает», «становится» и «оказывается». В какой мере можно говорить о буддийской философии как о философии универсального релятивизма?
4. Взаимообусловленное Происхождение как чисто философский способ представления о вселенной во времени и пространстве.
5. Понятие времени в буддийской философии. Время не является феноменом, оно вторично и производно от мышления.
6. Кто или что мыслит, думает? Мышление, думание в буддийской философии не являются психологическими феноменами и не более чем вторично связаны с органами чувств, механизмом восприятия и психикой в целом.

скачать в mp3-формате:
Лекция 1
Лекция 2
Лекция 3
Лекция 4

А. Пятигорский. Лекции по философии буддизма (2007)


Лекции по буддизму, прочитанные А.Пятигорским в 2007 году в Российской Экономической Школе.

Вводная лекция

Лекции 1-2

Бодхисаттва

Учение Большой колесницы говорит о том, что путь бодхисаттвы доступен для всех и число бодхисаттв, в бесконечном множестве миров – бесконечно.
________________________

Бодхисаттва (пали: bodhisatta, санскр.: बोधिसत्त्व bodhisattva, буквально "[устремлённое к] пробуждению/просветлению существо, или просто пробуждённое/просветлённое существо"; тиб.: byang.chub.sems.dpa, буквально "чистый просветлённый настрой"), этот термин применяется к каждому, кто принял обет отказаться от вхождения в нирвану, покавсе существа не будут избавлены от страданий. В частности, бодхисаттва обозначает особый класс существ, которые не только приняли этот обет, но также достигли определённого уровня реализации.
Бодхисаттва-Махасаттва (санскр. mahāsattva – "великое существо", "[верующее в] великое [учение] существо", "[постигшее] великую [истину] существо").
Упоминания о бодхисаттвах встречются уже в самых ранних сутрах, так в Саддхармапундарика сутре упоминаются 23 бодхисаттвы, а в Вималакирти нирдеша сутре – более 50. Большое значение в традиции Махаяны играют канонические бодхисаттвы имена которых часто упоминаются в сутрах Махаяны, это бодхисаттвы; Самантабхадра, Ваджрапани, Авалокитешвара, Манджушри, Майтрея, Акашагарбха, Кшитигарбха и Ниваранавишкамбхин, реже встречаются упоминания о бодхисаттвах Махастхамапрапту и Трайлокявиджаю.

В Индии наиболее почитаемы бодхисаттвы Манджушри, Авалокитешвара, Махастхамапрапта и Майтрея, в Китае и в Японии – Авалокитешвара (Гуань-инь, Каннон), и Кшитигарбха (Дицзан-ван, Дзидзо), в Тибете и Монголии – Авалокитешвара, Ваджрапани, и Манджушри.

Учение Большой колесницы говорит о том, что путь бодхисаттвы доступен для всех и число бодхисаттв, в бесконечном множестве миров – бесконечно. Так в Тибете высшие духовные иерархи считаются воплощениями бодхисаттв (Е.С. Далай-лама и Кармапа считаются воплощениями бодхисаттвы Авалокитешвары), также в качестве бодхисаттв признаны такие основатели тибетских школ и выдающиеся учителя и теоретики буддизма, как Нагарджуна, Шантидева, Асанга, Цзонкапа, Марпа и другие.

В традиции Ваджраяны каждому дхьяна-будде соответствует определённый бодхисаттва. Таким образом они являются эманациями будд и могут эманировать других бодхисаттв и йидамов (например Ямантака эманирует из Манджушри). В традиции Ваджраяны различают три типа Бодхисаттв. Бодхисаттва-царь помогает людям с высоты своего величия. Бодхисаттва-лодочник направляется к нирване вместе с другими "в одной лодке". Бодхисаттва-пастух уходит в нирвану последним, после того, как "загонит последнюю овцу".

Концепция Большой и Малой колесниц совпадают в общих чертах. Однако нирвана Архата и нирвана Бодхисаттвы различны. В 11 главе Ланкаватара-сутры ныходим: "Нирвана Бодхисаттв есть совершенное успокоение, но это – не угасание и не бездействие. При том, что полностью отсутствуют какие-либо различения и цели, существуют свобода и непринуждённость в принятии решений, обретаемые вместе с постижением и терпеливым принятием истин бессамостности и безóбразности. Здесь имеет место совершенное уединение, не нарушаемое никакими разделениями либо нескончаемыми последовательностями причин и следствий, но сияющее могуществом и свободой собственной самосущей природы – самосущей природы благодатно миротворной Благородной Мудрости в сочетании с безмятежным покоем Совершенного Сострадания".
Представители школ Малой колесницы считают, что путь бодхисаттвы прошли предшествующии будде Сакьямуни 24 будды, сам будда Сакьямуни, а также пройдёт грядущий будда Майтрея, все остальные существа могут достич лиш состояния Архата. Таким образом, число бодхисаттв в Малой колесниц не велико, и путь бодхисаттвы не считается универсальным.

В Махаяне, духовная эволюция бодхисаттвы называемая его Путём (санскр. caryа), состоит из четырёх ступеней:
1. Пракритичарья. На первой ступени бодхисаттва поднимает дух просветления (бодхичиттотпада).
2. Пранидханачарья. На второй ступени бодхисаттва принимает твёрдое решение и даёт нерушимый обет перед Буддой, или другим бодхисаттвой. Будучи благословлённым Татхагатой, он становится бодхисаттвой, стремящимся достичь высот сознания, носящим одеяния царственного принца как символ того, что он духовный сын Татхагаты, повелителя мироздания.
3. Ануломачарья. На третьей ступени бодхисаттва действует в соответствии с принесённым обетом.
4. Анивартаначарья. На четвёртой ступени бодхисаттва уже твёрдо следует своему Пути, и поэтому эта ступень называется "Путь, с которого нет возврата".

Ключевую роль в продвижении по Четырём ступеням бодхисаттвы играют достижения своеобразных уровней – бхуми (санскр. dasa bhümayah; кит. "шиди"; досл. "десять земель"), достижение которых характеризуются определёнными знаками (кит. сян) выраженными через соответствующии парамиты, самадхи и дхарани.

В ранних сутрах Махаяны упоминалось о семи бхуми, но примерно с 3 в. н.э. стали известны такие сутры как "Дашабхумишвара-сутра", "Суварнапрабхасоттама-сутра", "Аватамсака-сутра" и др., в которых раскрывалось учение о десяти бхуми. Подробное объяснение десяти ступеней бодхисаттв содержится в трактате Майтреи "Абхисамая-аламкара". Аналитическому рассмотрению десять бхуми подвергаются и в трактатах Васубандху ("Дашабхуми-ваякхьяна"), Нагарджуны ("Дашабхуми-вибхаша-шастра"), Сюаньцзана ("Чэн Вэйши лунь" – китайское переложение десяти комментариев "Тримшика-виджняна-карики" Васубандху, основанное на труде Дхармапалиты, но тем не менее вполне самостоятельное произведение). Эти трактаты Васубандху и Нагарджуны представляют собой комментарии тех мест "Аватамсака-сутры", в которых говорится о "десяти ступенях". Эта сутра стала одной из самых известных и авторитетных сутр в дальневосточном буддийском мире. Широко известны три перевода "Аватамсака-сутры" на китайский язык (их общепринятое название – "Хуаянь-цзин"). Неоднократно переводились и отдельные главы "Аватамсаки", а глава о "десяти ступенях" в Китае приобрела вид отдельной сутры – "Шиди-цзин".

Весьма интересна, с точки зрения увязки с другими методами религиозной практики, трактовка "десяти ступеней" в "Суварнапрабхасоттама-сутре". Эта сутра на китайский язык переводилась шесть раз (в настоящее время известны только три версии), причём в Китае наибольшую популярность приобрёл самый ранний перевод, выполненный индийским миссионером Дхармаксемой (385-433) и известный под названием "Цзиньгуанмин-цзин" (яп. "Конкомё-кё"), т.е. "Сутра золотого света". В конце VI в. в Китае этот текст становится каноническим. Наиболее поздний перевод "Суварнапрабхасоттама-сутры" принадлежит крупнейшему деятелю китайского буддизма танского периода Ицзину (635-713), который назвал сутру "Цзиньгуанмин цзуйшэ ванцзин (яп. "Конкомё сайсё-окё), т,е. "Всепобеждающая царь-сутра золотого света". Эта версия, не привлёкшая к себе особого внимания в Китае, получила исключительно широкое распространение в Японии. Перевод Ицзина, о котором японцы узнали почти сразу же после его появления, вскоре вытеснил известный здесь со второй половины VII в. текст Дхармаксемы. С середины VIII в., после установления системы государственных монастырей, при которой монахам, проживавшим в них, вменялось в обязанность регулярное чтение, толкование и изготовление копий так называемых "сутр, защищающих страну", и прежде всего "Сутры золотого света", причём в версии Ицзина, где давались более обширные и подробные, чем в других переводах, рецепты оптимального с буддийской точки зрения управления страной. Подобная практика способствовала распространению сутры и стимулировала интерес к её содержанию, в следствии чего версия Ицзина приобрела в японской буддийской среде доминирующее значение. Со временем "Конкомё сайсё-окё" стала именоваться "Конкомё-кё", и в старинных источниках, когда говорится о "Сутре золотого света", чаще всего имеется в виду её последний перевод (в японских текстах употребляется иногда и вторая (отсутствующая в переводе Дхармаксемы) часть заголовка: "Сайсё-окё"). В VIII в., в период формирования "интеллектуального" течения в японском буддизме, "Сутра золотого света", помимо прочего, служила также в качестве энциклопедического-пособия по основным вопросам буддийской догматики и философии, включая сотериологические доктрины.

Систематизируя характеристики десяти бхуми по "Суварнапрабхасоттама-сутре" мы получим следующее описание:

1. Обладающий Высшей Радостью (санскр. pramudita; кит. "хуаньси"; досл. "радостность", "весёлость").
На этой "ступени" у бодхисаттвы возникают мысли, присущие тем, кто "вышел из дома". Деяния бодхисаттвы достигают совершенства, и это вызывает у него "высшую радость".
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, что все миры наполнены неисчислимыми (по количеству) и безграничными (по разнообразию) сокровищами".
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания (кит. "умин"). Первое "незнание" заключается в признании существование "Я" и дхарм. Второе "незнание" заключается в страхе перед перевоплощением в сансаре.
На этой "ступени" бодхисаттва следует дана-парамите и руководствуется пятью законами (кит. "у-чжунфа"): 1) наличие "корня веры" в живом существе; 2) сострадание; 3) отсутствие мыслей об удовлетворении плотских желаний; 4) охват деяниями всех живых существ без исключения; 5) желание (стремление) овладеть всеми знаниями.
Бодхисаттва первой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Чудесное сокровище" (кит. "Мяобао саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы первой "ступени" называется "Опора на силу добродетели" (кит. "И гундэ ли"):

Да-чжи-та бу люй-ни мань-ну-ла-ти ду-ху ду-ху-ду-ху а-ба су-ли-юй а-по-по-са-ди е-ба чжань-да-ло тяо-да-ди до-ба-до ло-ю-мань дань-ча-бо-ли-хэ-лань цзюй-лу со-хэ.

2. Безупречно Чистый (санскр. vimalā; кит. "угоу"; досл. "отсутствие грязи (накипи)").
На этой "ступени" бодхисаттва очищается от всех, даже мельчайших пылинок грязи (накипи), преодолевает любые нарушения обетов и все ошибки.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, что все миры имеют ровную, как ладонь, поверхность, расцвеченную неисчислимыми по количеству и безграничными по разнообразию чудесными красками, что они подобны чистым и редким сокровищам, величественному (блистательному) сосуду.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" относительно ошибок и преступления даже мельчайших предписаний. Второе "незнание" относительно начинания различных дел.
На этой "ступени" бодхисаттва следует шила-парамите и руководствуется пятью законами: 1) "три вида дел" (действия тела, речи и мысли) должны быть "чисты"; 2) не поступать так, чтобы живое существо порождало внутренне присущую и внешнюю причины появления заблуждений и страстей (кит. "фаньнао"; досл. "заботы и мучения"); 3) закрывать "плохие пути" и открывать врата к хорошим мирам; 4) превзойти "ступени" шравак и пратьекабудд; 5) делать так, чтобы все добродетели стали "полными".
Бодхисаттва второй "ступени" обретает способность самадхи называемом "Способность к любви и радости" (кит. "кэайлэ-сань-моди").
Дхарани бодхисаттвы второй "ступени" называется "Доброе (безбедное), спокойное, радостное обитание" (кит. "шаньаньлэ чжу"):

Да-чжи-та у-цзюй-ли чжи-ли-чжи-ли у-цзюй-ло-цзюй-ло нань-шань-ду-шань-ду-цзюй-ли ху-лу-ху-лу со-хэ.

3. Сияющий (санскр. prabhakari; кит. "мин"; досл. "сияние").
На этой "ступени" свет и сияние неисчислимых знания, мудрости и самадхи бодхисаттвы не могут сдвинуться в сторону (отклониться), или преломиться (разбиться).
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, что он мужественнен, здоров, в броне, вооружён Законом, величественен. Он видит, что всё зло может быть сокрушено.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" заключается в том, что нельзя пока ещё получить то, что сейчас необходимо. Второе "незнание" относительно того, что можно помешать чудесному действию и всё побеждающему всесодержащему (т.е. "дхарани").
На этой "ступени" бодхисаттва следует кшанти-парамите и руководствуется пятью законами: 1) бодхисаттва способен подавить алчность заблуждения и страсти; 2) не жалеть себя самого и своей жизни, не стремиться к спокойному и радостному существованию (имеется в виду мирское благополучие), прекратить думать об отдыхе; 3) думать только о делах приносящих пользу живым существам, встречать страдания и быть способным их терпеть; 4) думать о сострадании и делать так, чтобы добрые корни живых существ достигли зрелости; 5) добиваться постижения "глубочайшего закона о нерождении".
Бодхисаттва третьей "ступени" обретает способность самадхи называемом "Трудно двигаемое" (кит. "наньдун-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы третьей "ступени" называется "Сила, которую трудно победить" (кит. "наньшэли"):

Да-чжи-та дань-чжай чжи-пань чжай-чжи чжэ-ла чжи-гао-ла-чжи чжи-ю-ли дань-чжи-ли со-хэ.

4. Пламенный (санскр. arcismati; кит. "янь"; досл. "пламя").
На этой "ступени" бодхисаттва посредством знания и мудрости сжигает все заблуждения и страсти, усиливая свет и сияние мудрости, он достигает частичного просветления.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как во все четыре стороны света под порывами ветра разлетаются различного рода чудесные цветы и полностью покрывают землю.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" того, что ощущение радости вызывает привязанность к достижению равности. Второе "незнание" того, что мельчайшие чудесные чистые дхармы стремятся к радости, любят радость.
На этой "ступени" бодхисаттва следует вирья-парамите и руководствуется пятью законами: 1) нет радости в существовании вместе с заблуждениями и страстями; 2) нельзя обрести спокойствие и радость до тех пор, пока добродетели неполны; 3) не должны рождаться мысли об отвращении к делам, которые трудно и мучительно выполнять; 4) посредством великого сострадания добиваться пользы для всех и помогать всем живым существам созреть до спасения; 5) дать обет стремиться к достижению "ступени невозвращения".
Бодхисаттва четвёртой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Невозвращение" (кит. "бутуйчжуань-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы четвёртой "ступени" называется "Великая польза" (кит. "далии"):

Да-чжи-та и ши-ли-ши-ли то-ми-ни-то-ми-ни то-ли-толи-ни ши-ли-ши-ли-ни пи-шэ-ло-бо-ши- бо-ши-на пань-то-ми-ди со-хэ.

5. Труднодостижимый – (санскр. sudurjaya; кит. "наньшэ"; досл. "трудная победа").
На этой "ступени" бодхисаттва осознаёт, что хотя в высшей степени трудно достичь самостоятельного существования и всё побеждающего знания при помощи упражнений в медитации, но тем не менее видно, что заблуждения и страсти, которые трудно сломить, всё-таки сломить можно.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как женщины, украшенные чудесными драгоценностями, украшают их, бодхисаттв, тела драгоценными ожерельями и надевают им на головы венки из цветов.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" того, что имеется желание повернуться спиной к жизни и смертям. Второе "незнание" того, что имеется желание ощутить вкус нирваны.
На этой "ступени" бодхисаттва следует дхьяна-парамите и руководствуется пятью законами: 1) ухватить все благоприятные дхармы и сделать так, чтобы они не рассыпались; 2) постоянно желать освобождения и не становиться привязанным к двум крайностям; 3) желать достижения (получения) чудесных проникновений и приведения живых существ к вызреванию добрых корней в них; 4) сделать чистыми "миры дхарм" и очистить мысли от грязи (накипи); 5) прерывать изначальные заблуждения и страсти в живых существах.
Бодхисаттва пятой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Драгоценные цветы" (кит. "баохуа-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы пятой "ступени" называется "Величие различного рода добродетелей" (кит. "чжунчжунгундэ чжуаньянь"):

Да-чжи-та хэ-ли-хэ-ли ни-чжэ-ли-чжэ-ли-ни чжэ-ла-мо ни-сэн-чжэ-ла-мо ни сань-по-шань-ни-чжань ба-ни си-дань-по-ни-мо-хань-ни суй-янь-бу-би со-хэ.

6. Проявляющийся (санскр. abhimukti; кит. "сянь-цянь"; досл. "появление перед (глазами)").
На этой "ступени" бодхисаттвой проявляется "Движение дхармы", познаётся их истинная суть то, что они иллюзорны, проявляются также и "мысли не привязанные к знакам", т.е. усваивается идея об иллюзорности феноменального мира.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как к пруду со цветами из семи драгоценностей опускаются четыре лестницы, повсюду золотой песок, чистый, без грязи. Пруд наполнен водой обладающей восемью добродетелями (лёгкостью, чистотой, прохладой, мягкостью, тонкостью, ароматом, невозможностью напиться досыта (из-за её необыкновенного вкуса), отсутствием каких-либо вредных последствий от питья). Прогуливающиеся в окрестностях этого пруда так же украшены различными "волшебными цветами" (упала, кумуда, пундарика) и получают радость и чистоту, которые ни с чем не сравнимы.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" заключается в том, что он видит истину в потоке дхарм, проявления которых конституируют феноменальный мир обусловленный законом зависимого происхождения. Второе "незнание" того, что перед ним проявляются грубые знаки, на самом деле являющиеся лиш иллюзией.
На этой "ступени" бодхисаттва следует праджня-парамите и руководствуется пятью законами: 1) всегда оказывать благодеяния буддам, бодхисаттвам, а также тем, кто пробудился до знания сути бытия, находиться вблизи них, не вызывать к себе неприязни с их стороны и не поворачиваться к ним спиной; 2) постоянно с радостными мыслями слушать глубочайший Закон, который проповедуют будды и татхагаты и который неисчерпаем; 3) радоваться знанию доброго различия между всё побеждающими деяниями – истинными и мирскими; 4) видеть в самом себе действие заблуждений и страстей и быстро прерывать их и очищаться от них; 5) в полной мере овладевать светлыми законами пяти искусств мира (грамматику, искусства и математические науки, медицину, логику, эзотерические знания, доступные лишь посвящённым).
Бодхисаттва шестой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Пламя солнечного ореола" (кит. "жиюаньгуаньян-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы шестой "ступени" называется "Совершенное знание" (кит. "юань-маньчжи"):

Да-чжи-та пи-ли-ту-ли мо-ли-ни цзя-ли цзя-ли пи-ду-хань-ди лу-лу-лу-лу-чжу-лу-чжу-лу ду-лу-по-ду-лу-по шэ-шэ-ше чжэ-по-ли-са-со си-ди-по-са-до-нань си-дянь-ду-мань-да-ло-бо-ни-со-хэ.

7. Далеко идущий (санскр. dūraṇgama – ūraṇ "далеко, далёкий" + gama "идущий"; кит. "юань-синь"; досл. "следующий (Пути) вдаль").
Так как бодхисаттвы вечно следуют мыслям не имеющим волнения, объёма, знаков и практикуют самадхи "Освобождение", то на этой ступени они чисты и свободны от препятствий.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как перед ним живые существа падают в ад, и при помощи силы бодхисаттв он не даёт им пасть. Живые существа не испытывают ущерба и вреда, а также не испытывают страха.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" заключается относительно проявления в действии мельчайших знаков. Второе "незнание" того, что об отсутствии знаков думают с радостью.
На этой "ступени" бодхисаттва следует упая-парамите и руководствуется пятью законами: 1) различать у живых существ их осознание радости и мысли связанные с заблуждениями и страстями, полностью и глубоко быть в этом осведомлённым; 2) ясно представлять в мыслях все лечебные средства против неисчислимого количества дхарм обусловлинных заблуждениями, страстью, алчность, похоти и т.п.; 3) использовать самостоятельное существование благодаря которому выходят из сосредоточения на великом сострадании и входят в него; 4) что касается парамит, то желать следовать им и всеми полностью овладеть; 5) желать пройти через все законы будд и постичь их все без остатка.
Бодхисаттва седьмой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Осуществление всех желаний" (кит. "ицеюань-жуи-чэнцзю-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы седьмой "ступени" называется "Победные деяния Закона" (кит. "фашэ-синь"):

Да-чжи-та шао-хэ шао-хэ лу-шао-хэ-шао-хэ-шао-хе-лу би-лу-чжи-би-лу-чжи а-ми-ли-до-ху-да-ху-хань-ни-бо-ли-шань-ни-бу-лу чи-чжи-по-лу-фа-ди би-ти-сы-чжи пинь-то-би-ди-ни а-ми-ли-ди-чжи бао-ху-чжу-юй-бао-ху-чжу-юй-со-хэ.

8. Hе-колебимый (санскр. a-calā, досл. "не-движный, не-колебимый; кит. "будун"; досл. "недвижимый").
Овладение бодхисаттвой мыслями, не имеющими знаков, ведёт к достижению самостоятельного существования, и действия всех заблуждений и страстей не способны заставить эти мысли двигаться.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как по обе стороны от них находятся цари львов, чтобы их охранять. Все звери их боятся.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" того, что следует умело использовать постижение, отсутствие знаков. Второе "незнание" заключается в том, что к самостоятельному существованию как правило привязывают знаки.
На этой "ступени" бодхисаттва следует пранидхана-парамите и руководствуется пятью законами: 1) мысли о том, что все дхармы изначально и впредь не рождаются и не исчезают, не существуют и не несуществуют, обретают спокойное состояние; 2) мысли, познавшие самый чудесный Закон (принцип) всех дхарм, отдалившиеся от грязи и ставшие чистыми, обретают спокойное состояние; 3) мысли, преодолевшие все знаки и нашедшие свою основу в татхате, не деятельные, не имеющие различий, неподвижные, обретают спокойное состояние; 4) мысли, сделавшие своим желанием принесение пользы живым существам и пребывающие в мирской истине, обретают спокойное состояние; 5) мысли, одновременно вращающиеся в шаматхе и випашьяне, обретают спокойное, состояние.
Бодхисаттва восьмой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Проявление перед глазами просветлённого состояния" (кит. "Саньцянь чжэнчжу саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы восьмой "ступени" называется "Неисчерпаемые сокровища" (кит. "уцзиньцзан"):

Да-чжи-та ши-ли-ши-ли-ши-ли-ни ми-ди-ми-ди хэ-ли-хэ-ли-си-лу-си-лу чжу-лу-жу-лу пань-то-ми-со-хэ.

9. Добромудрый – (санскр. sadhumati; кит. "шаньхуэй"; досл. "добрая мудрость").
Объясняя различия разного рода дхарм, бодхисаттва достигает на этой ступени самостоятельного существования, отсутствия тяжёлых переживаний, беспокойств; возрастают его знание и мудрость; его самостоятельное существование не имеет препятствий.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой, как чакравартин со своей свитой оказывает ему благодеяния пищей и одеждой, что над его головой белые зонтики и что его тело украшено бесчисленными драгоценностями.
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" заключается в недостаточном ещё умении уяснить смысл Закона, а также имена, фразы и писание. Второе "незнание" заключается в том, что способности в красноречии не соответствуют желаниям.
На этой "ступени" бодхисаттва следует дала-парамите и руководствуется пятью законами: 1) посредством силы правильного знания возможно прекратить следование мыслей всех живых существ по хорошим и плохим мирам; 2) можно сделать так, чтобы все живые существа вступили в глубочайший и чудеснейший Закон; 3) все живые существа вращаются в кругу жизней и смертей и, следуя карме, правдивым образом узнают обо всём; 4) посредством силы правильного знания можно различить и узнать три природы корней всех живых существ; 5) можно соответственным образом проповедовать живым существам Закон и сделать так, чтобы живые существа переправились к освобождению – всё это благодаря силе знания.
Бодхисаттва девятой "ступени" обретает способность самадхи называемом "Сокровищница знания" (кит. "чжицзан").
Дхарани бодхисаттвы девятой "ступени" называется "Неисчислимые по количеству врата" (кит. "улянмэнь"):

Да-чжи-та хэ-ли-чжань-ча-ли-чжи цзюй-лань-по-ла-ти ду-ла-сы ба-чжа-ба-чжа-сы-шиули-цзя-ши-ши-цзя би-ши-ли со-си-ди-са-по-са-до-нань-со-хэ.

10. Облако Дхармы (санскр. dharmamegha; кит. "фаюнь"; досл. "Закон-облако").
Тело Закона подобно пространству, знание и мудрость подобны великому облаку. Они способны заполнить всё и всё покрыть. В знак достижения бодхисаттвой десятой бхуми, все будды проливают ему на голову воду из "Облака Дхармы", признавая и подтверждая обретение им состояния Царя Закона (дхарма-раджа). Бодхисаттва десятой бхуми может сам выбирать форму своего существования и иметь одновременно множество воплощений.
"Знаком" этой "ступени" является виденье бодхисаттвой как тела татхагат излучая золотое сияние, наполняют всё вокруг неизмеримо чистым светом. Бесчисленные цари-брахманы оказывают им почтение, совершают в их пользу благодеяния. Татхагаты вращают "чудесное колесо Закона".
При прохождении этой "ступени" у бодхисаттвы возникают два препятствия-незнания. Первое "незнание" того, что в великих чудесных проникновениях ещё не достигается выявления самостоятельного существования. Второе "незнание" того, что мельчайшие тайны ещё не способны привести к просветлению и освободить от мирских дел.
На этой "ступени" бодхисаттва следует джняна-парамите и руководствуется пятью законами: 1) во всех дхармах можно различить хорошее и плохое; 2) отдалившись от чёрных и белых дхарм, ухватывают истину; 3) быть способным не питать неприязни и радости к жизням и смертям и нирване; 4) наполненное счастьем знание следует по всем без исключения местам; 5) с окроплённой головой, которые победили, способны постичь все необщие дхармы будд (дхармы, присущие только Будде), а также все знания.
Бодхисаттва десятой "ступени" обретает способность самадхи называемом "С храбростью продвигающееся вперед" (кит. "юнцзинь-саньмоди").
Дхарани бодхисаттвы десятой "ступени" называется "Разрушающее горы из алмаза" (кит. "поцзиньганшань"):

Да-чжи-та си-ти-су-си-ти мо-чжэ-ни-му-ча-ни-пи-му-ди-ань-мо-ли пи-мо-ли ман-цзе-ли-сы-лань-жо-хэ-би хэ ла-да-но-цзе-би сань-мань-до-ба-чжи-ли са-по-е-та-по-дань-ни мо-на-сы-мо-хэ-мо-на-сы е-бу-ди-е чжи-бу-ди а-лай-ши-пи-ла-ши е-чжу-ди-ань-ми-ли-ди а-лай-ши-пи-ла-ши ба-лань-ми ба-ло-жань-мо-со ли-бу-ла-ни-бу-ла-но мань-ну-ла-ти-со-хэ.

Длительность Пути бодхисаттвы равняется примерно трём "неисчислимым кальпам", причём в течение первой кальпы достигается только первая бхуми, в течение второй – седьмая, а в течение третьей – десятая.
Для того чтобы бодхисаттвы выполнили свой обет и смогли войти в ануттара-самьяк-самбодхи, Будды проповедовали для них Закон десяти парамит. Парамита – (санскр. pāramita) – "то, чем достигается другой берег", или "то, что перевозит на другой берег". В переводах этого слова на китайский и японский языки идея "переправы к нирване" выражена весьма отчётливо: "парамита" передаётся как "достижение другого берега" (кит. "даобиань"), "достижение точки (цели), переправа (к цели)" (кит. "ду"), "достижение беспредельного (переправа к беспредельному)" (кит. "дууцзи"), "переправа к другому берегу" (яп. дохиган). Парамита является важнейшей категорией философии буддизма махаяны. Предназначение парамит состоит в принесении пользы всем живым существам, наполнении их неизмеримо глубоким знанием для того чтобы мысли не были привязаны к дхармам любого рода; для правильного видения сути сансары и нирваны, выявления сокровищ чудесного Закона; для того, чтобы наполниться знанием и мудростью неограниченного ни чем освобождения, знанием, правильно различающим мир Закона и мир живых существ. Главное же значение парамит состоит в постижение того, что сансара и нирвана тождественны.
Опираясь на Суварнапрабхасоттама-сутру можно выделить следующие десять парамит:
1. Дана-парамита – "парамита щедрости" или даяния (санскр. dāna-pāramita; кит. "ши-боло-ми") – материальные и духовные благодеяния, пожертвования. Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому, как царь сокровищ горы Сумеру в обилии приносит всем пользу, так и бодхисаттва, следующий этой парамите, приносит пользу всем живым существам". Ланкаватара-сутр добавляет: "Для Бодхисаттвы-Махасаттвы совершенство щедрости проявляется в полном предоставлении всего себя надежде Татхагат на Нирвану".
2. Шила-парамита – "парамита соблюдения обетов" (санскр. shīla-pāramita; кит. "цзе-боло-ми") парамита собранности или соблюдения обетов, заповедей – следование предписаниям, выполнение которых имеет принципиальное значение для обретения нирваны. Причиной такого названия данной парамиты послужила аналогия с "Великой Землёй, которая содержит (несёт в себе) все вещи".
3. Кшанти-парамита – "парамита терпения" (санскр. kshānti-pāramita; кит. "жень-боло-ми") – полная неподвержен­ность гневу, ненависти – невозмутимость. Овладение данной парамитой уподобляется обладанию "великой силой льва", благодаря которой "царь зверей" может бесстрашно "ступать в одиночестве".
4. Вирья-парамита – "парамита усердия" или старания (санскр. vīrya-pāramita; кит. "цинь-боло-ми") – целеустремлённость, стремление действовать исключительно в одном направлении. Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как ветер приобретает напор и скорость благодаря божественной силе Нараяны, так и бодхисаттва, овладев этой парамитой, достигает необратимости мыслей, мыслей направленных только к просветлению".
5. Дхьяна-парамита – "парамита созерцания" (санскр. dhyāna-pāramita; кит. "дин-боломи") – сосредоточение, самадхи. Овладение данной парамитой сравнивается с тем, как человек, проживающий в доме из семи сокровищ и с четырьмя галереями, ощутил радость и покой отрешения от чистого и свежего ветра, проникнувшего в дом через "четверо врат", и с тем, как сокровищница дхарм чистых намерений стремится к полноте.
6. Праджня-парамита – "парамита [высшей] мудрости" (санскр. prajñā-pāramita; кит. "хуэй-боло-ми") – суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как солнечные лучи ярко освещают пространство, так и мысли тех кто овладел данной парамитой способны быстро устранять незнание, касающееся жизней и смертей".
7. Упая-парамита – "парамита уловок" (санскр. upaya-pāramita; кит. "фанбянь-боломи") – Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как купец способен удовлетворить все свои намерения и желания, так и мысли бодхисаттвы, следующего данной парамите способны переправить его на путь выхода из жизней и смертей и ухватить сокровище добродетелей".
8. Пранидхана-парамита – "парамита клятв" (санскр. pranidhāna-päramita; кит. "юань-боломи") – Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как чистая луна, будучи полной, не имеет дымки, так и мысли того кто следует данной парамите в отношении всего воспринимаемого наполнены чистотой".
9. Дала-парамита – "парамита силы" (санскр. bala-pāramita; кит. "ли-боломи") – Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как сокровище полководца – святого царя, вращающего колесо (чакравартина), следует намерениям своего обладателя, так и мысли того кто следует данной парамите способны хорошо украсить Чистую Землю будд и принести массе рождённых неисчислимые добродетели".
10. Джняна-парамита – "парамита знания" (санскр. jnana-paramita; кит. "чжи-боломи") – Суварнапрабхасоттама-сутра даёт такое обьяснение: "Подобно тому как пространство, а также святой царь, вращающий колесо Закона, и его мысли могут беспрепятственно распространяться по всем мирам, так и бодхисаттва, следующий джняна-парамите может во всех местах достичь самостоятельного существования – вплоть до обретения места "с окроплённой головой" (престола монарха).
Следование практики десяти парамит развивает у бодхисаттвы Четыре Великих Неизмеримых Состояния Души (Брахма Вихара – Любящая Доброта, Сострадание (санскр. karuṇa – "сочувствие к страданиям других"), Сорадование, Невозмутимость) и приводит бодхисаттву к наивысшему и полному просветлению (т.е. ануттара самьяк самбодхи). Следуя парамитам, бодхисаттва облегчает страдания окружающих его существ (начиная с обеспечения их пищей и отвращая от мыслей об убийстве своего ближнего и т.д) и ведёт их к пробуждению сам отказываясь от покоя нирваны пока все живые существа не будут избавлены от страданий. После достижения бодхисаттвой определённого уровня и накопления соответствующего качества заслуг, он получает пророчество (санскр. vyākaraṇa; кит. шоу цзи) из уст будды о достижении им пробуждения.
На тибетских картинах бодхисаттв изображают облачёнными в одежды раджакумары, царственного принца, украшенные драгоценными камнями и богатым орнаментом. У них есть знак между бровей, но нет возвышения на макушке. На их голове диадема. На их руках браслеты. Тяжёлые золотые ожерелья спускаются с плеч. Нижняя часть их тела обёрнута тканью, называемой паридхана, являющеся прототипом индийского дхоти. С их плеч ниспадает нечто вроде шали, сделанной из прозрачной вышитой ткани. Они носят брахманский шнур, который спускается с левого плеча и служит для того, чтобы отличать их от женских божеств, носящих такие же одежды, как бодхисаттвы (однако это отличие часто не соблюдается). Иногда в одежду бодхисаттвы входит шкура оленя или тигра.

Мантра, развивающая качества бодхисаттвы Махаяны.

Ом Аа Хум
Хоо, субэтэ-но тамасий-но тамэ-ни
Дзико-но сюгё-о сусумэру. Хаа.

mp3 829 Kb. 0:21

Обеты бодхисаттвы.

Будда. Рождение легенды

5,18 КБ

Мультфильм о жизни Будды (2005).

Буддизм - религия бессмертных?

Понятие смерти и отношение к ней — ключевой момент любого вероучения. Для того, чтобы понять, что думают последователи буддизма о смерти, для начала следует уяснить, как соотносятся тело и душа в этой религии.

Некоторые исследователи (например, Г. Ольденберг), считают, что “буддизм отрицает существование тела”. Действительно, можно вспомнить такой, к примеру, разговор Будды с учениками:

“Телесность, о бхикшу (обращение к ученикам), не есть “Я”. Если бы телесность была “Я”, о бхикшу, то эта телесность не могла бы подвергаться болезням, и относительно телесности можно было бы сказать: пусть будет мое тело таким, а таким пусть не будет мое тело. Но так как телесность, о бхикшу, не есть “Я”, поэтому телесность подвергается болезни и не могут сказать относительно телесности; таким пусть будет мое тело, а таким пусть не будет. Ощущения, о бхикшу, не суть “Я”… Как думаете вы теперь, ученики, постоянна или непостоянна телесность?

- Непостоянна, учитель.

- Могут ли, следовательно, смотря на это непостоянное, исполненное страданий,
подверженное изменению, говорить: это мое, это я, это - моя сущность?

- Нет, учитель, не могут”.

Но и душа как самостоятельный субъект тоже отрицается. Ей придается лишь назывательная функция, функция обозначения. Когда греческий царь Менандр спросил буддийского монаха Нагасену, что такое “Я”, тот ответил в том смысле, что “Я” - это ничто, мнимое множество. И проиллюстрировал свое утверждение сравнением человека с повозкой. Нет никакой повозки, заявил Нагасена, это всего лишь слово, а есть колеса, оси, кузов и прочее. То же и человек: есть зубы, мышцы, кишки, волосы, но нет некоей “телесности”.

“Нагасена - это только имя, название, обозначение, простое слово; субъекта же такового здесь нет”. Так Нагасена на образном примере разъяснил знаменитое поучение Будды об отсутствии у человека души как чего-то неизменного.

“В буддийских священных книгах душа исчезала, делясь на четыре элемента: ощущения, представления, желания и познание (или сознание),- пишет историк религии И. Крывелев.- Исчезал в целом человек, в его сущность включалась помимо указанных элементов и телесность, но это не помогло целому возникнуть в качестве реально существующего явления. Для религиозного сознания этот солипсизм, однако, настолько противопоказан, что сам Будда стеснялся его”.

Существуют и такие высказывания Будды, где прямо отрицается реальность личности и, следовательно, души.

Смерть одного из своих учеников Будда так комментировал: “Когда исчезают жизненные позывы, стимулирующие силы (Triebkrafte), исчезает сознание; когда исчезает сознание, исчезает имя и образ… исчезают часть органов чувств… исчезает соприкосновение”. Далее идет перечисление того, что еще исчезает: ощущение, восприятие, охват (умственный), бытие, рождение, старость, смерть, горести, страдания, уныние (Missmut). С разрушением тела, оказывается, гибнет не только несуществующее целое, исчезают и те элементы, которые составляют его действительное содержание.

Есть и другой пассаж такого рода, повторяющийся в нескольких книгах. Около трупа монаха Годгики вилось темное облачко. Когда ученики спросили Будду, что оно значит, он ответил: “Это злой Мара ищет познания [сознания] благородного Годгики… но благородный Годгика вошел в нирвану, его познание не пребывает нигде”.

Что это за таинственная нирвана, куда ускользает познание (сознание) после, смерти? Почему оно находится там, если душа есть ничто? И как быть с бесконечной цепью смертей и рождений, на которую согласно учению Будды, обречено все живое?

Причина этих противоречий кроется в том, что существовавшая до Будды мощная индийская религиозно-философская традиция наложилась на его учение и постепенно поглотила его, вводя собственные элементы, а вытесняя некоторые элементы, чуждые ей.

Впоследствии буддизм разделился на несколько направлений, среди которых выделяются тхеравада (”узкий путь спасения”), махаяна (”широкий путь спасения”), ваджраяна (или тантризм), ламаизм (соединение буддизма с даосизмом и синтоизмом), дзен-буддизм. У каждого из этих направлений есть свои особенности в понимании смерти и особенно - загробной жизни. Но вернемся к единому источнику - собственно учению Будды. Поскольку в нем цель номер один - освобождение от страданий, то смерть, помогающую вам в этом, Будда рассматривает как оптимальный финал жизни:

Мгновенно, мгновенно все составленное;

Жизнь в нём повита смертью;

Все разрушается, созидаясь;

Блаженны притекшие к месту покоя.

Смерть не просто естественна, она желанна. Познающий истину, стремящийся к Абсолюту должен, по учению Будды, подавлять в себе все чувственные ощущения, все краски и запахи земли. Вот почему смерть - необходимая ступень к Идеалу.

Однако смерть еще не гарантирует достижения Абсолюта, ибо посмертная судьба человека зависит от его земной жизни.

После смерти человека могут ожидать три варианта судьбы: мгновенное перерождение (так называемое переселение душ, сансара), попадание в ад (до вселения в новое тело), уход в нирвану.

Учение о переселении душ, еще до Будды существовавшее в брахманизме, говорит о том, что душа человека, согласно закону кармы, проходит бесконечный ряд переселений, причем воплощается не только в людях, но и в растениях, животных. Некоторым дано воплощаться в царях, брахманах и небожителях.

Умирая, личность (душа) распадается на сканды (составные элементы), но при следующем воплощении сканды вновь собираются определенным образом (своего рода кубик Рубика), сохраняя единство души. Правильная ее “сборка” обеспечивает непрерывность сущностного бытия личности, независимо от того, в какую материальную оболочку попадет душа после очередного перевоплощения.

Человек должен стремиться прервать цепь переселений, дабы слиться с богом-творцом Брахмой (в брахманизме), уйти в нирвану (в буддизме). Сделать “то можно только вступлением на “восьмеричный путь” праведной жизни. В промежутке между смертью и новым воплощением души грешников ждут суровые наказания в адских пещерах. Среди мук, уготованных им,- глотание раскаленного железного шара, поджаривание, дробление, замораживание, кипячение (очевидно, все это следует понимать аллегорически, поскольку речь идет о душе; это подтверждает и тот факт, что среди важнейших мучений грешников в аду упоминается и страх смерти!). Но и отбыв наказание в аду, душа не облегчает себе жизнь, ибо новые рождения - это не избавление от мук, а новые страдания.

“Я прошел через сансару многих рождений, ища строителя дома, но не находя его,- говорит Будда.- Рождение вновь и вновь - горестно”.

По меткому замечанию Борхеса, перевоплощение для западного сознания - понятие в первую очередь поэтическое, в то время как для буддиста перевоплощается не душа (в христианском понимании), а карма - особая ментальная структура, способная на бесчисленное количество трансформаций.

Итак, помимо ада грешникам уготован вечный круговорот рождений. Праведники же после смерти уйдут в нирвану, поскольку, как говорит Будда, “кто, ища счастья для себя, не налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти получит счастье”. Нирвана, что на санскрите означает “угасание”,- малоопределенная область то ли бытия, то ли небытия души после смерти. Сам Будда на вопросы о своей кончине (уходе в нирвану) отвечал весьма расплывчато. Так, на сомнения монаха Малункияпутты, будет ли после смерти жить Совершенный, Будда отвечал серией вопросов, мало проясняющих дело: “Тождественно ли живое существо с телом или отлично от него? Продолжает ли или не продолжает жить Совершенный после смерти, или Совершенный после смерти в одно и то же время и продолжает и не продолжает жить, или он ни продолжает, ни не продолжает жить?”

Смерть и нирвана в учении Будды имеют двойственный характер, подтверждая гегелевский закон единства и борьбы противоположностей. С одной стороны, нирвана - это такое качество мира, при котором исчезает вся привычная нам система координат и сенсорики бытия. “Есть, о бхикшу,- говорит Будда,- состояние, где нет ни земли, ни воды, ни света, ни воздуха, ни бесконечного пространства, ни бесконечного разума, ни неопределенности, ни уничтожения представлений и непредставлений, ни этого мира, ни иного, ни солнца, ни луны. Это, о бхикшу, не называю я ни возникновением, ни процессом, ни состоянием, ни смертью, ни рождением. Оно без основы, без продолжения, без остановки: это и есть конец страдания”.

Поскольку нирвана - это конечная цель бытия, то и уходят в нее навсегда. Такая своеобразная черная дыра. С другой стороны, нирвана имеет информационную связь с вашим земным, чувственным миром; мало того, буддийский монах Нагасена характеризуют ее с использованием чисто земных терминов. “Как познать нирвану,- спрашиваешь ты. Через отсутствие страданий, опасности, страха, через счастье, спокойствие, блаженство, совершенство, чистоту, свежесть…” Но еще парадоксальнее тот факт, что из нирваны можно вернуться в наш мир,- так делает сам Будда, возвращаясь из Махапаринирваны (великой совершенной нирваны) для нового воплощения на земле.

Судя по всему, нирвана не в состоянии уничтожить личность, растворив ее на составные элементы. Нирвана не болото, засасывающее навсегда. Скорее, она представляет собой некий информационно-энергетический максимум, абсолютно самодостаточный, находящийся в статическом состоянии, но способный в любое мгновение воссоздать любое вероятное состояние бытия.

Говоря физическими терминами, нирвана - это пограничная область между энтропией и антиэнтропией, обладающая при том свойствами своих соседей. Таким образом, нирвана есть Великое Ничто и одновременно Великое Все *.

Борхес в блестящей лекции о буддизме приводит замечания австрийского ориенталиста, заметившего, что “в своих рассуждениях Будда исходил из физических представлений своей эпохи, а идея угасания была тогда не такой, как сейчас: считалось, что пламя не исчезает, затухая. Считалось, что пламя продолжает существовать, что оно просуществует в другой ипостаси, поэтому выражение “нирвана” не означает в строгом смысле “угасание”. Оно означает, что мы длимся другим способом. Способом, нам непонятным”.

Джавахарлал Неру в “Открытки Индии”, полемизируя с упрощенными трактовками буддизма, пишет, что буддизм, “в сущности, избегает крайностей. Он включает учение о золотой середине, о среднем пути. Даже идея нирваны отнюдь не означала небытия, как иногда полагают. Это было позитивное состояние, но, поскольку оно выходило за рамки человеческого мышления, для его описания использовались негативные термины. Если бы буддизм, этот типичный продукт индийского мышления в культуры, был лишь учением об отрицании жизни, это, несомненно, оказало бы соответствующее влияние на сотни миллионов людей, исповедующих эту религию. На деле же буддийские страны изобилуют доказательствами обратного…”

* Дуализм такого рода есть и в естествознании. В качестве примера можно рассмотреть свойства вакуума: при “очевидной пустоте” он обладает такими запасами энергии, что может служить своего рода «энергетической печкой» нашей Вселенной.

Материал с сайта ufolog.ru

Буддизм и нейрофизиология


Нейрофизиологи задались вопросом, влияет ли медитация на психику и мозг человека.

ПЛАСТИЧНОСТЬ МОЗГА
(The Wall Street Journal)

Сканирование мозга монахов показывает, что медитация изменяет его структуру

Все гости Далай-ламы пристально смотрели на результаты сканирования мозга, которые выводились на экраны, расположенные в разных концах зала. Но какими разными были эти гости! С одной стороны сидели пять нейрофизиологов, объединенных верой в то, что физическими процессами, происходящими в мозгу, можно объяснить любые чудеса, не прибегая к духовным аспектам.

Напротив них сидели десятки монахов, исповедующих тибетский буддизм, в одеждах шафранового цвета, убежденных в том, что круглолицый молодой человек, находящийся среди них, является реинкарнацией одного из покойных учителей Далай-ламы, а другой – реинкарнацией монаха, жившего в XII веке, а сущность, которую мы называем разумом, это вовсе не проявление деятельности мозга, как утверждают нейрофизиологи. Иными словами, это не была обычная научная конференция.

Но, хотя буддисты и ученые, которые в октябре провели пять дней в доме Далай-ламы в Индии, по-разному смотрят на проблемы реинкарнации и взаимоотношений разума с мозгом, они забыли о разногласиях ради общей цели. Они собрались под сенью Гималаев, чтобы обсудить одну из самых горячих тем нейрофизиологии – пластичность мозга.

Так называется недавно обнаруженная способность мозга менять свою структуру и функции, в частности расширяя или усиливая используемые участки и сжимая или ослабляя те, которые используются редко. Например, у пианистов, часто играющих арпеджио, отделы мозга, контролирующие указательный и средний пальцы, сливаются, видимо, потому, что, когда один палец очень быстро ударяет по клавише, второй делает то же самое почти одновременно, заставляя мозг считать два пальца одним. В результате такого слияния пианист не может шевелить этими пальцами по отдельности.

Но в последнее время ученые задались вопросом о том, может ли мозг меняться под действием чисто внутренних, ментальных сигналов. Здесь и появились буддисты. Их многовековая традиция медитации позволяет провести эксперимент и установить, могут ли мысли менять физическую материю мозга.

"Из всех направлений современной нейрофизиологии нейропластика имеет самый большой потенциал для осмысленного взаимодействия с буддизмом", – говорит нейрофизиолог Ричард Дэвидсон из Университета Висконсина. Далай-лама с этим согласился и предложил монахам на время открыть свой мозг науке.

Результатом стало сканирование, которое Дэвидсон и провел в Индии. Он сравнил мозговую деятельность добровольцев, являвшихся в медитации новичками, с мозговой деятельностью монахов, отдавших медитации более 10 тыс. часов. Они должны были предаться медитации "сочувствия", порождающей чувство любви ко всему живому.

"Мы пытались вызвать душевное состояние, при котором сочувствие заполняет весь мозг, не оставляя места для других мыслей," – говорит Мээтхью Рикард, буддистский монах из Непала, защитивший диссертацию по генетике.

Различие между новичками и монахами оказалось разительным, последние продемонстрировали резкое нарастание высокочастотной деятельности мозга, так называемых гамма-волн, во время медитации. Волны, которые считают главной характеристикой деятельности нейронов, связывающей воедино отдаленные участки мозга, являясь основой высшей умственной деятельности – например, сознания. "У большинства монахов обнаружилось увеличение, которое никогда не описывалось в специальной литературе", – говорит Дэвисон, полагающий, что тренировки помогают мозгу подняться на более высокий уровень сознания.

Используя метод сканирования, который называется отображением функционального магнитного резонанса, ученые определили участки, активные во время медитации. Активность в левой лобной доле коры (отвечающей за положительные эмоции) забивала активность в правой лобной доле (отвечающей за отрицательные эмоции), чего никогда не отмечалось при чисто умственной деятельности. Участок, который включается при виде страданий, у монахов тоже оказался активнее, как будто монахи были готовы немедленно прийти на помощь тому, кто попал в беду.

Статья об этом на будущей неделе будет опубликована в трудах национальной Академии наук. "Мы не можем исключить возможность того, что различия в функционировании мозга монахов и новичков существовали изначально, – говорит Дэвидсон. – Но тот факт, что у монахов, отдавших больше времени медитации, изменения существеннее, заставляет нас поверить в то, что изменения действительно связаны с ментальными упражнениями".

Таким образом, есть вероятность, что мозг, как и тело, можно изменять по своей воле. Точно так же, как аэробика формирует мышцы, ментальные упражнения формируют серое вещество, и ученые только начинают разбираться в этом.

http://www.inauka.ru/experiment/article50814/print.html

БУДДИСТЫ ЗНАЮТ СЕКРЕТ СЧАСТЬЯ
(The Times)

Ученые из США считают, что религиозность человека способна изменить реакцию его мозга на внешние раздражители

Возможно, наука может доказать правильность утверждения буддистов о том, что их религия содержит тайну счастья. Как показали результаты проведенного американскими учеными исследования, сканирование мозга буддистов выявило повышенную активность в тех его долях, которые отвечают за чувство счастья и умиротворенности. По данным исследования, в так называемый "центр счастья" в мозгу буддистов постоянно поступают электрические импульсы, что объясняет их уравновешенное и удовлетворенное состояние духа.

Ученые в области неврологии считают, что предварительные результаты исследования могут обеспечить первое доказательство того, что религиозность человека способна изменить реакцию его мозга на внешние раздражители. Группа ученых из Медисонского Университета (штат Висконсин, США) занималась сканированием мозга людей, практиковавших буддизм в течение нескольких лет. При этом ученые уделяли особое внимание изучению областей мозга, ответственных за эмоции, настроение и характер человека. По итогам исследований выяснилось, что у буддистов левая сторона мозга - "центр счастья" - обладала гораздо более высокой активностью, чем у обычных людей.

"Теперь мы можем с некоторой долей уверенности можно выдвигать гипотезу о том, что те внешне счастливые и умиротворенные буддисты, которые регулярно встречаются в таких местах, как Дхарамсала (резиденция Далай-Ламы), в самом деле являются счастливыми людьми", - отмечает в научном журнале New Scientist профессор Оуэн Флэнеген из Дьюкского Университета в Северной Каролине (США).

Положительные эффекты были отмечены в течение всего обследования, а не только в ходе изучения медитации, что позволяет предположить, что образ жизни буддистов может влиять на деятельность мозга. Исследование также показало, что в той области мозга, которая отвечает за состояние опасения и тревоги, у буддистов наблюдается меньшая активность, чем у обычных людей. Эти открытия могут в конечном счете позволить ученым разработать технику медитации для лечения депрессивных болезней.

Стив Джеймс, который является основателем Буддистского Центра в Лондоне, заявил, что результаты исследования доказывают: буддизм может помочь человеку стать счастливым. В свою очередь, Пол Сето, директор Общества буддистов Англии, подчеркнул: "Эти открытия взволновали многих, но мы знали о них и до этих исследований. Буддизм не нуждается в научном доказательстве. Мы уверены, что он помогает".

http://www.inosmi.ru/translation/181716.html

СЕКРЕТЫ МОЗГА: ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ НИРВАНА?

В последнее время все больше исследователей обращается к тайнам мозга, а некоторые набрались достаточно смелости, чтобы объяснять веру и таинственные духовные учения Востока с позиции современной науки. Надо сказать, что у них получается. Недавно удалось разобраться в сущности медитации и молитвы. В наши дни, когда добраться до любой точки цивилизованного, оборудованного взлетно-посадочными полосами и перечерченного жилами железнодорожных путей мира, стало таким пустяком, что серьезно говорить об этом, как о достижении каких-то последних десятков лет, попросту неудобно, все чаще в повседневной жизни встречаешься с тем, как страны и целые части света, которые когда-то были разделены почти непреодолимыми преградами, встречаются и обмениваются частицами своих культур.

Казалось бы, давно ли закрытая от всех стран решением предусмотрительного Токугавы Иэясу Япония рассталась с изжившим себя институтом сегунов и открыла порты для торговцев из других стран, давно ли она приняла позорную капитуляцию на борту линкольна «Миссури»? А ведь теперь японцам удалось не только завоевать лидерство на многих направлениях рынка, но и насадить свою культуру буквально везде, начиная от неокрепших умов юных любителей «покемонов» со всего мира.

Любовь ко всему восточному поражает, хотя, справедливости ради стоит отметить, что это вовсе не изобретение нашего времени. Восточная культура начала поход на Запад задолго до нашего рождения. Взять, хотя бы постимпрессионистов (того же Ван Гога или Тулуз-Лотрека), на творчество которых японское искусство оказало значительное влияние. А теперь влияние Востока прослеживается буквально во всем, и в первую очередь, в огромном количестве «импортированных» духовных учений.

Наверно, для многих в нашей стране знакомство с «передовым» восточным опытом началось с йоги, которой не брезговали даже в советское время. Речь, разумеется, идет о хатха-йоге – практике совершенствования посредством физических упражнений. Тогда это казалось чем-то совершенно уникальным и серьезные научно-популярные (и действительно, весьма популярные) журналы уделяли йоге десятки страниц. Казалось, начни дышать как заправский йог и выполнять асаны, и железное здоровье гарантировано.

В конце концов, со стороны тогдашних ученых и врачей все казалось вполне логичным. Если отбросить попытки сидения на гвоздях (понятие «йог» и «факир» были практически синонимами), упражнения хатха-йоги представлялись просто как еще один вид физкультуры. Лечебный эффект «гимнастики» под сомнения не ставился. Мышцы напрягаются и расслабляются – что еще надо воспитанному на опытах с поджариванием дергающихся лягушачьих лапок электродами врачу? Впрочем, интересующихся этой проблемой могу отослать к этому масштабному труду.

Гораздо труднее рациональный ум западного человека, привыкший воспринимать материю как объективную реальность, данную ему в ощущениях, подошел к тому, что пришло с востока позднее. Духовную практику было слишком трудно объяснить с позиции павловской собаки. Механизмы тут были задействованы совсем другие. Многочисленные разновидности йоги (любителям длинных классификаций можно посоветовать обратиться к Бхагават-Гите), не объяснялись с позиции разума.

Признаться тогда, в самый рассвет деятельности различных сект и ученый, пришедших с Востока, автору этих строк пришлось перепробовать немало вариантов духовного самосовершенствования. Не буду называть их, скажу лишь, что представители одного из учений и по сей день бегают по улицам, пугая прохожих яркими одеждами, бряцая индийскими инструментами, угощая любопытствующих вегетарианскими лакомствами и распевая веселую песенку из 16 слов.

И все-таки, несмотря на кажущуюся эфемерность и совершенную неосязаемость эффекта йоги и трансцедентальной медитации, их эффект (а в первую очередь исследователей обычно интересует влияние на здоровье) удалось оценить и замерить. Не так давно мы писали об исследовании итальянских ученых, которые зафиксировали особенности медитирующего, равно как и читающего христианские молитвы, человека. Конечно, и здесь остается механистический подход, но обо всем по порядку.

Ученые из Университета Павии набрали группу из 23 добровольцев, которым предлагалось читать либо молитвы на латинском, перебирая при этом четки, либо мантры из йоги. Неизвестно, как отнеслись участники к чуждым учениям, но после непродолжительных занятий с инструктором они стали вполне сносными биологическими моделями ревностных христианских монахов или достигших определенных высот на дороге самосовершенствования йогов.

При этом было отмечено, что дыхание новоиспеченных «йогомонахов» становилось глубоким и ровным. Ритм дыхания, по словам исследователей, синхронизировался с циклами, характерными для работы сердечно-сосудистой системы. Кровь лучше обогащалась кислородом, а у людей, которые жаловались на проблемы с сердцем, отмечалось значительное улучшение состояния. Вот так к физиологии были сведены искренняя вера и самоотречение буддийских монахов.

Впрочем, самое последнее исследование американских ученых, о котором ведущие СМИ рассказали лишь в начале марта, внушает надежду на несколько другое обращение с вековой мудростью Востока. Исследователи решили не ограничиваться констатацией изменений физиологических параметров организма, а копнуть глубже и заглянуть в святая святых – мозг человека. Оказалось, что у мастеров медитации в этом органе происходят некоторые очень интересные изменения.

Для исследования была отобрана группа сочувствующих исследователям буддистских монахов. В момент наивысшего погружения в медиативный транс, в кровь участников эксперимента вводили радиоактивный препарат, который быстро проникал в мозг. По интенсивности накопления радиоактивной «краски» в различных отделах мозга судили об интенсивности кровотока и, следовательно, об активности данного участка в данный момент времени.

После окончания медитации были сделаны «контрольные» снимки. В результате было установлено, что во время погружения в транс активировались зоны в передней части мозга, отвечающие за сосредоточение на определенном задании, а в зонах, отвечающих за ориентацию в пространстве, расположенные в теменной доле, активность мыслительных процессов была заметно снижена. Это согласуется с теорией «потери ориентации», которой иногда объясняют медитацию.

Как пояснил руководитель исследования Андрю Ньюберг из Университета Пенсильвании, во время медитации люди часто теряют осознание себя, часто испытывают чувство исчезновения пространства и времени. «Это именно то, что мы обнаружили», - заявил он. Более ранние исследования Ньюберга, в которых вместо буддийских монахов были задействованы христианские монашки, показали, что чтение молитв с четками приводит в такой же картине изменений в головном мозгу.

Как бы ни хотелось нам объяснить медитацию вмешательством высших сил, рациональный мозг западного человека всегда найдет рациональное объяснение. Может, когда-нибудь нам удастся увидеть в его мозгу момент рождения научных открытий, изучение которого позволит понять загадочную западную душу?

http://www.medinform.biz/stat1.php?id=984815

Восемь благих символов в буддизме

ВОСЕМЬ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ (они же — “восемь эмблем славы”, “восемь знаков счастья”, “восемь благоприятных символов”, “восемь жертв”; санскр. аштамангала) — набор из 8 предметов, образующих самостоятельную структурную единицу в системе культовой практики буддизма.

В каждом из предметов заложен философский подтекст:
зонт защищает от злых помыслов;
две золотые рыбы символизируют счастье и единство:
ваза, наполненная напитком бессмертия, — сокровищница благих намерений;
цветок лотоса — символ божеств, происхождения и залог спасения;
закрученная спиралью вправо раковина — символ блаженства;
узел, не имеющий начала и конца, — символ бесконечного цикла перерождений;
штандарт (знак победы) — символ горы Меру, центра будд. Вселенной;
колесо с 8 спицами — символ восьмеричного пути к совершенству.

В каждом действующем буддийском храме В. д. стоят на алтаре в виде 8 отдельных небольших скульптур, выполненных из дерева или металла; часто встречаются в виде отпечатка на бумаге или ткани; повсеместно имеются в юртах и домах в регионе распространения ламаизма. Каждая из В. д. (особенно лотос, колесо с 8 спицами, узел без начала и конца) может изображаться по отдельности и выступать как орнаментальный мотив в будд. искусстве и как объект культа.

1.Благой Зонт. Как обычный зонтик, защищает от солнца и дождя, так и этот символ олицетворяет защиту ума от знойного жара омрачений, а также оберегает вас от страданий.




Символ благих деяний, совершаемых, дабы защитить живых существ от болезней, пагубных сил, препятствий, а также страданий трех низших и трех высших миров. Подобно тому, как обычный зонт защищает от дождя и зноя, так драгоценный зонт дарует защиту от невзгод и напастей самсары.




2. Золотые рыбки. Их называют так из-за сияния исходящего от чешуи, похожей на блеск золота. Обычно, рыба является украшением и знаком благополучия рек и озер. Так эти рыбы олицетворяют полноценные богатства.




Символ избавления от страданий и достижения духовного освобождения. Как рыба плывет в воде, не зная преград, так и человек, достигший просветления, не знает границ и препятствий.




3. Драгоценная Ваза. Кладезь всех реализаций, что и является основой бесценных достоинств и чистых добродетелей.




Символ долгой жизни, богатства и процветания. Используется в буддийских церемониях и ритуалах.




4. Лотос. Как цветок лотоса, рожденный из грязи незапятнанным, так и здесь, он олицетворяет собой непривязанность к сансаре, хоть и пребывает в ней.




В буддизме это традиционный символ чи-стоты. Лотос рождается в мутной болотной воде, однако появляется на свет незапятнанным и чистым. Подобно этому существа, рожденные в одном из миров самсары, но искренне практикующие благородное учение Будды, способны со временем избавиться от омрачений.




5. Белая раковина, с завитком повернутым вправо. Такая раковина очень редка. Считается, что моллюск обретает его после пяти непрерывных рождений обычным моллюском. Звук раковины олицетворяет благозвучный глас Дхармы.




Символ распространения учения Будды и пробуждения от сна неведения. Подобно тому, как звук раковины беспрепятственно летит во всех направлениях, так и учение Будды распространяется повсеместно, пробуждая живых существ от сна неведения.




6. Бесконечный узел. Как этот узел не имеет конца, так и этот символ олицетворяет полное обретение Неизмеримых Достоинств и Пяти видов изначальной Мудрости.




Символ взаимозависимости всех явлений и живых существ во Вселенной.




7. Стяг победы. Он означает победу над врагом и препятствиями, олицетворяет победу над демонами, марой и приверженцами ложных воззрений.




Символ победы учения Будды над смертью, неведением, а также над всем вредоносным и пагубным в этом мире.




8. Колесо Дхармы. Это колесо Чакравартина, Владыки мира, как оно является средством его передвижения, с восемью острыми спицами, разрубающими помехи на пути, так и этот символ олицетворяет собой средство продвижения к Просветлению. Спица означает Мудрость, опыт, сосредоточение, ось – нравственность. Также три вида Высшего Воспитания, Три Корзины Учения. Восемь спиц означают Восьмеричный Путь.

Восемь спиц колеса символизируют «благородный восьмеричный путь» Будды Шакьямуни:

1. Правильное воззрение.
2. Правильное мышление.
3. Правильная речь.
4. Правильное поведение.
5. Правильный образ жизни.
6. Правильное усилие.
7. Правильное осознание.
8. Правильное созерцание.

И этого вполне достаточно, чтобы достигнуть уровня Освобождения от страданий.

Гьетрул Джигме Ринпоче. Что такое ум?

6.62 КБ
11 мая Гьетрул Джигме Ринпоче в Москве прочитал лекцию "Что такое ум?". Гьетрул Джигме Ринпоче родился в октябре 1970 года и в раннем возрасте был признан главой школы Ньингма Его Святейшеством Кьбдже Дуджомом Ринпоче воплощением Гьятрула Пема Йонтена Ринпоче, эманацией великого тертона конца 15-го века Пема Лингпы.

Джигме Ринпоче ― держатель двух линий тибетского буддизма: потомственной линии школы Ньингма Рипа, в которой он был рожден и которую он возглавит в будущем как наследник, и древней линии передачи терма Пема Лингпы монастыря Гьелинг Оргьен Миндроллинг, с которой он связан через свои предыдущие воплощения.

Впервые Ринпоче приехал на Запад и даровал там свое первое учение в 1996 году. Позже он основал там сеть центров ― в Швейцарии, Франции, Бельгии, Испании, Германии, Англии и Японии. Джигме Ринпоче прекрасно говорит по-английски и известен своей прямой, живой, яркой и остроумной манерой изложения учения. На попечении Ринпоче находятся два монастыря в Непале и Индии.

http://savetibet.ru/2011/05/12/jigme_rinpoche.html

Далай Лама. Буддизм в 21 веке


Выступление Далай Ламы перед калмыцкой диаспорой США (Филадельфия, 16 июля 2008)

Далай Лама. Искусство быть счастливым


Лекция Далай Ламы в Будапеште, Венгрия (19 сентября 2010)

Далай Лама. Комментарий к "Ламрим Ченмо"

5.02 КБ
Вступительные лекции Его Святейшества Далай-ламы к учениям по тексту Ламы Цонкапы "Ламрим Ченмо" (Большое руководство к этапам Пути Просветления).
Февраль-март 2005 года. Дхарамсала-Индия

1й день

2й день

3й день

4й день

5й день

6й день

7й день

8й день

9й день

10й день

11й день

12й день

13й день

14й день

Далай Лама. Наука о сострадании

4.09 КБ
Его Святейшество говорит о важности сострадания в современном мире на встрече, организованной Институтом "Ум и жизнь". Публичное выступление в Денвере (Колорадо) 17 сентября 2006. Вопросы и ответы.

Далай Лама. Ненасилие и духовные ценности

4.89 КБ
Видеозапись лекции Его Святейшества Далай-ламы в Мемориальном музее-библиотеке Неру, в Нью-Дели, Индия, 2 апреля 2011

Далай Лама. Три основы пути

9,48 КБ
Его Святейшество Далай Лама XIV дает комментарии на текст Чже Цонкапы "Три основы пути".

Лекция 1

Лекция 2

Далай Лама. Этика для нового тысячелетия

3.53 КБ
Лекция в Делийском университете, 9 августа 2010 (Синхронный перевод)
Его Святейшество говорит об этике для нового тысячелетия, подробно останавливаясь на роли Индии в общемировых процессах. С его точки зрения, главные "сокровища" Индии, которыми она должна щедро и активно делиться с мировым сообществом, - это философия ахимсы (ненасилия) и гармония в отношениях между представителями разных религий.

с сайта savetibet.ru

Далай-лама XIV Сострадание и индивидуальность

"За всем нашим опытом, сознательно или бессознательно, стоит один
великий вопрос — какова цель жизни?... "

Далай-лама XIV



СОСТРАДАНИЕ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ



Цель жизни

За всем нашим опытом, сознательно или бессознательно, стоит один
великий вопрос — какова цель жизни? Я обдумывал этот вопрос, и хотел бы
поделиться своими мыслями в надежде, что они принесут непосредственную,
практическую пользу всем, кто их прочитает.

Я считаю, что цель жизни — быть счастливым. С момента рождения
каждое человеческое существо хочет счастья и не хочет страдания. Ни
социальные условия, ни образование, ни идеология не могут на это повлиять.
Из самой основы нашего существа мы просто желаем удовлетворённости. Я не
знаю, есть ли у вселенной с её бесчисленными галактиками, звёздами и
планетами более глубокий смысл, но по меньшей мере ясно, что мы, люди,
живущие на этой Земле, сталкиваемся с задачей сделать свою жизнь
счастливой. А потому важно выяснить, как же достичь большего счастья.


Как достичь счастья

Для начала стоит разделить все виды счастья и страдания на две
главные категории: умственные и физические. Из них умственные оказывают
на большинство из нас наиболее значительное влияние. Если мы не
тяжелобольны или не лишены самого необходимого, то наше физическое
состояние играет в жизни второстепенную роль. Если тело в довольстве, мы
его практически не замечаем. Ум, однако, регистрирует всякое событие, вне
зависимости от того, насколько оно невелико. Потому мы должны уделить
наши самые серьёзные усилия достижению умственного мира.

Из своего ограниченного опыта я выяснил, что самая высшая степень
внутреннего спокойствия происходит от развития любви и сострадания.

Чем больше мы заботимся о счастье других, тем больше становится
чувство нашего собственного благосостояния. Воспитание тёплых,
добросердечных чувств к другим автоматически даёт уму облегчение.
Это помогает устранить любые страхи и боязнь за свою безопасность и
придаёт силу для борьбы с любыми препятствиями, с которыми мы можем
встретиться. Вот первейший источник успеха в жизни.

Пока мы живём в этом мире, мы обязательно будем встречаться с
проблемами. И если при их появлении мы потеряем надежду и впадём в
уныние, то лишь уменьшим нашу способность встречать трудности в лицо.
Если же, напротив, мы будем постоянно помнить, что не только нам, но
каждому приходится терпеть страдания, этот более реалистичный взгляд на
жизнь увеличит нашу решимость и способность преодолевать неприятности.
С таким отношением каждое новое препятствие будет рассматриваться нами,
как ценная возможность для совершенствования нашего ума!

Таким образом, мы должны постепенно стремиться стать более
сострадательными, то есть развить и истинное сочувствие к страданиям
других, и волю к тому, чтобы устранить их боль. В результате вырастет
наша внутренняя сила и безмятежность.


Наша потребность в любви

В конце концов, любовь и сострадание приносят величайшее счастье
просто потому, что наша природа лелеет их превыше всего прочего.
Потребность в любви лежит в самой основе человеческого существования.
Она происходит от нашей глубокой взаимной зависимости с другими
существами. Какой бы сильной и умелой ни была индивидуальность, она не
выживет в одиночку. Какими бы энергичными и независимыми мы ни чувствовали
себя в периоды нашего процветания, всё же когда мы больны, слишком стары
или слишком молоды, нам приходится полагаться на поддержку других.

Конечно, взаимозависимость — это фундаментальный закон природы. Не
только высшие формы жизни, но и многие из мельчайших насекомых являются
общественными существами, которые без всякой религии, законодательства
или образования выживают благодаря взаимному сотрудничеству, основанному
на врождённом признании своей взаимной связи. Все явления, от планеты,
которую мы населяем, до окружающих нас океанов, облаков, лесов, и цветов,
возникают зависимо от тонких энергетических основ. Без их должного
взаимодействия, все бы они распались и растворились.

И поскольку наше человеческое существование столь зависит от помощи
других, наша потребность в любви лежит в самой основе нашего существования.
Потому мы нуждаемся в настоящем чувстве ответственности и искреннем
участии в благополучии других.

Следует рассмотреть, что же на самом деле представляем собой мы —
человеческие существа. Мы не похожи на машины. Если бы мы были просто
механическими устройствами, то машины могли бы облегчить все наши
страдания и удовлетворить все наши нужды. Однако, поскольку мы не просто
материальные существа, было бы ошибкой относить все наши надежды на
счастье лишь к внешнему развитию. Вместо этого, чтобы выяснить, что же
нам требуется, мы должны рассмотреть наши истоки и нашу природу.

Оставляя в стороне сложный вопрос о создании и эволюции нашей
вселенной, мы можем по меньшей мере согласиться, что каждый из нас
является порождением наших собственных родителей. Обычно наше зачатие
происходит не просто из-за сексуального желания, но в результате решения
родителей завести ребёнка. Такие решения основываются на чувстве
ответственности и альтруизме — на их сострадательном обязательстве
заботиться о ребёнке, пока он не сможет позаботиться о себе сам.
Так, с самого момента нашего зачатия, любовь родителей оказывается
непосредственно включённой в наше порождение.

Более того, на ранних стадиях нашего роста мы полностью зависим от
заботы матери. По мнению некоторых учёных, умственное состояние
беременной женщины, спокойное или возбуждённое, непосредственно
сказывается на развитии ещё нерождённого ребёнка.

Выражение любви также очень важно и с момента рождения. Поскольку
самое первое, что мы делаем — это сосём молоко из груди матери, мы
естественно чувствуем близость к ней, а она, чтобы кормить нас, должна
чувствовать к нам любовь, поскольку если она переживает гнев или обиду,
её молоко свободно не потечёт.

Затем, до трёх или четырёхлетнего возраста, наступает критический
период развития мозга, в течение которого любящее физическое
соприкосновение бывает важнейшим фактором нормального роста ребёнка.
Если ребёнка не любят, не ласкают, не обнимают и не держат на руках,
его развитие нарушается и его мозг не достигает должной зрелости.

Поскольку ребёнок не может выжить без заботы других, любовь
оказывается для него самым важным фактором. Счастливое детство,
избавление от детских страхов и здоровое развитие уверенности в себе
самым прямым образом зависят от любви.

В наши дни многие дети растут в домах, где нет счастья. Они не
получают должной любви, а в последующей жизни они редко любят родителей
и нередко им оказывается трудно полюбить других. Это очень грустно.

Когда дети подрастают и идут в школу, их потребность в поддержке
должны удовлетворять учителя. Если учитель не только даёт академическое
образование, но и принимает ответственность за подготовку учеников к
жизни, они будут испытывать к нему доверие и уважение, а то, чему он их
учил, оставит неизгладимый отпечаток в их умах. С другой стороны,
вещи, преподававшиеся тем учителем, который не изъявлял настоящего
участия в благосостоянии учеников, будут восприниматься как временные и
не задержатся в уме надолго.

Точно так же, если больного лечит врач, проявляющий к нему тёплые
человеческие чувства, то больной почувствует себя легче, и желание врача
проявить наилучшую заботу будет само по себе целительным, вне зависимости
от его профессионального умения. Если же врачу недостаёт человеческих
чувств и он демонстрирует недружественное отношение, нетерпение или
пренебрежение, то больному не будет покоя, даже если даже врач обладает
высокой квалификацией, правильно определил болезнь и прописал верные
лекарства. Чувства пациентов неизбежно влияют на качество и устойчивость
выздоровления.

Когда мы участвуем в обычном повседневном разговоре, то если кто-то
говорит с тёплыми человеческими чувствами, то нам приятно его слушать, и
мы откликаемся соответственно — весь разговор становится интересным, вне
зависимости от того, насколько важна его тема. С другой стороны, если
человек говорит холодно или резко, то нас это тяготит, и мы стараемся
поскорее закончить общение. При всех событиях — от самых незначительных
до наиболее важных — наша любовь и наше уважение к другим жизненно важны
для нашего счастья.

Недавно в Америке я встретился с группой учёных, которые сказали,
что уровень умственных расстройств в их стране очень высок — около 12%
всего населения. В результате нашей дискуссии выяснилось, что главная
причина депрессий — не недостаток материальных благ, а то, что люди
лишены любви со стороны других.

Так что, как вы можете видеть из всего написанного мною выше, мне
представляется ясным одно: сознаём мы это или нет, с самого рождения
потребность в человеческой любви у нас в крови. Даже если любовь исходит
от животного, или со стороны того, кого мы обычно считаем врагом, и
взрослые, и дети чувствуют к ней естественное притяжение.

Я считаю, что никто не рождается свободным от потребности в любви.
И это показывает, что людей нельзя считать чисто физическими существами,
несмотря на то, что некоторые современные школы мысли стремятся применять
такой подход. Никакой материальный предмет, каким бы красивым и ценным он
ни был, не заставит нас почувствовать, что мы любимы, ибо наше глубинная
тождественность и истинный характер лежат в субъектной природе ума.


Развитие сострадания

Некоторые из моих друзей говорили мне, что хотя любовь и сострадание
— это всё хорошо и замечательно, однако это не очень актуально. Наш мир,
говорят они, не такое место, где подобные верования обладают большой силой
и влиянием. Они заявляют, что гнев и ненависть настолько в человеческой
природе, что человечество всегда будет управляться ими. Я не согласен.

Мы, люди, существуем в нынешней форме около ста тысяч лет. Я уверен,
что если бы в течение всего этого времени человеческий ум управлялся в
первую очередь гневом и ненавистью, наше население уменьшилось бы. Но
несмотря на все наши войны, сейчас наше население больше, чем когда-либо.
Это ясно указывает мне, что любовь и сострадание в мире преобладают. И
вот почему неприятные события оказываются "новостями" — сострадательная
деятельность настолько является частью нашей повседневной жизни, что мы
принимаем её как нечто само собой разумеющееся и потому почти не замечаем.

Пока что я обсудил главным образом ментальные достоинства
сострадания, но оно вносит благой вклад и в физическое здоровье. Судя по
моему личному опыту, между умственной устойчивостью и физическим здоровьем
есть прямая связь. Гнев и возбуждение, без сомнения, делают нас более
подверженными заболеванию. С другой стороны, если ум спокоен и занят
положительными мыслями, тело нелегко поддаётся болезни.

Но конечно же, так же верно, что у всех нас есть врождённый
эгоцентризм, который препятствует нам любить других. А поскольку
мы желаем истинного счастья, которое достигается лишь спокойствием ума,
и поскольку этот мир достигается лишь сострадательным отношением, то как
же развить сострадание? Очевидно, что просто думать о том, как замечательно
сострадание, недостаточно. Мы должны применить к его развитию
согласованные усилия и использовать все события нашей повседневной жизни,
чтобы преобразить наши мысли и наше поведение.

Прежде всего, нужно внести ясность относительно того, что мы
подразумеваем под состраданием. Многие формы сострадательных чувств
бывают смешаны с желанием и привязанностью. Например, любовь, которую
испытывают родители к ребёнку, зачастую сильно связана с их собственными
эмоциональными потребностями, и не является вполне сострадательной. Опять
же, в браке, любовь между мужем и женой, особенно в начале, когда супруги
ещё не очень хорошо знают глубинный характер друг друга, основывается во
многом скорее на привязанности, чем на истинной любви. Наше желание может
быть столь сильным, что человек, к которому мы привязаны, может казаться нам
очень хорошим, тогда как фактически в нём может быть много отрицательного.
В добавок к этому, у нас есть склонность преувеличивать небольшие
положительные черты. Затем, когда отношение одного из партнёров меняется,
другой часто испытывает разочарование, и его отношение меняется тоже.
Это указывает на то, что их любовь была мотивирована больше личными
потребностями, чем подлинной заботой о другой индивидуальности.

Истинное сострадание — это не просто эмоциональный отклик, но твёрдое
обязательство, основанное на разуме. Потому истинно сострадательное
отношение к другим не меняется, когда они плохо себя ведут.

Конечно, развить этот вид сострадания вовсе нелегко! Для начала
давайте рассмотрим следующие факты:

Красивы люди или отталкивающи, дружелюбны или враждебны, в конце
концов всё равно они человеческие существа, такие же, как и вы. Подобно
вам, они желают счастья и не хотят страдания. Более того, у них есть
такое же право преодолевать страдание и быть счастливыми, как и у вас
самих. Теперь, когда вы признаёте, что все существа равны в своём желании
счастья и в своём праве на него, вы автоматически почувствуете симпатию и
близость к ним. Через знакомство вашего ума с этим чувством универсального
альтруизма вы разовьёте чувство ответственности за других — стремление
действенно помогать им преодолеть свои проблемы. Оно не является
избирательным и равно приложимо ко всем. Коль скоро они — человеческие
существа, переживающие удовольствие и боль, как и вы сами, нет никакой
логической основы для того, чтобы делать какие-то различия между ними и
переменять к ним своё отношение, если они плохо себя ведут.

Позвольте мне подчеркнуть, что развить такое сострадание, уделив
этому время и терпение, вполне в наших силах. Конечно, наш эгоцентризм,
характерная привязанность к чувству отдельного, самосущего "я", является
основной помехой нашему состраданию. На самом деле истинное сострадание
можно пережить лишь тогда, когда это цепляние за "я" будет полностью
устранено. Но это не значит, что мы не можем начать сейчас, и что для нас
невозможен прогресс.


Как начать

Начинать нужно с устранения самых великих препятствий состраданию —
ненависти и гнева. Как все мы знаем, это чрезвычайно сильные чувства, и
они могут захватить весь наш ум. Тем не менее, их можно поставить под
контроль. Если же они неконтролируемы, то эти отрицательные эмоции
заразят нас, причём без всякого дополнительного усилия с их стороны, и
затруднят наш поиск счастья любящего ума.

Так что для начала будет полезно исследовать, имеет ли гнев
какую-либо ценность. Конечно, когда мы обескуражены какой-нибудь
затруднительной ситуацией, кажется, что гнев нам помогает, придавая
больше энергии, решительности и уверенности в себе.

Однако, при этом мы должны тщательно исследовать наше умственное
состояние. Хотя верно, что гнев даёт дополнительную энергию, если мы
исследуем природу этой энергии, то обнаружим, что она слепа — мы не можем
быть уверены, положительными или отрицательными будут её результаты.
Причина этого в том, что гнев перекрывает лучшую часть нашего ума — его
разумную способность. Так что энергия гнева почти всегда ненадёжна.
Он может стать причиной огромного количества разрушительного поведения,
несущего лишь несчастье. Более того, если гнев увеличится до крайности,
человек становится подобен сумасшедшему, и ведёт себя так, что причиняет
себе столько же вреда, сколько и другим.

Однако, для преодоления трудных ситуаций можно развить столь же
мощную, но значительно более управляемую энергию. Эта энергия происходит
не только от сострадания, но и от разума и терпения. Они — самые сильные
противоядия от гнева. К сожалению, многие люди ошибочно считают эти
свойства признаками слабости. Я уверен, что верно обратное — это верные
признаки внутренней силы и стойкости. Сострадание — нежное, мирное и
мягкое по природе, но оно также очень могущенственно. А вот те, кто легко
теряет терпение, как раз неустойчивы и не находятся в безопасности. Так
что по мне вспышки гнева — прямые признаки слабости.

Так что, когда проблема только появляется, постарайтесь сохранять
кротость и искреннее отношение, и будьте уверены, что результат будет
хорошим. Конечно, другие могут попытаться воспользоваться вами, и если
ваша невовлечённость только вдохновляет их на несправедливую агрессию,
займите твёрдую позицию. Однако, делаться это должно с состраданием, и
если вам необходимо высказать свои взгляды и принять сильные контрмеры,
делайте это без гнева и злонамеренности.

Вы должны осознать, что если даже кажется, что ваши противники
наносят вам ущерб, их разрушительная деятельность навредит лишь им самим.
Чтобы пресечь своё эгоистичное побуждение расквитаться, вы должны призвать
своё желание практиковать сострадание и взять на себя ответственность за
то, чтобы помочь другому человеку не ввергнуться в страдание из-за его
поступков.

А поскольку меры, которые вы примете, будут выбраны спокойно, они
окажутся более эффективными, точными и сильными. Месть же, основанная
на слепой энергии гнева, редко достигает цели.


Друзья и враги

Я должен снова подчеркнуть, что просто думать о пользе сострадания,
разума и терпения недостаточно для того, чтобы их развить. Мы должны
подождать, когда возникнут трудности, а затем пытаться практиковать эти
достоинства. Кто же создаст нам такие возможности? Не друзья, конечно, но
наши враги. Именно они причиняют нам большинство неприятностей. Так что если мы
вправду хотим учиться, то мы должны считать врагов нашими лучшими учителями!

Для человека, развивающего сострадание и любовь, принципиально важна
практика терпимости, а для этого совершенно необходим противник. Так что
мы должны быть благодарны врагам, ибо именно они могут нам лучше всего
помочь в достижении спокойствия ума! Кроме того, и в личной, и в
общественной жизни бывает, что при перемене обстоятельств враги
становятся друзьями.

Так что гнев и ненависть вредны всегда, и если мы не тренируем свои
умы и не работаем над сокращением их негативной силы, они будут продолжать
беспокоить нас и сводить на нет наши попытки развить спокойствие ума.
Гнев и ненависть — вот наши настоящие враги. Вот кого мы должны победить,
а не тех временных "врагов", которые сменяют друг друга на протяжении
всей нашей жизни.

Конечно, то, что все мы хотим иметь друзей, это правильно и естественно.
Я часто шучу, что если бы вы действительно хотели быть эгоистом, вам бы
пришлось стать альтруистом! Вам пришлось бы заботиться о других,
проявлять интерес в их благосостоянии, помогать им, служить им, создавая
всё больше друзей и всё больше улыбок. В результате, когда вам самим
понадобится помощь, вы найдёте множество помощников! Если же вы,
напротив, пренебрегаете счастьем других, то в конце концов сами окажетесь
неудачником. Разве можно создать дружбу ссорами и гневом, ревностью и
соперничеством? Я так не думаю. Лишь любовь даёт нам настоящих и близких
друзей.

В сегодняшнем материалистическом обществе, если у вас есть деньги и
власть, вам кажется, что у вас много друзей. Но это не ваши друзья — это
друзья ваших денег. Когда вы потеряете своё богатство и влияние, то
обнаружите, что этих людей и след простыл.

Беда в том, что когда вещи мира текут к нам, мы становимся уверены,
что можем справляться и сами, и не нуждаемся в друзьях, но когда наше
положение и здоровье ухудшаются, мы быстро понимаем, как были неправы.
В этот момент мы узнаём, кто действительно может помочь, а кто
совершенно бесполезен. Так что, чтобы подготовиться к этому моменту и
завести настоящих друзей, которые помогут нам в беде, мы сами должны
воспитывать в себе альтруизм!

Хотя люди иногда смеются, когда я это говорю, сам я всегда хочу
иметь больше друзей. Я люблю улыбки. Поэтому у меня есть задача —
узнать, как завести больше друзей и как получить больше улыбок, особенно
улыбок искренних. Ведь есть много видов улыбок — улыбки саркастические,
искусственные, дипломатические. И многие улыбки не дают чувства
удовлетворения, а иногда даже вызывают подозрения и страх — разве не так?
Но искренняя улыбка даёт чувство свежести, и думаю, она свойственна лишь
человеческим существам. И если это те улыбки, каких мы хотим, то мы сами
должны создавать причины для их появления.


Сострадание и мир

В заключение я хотел бы кратко изложить мои мысли, выходящие за
пределы темы этой краткой статьи и сделать более широкое утверждение:
индивидуальное счастье может сделать действенный и глубокий вклад в общее
усовершенствование всего человеческого сообщества.

Поскольку все мы разделяем одинаковую потребность в любви, то ко
всем, кого мы встречаем при любых обстоятельствах, можно испытывать те же
чувства, что мы испытываем к брату или к сестре. Не имеет значения, насколько
нам в новинку лицо, или насколько отличаются их одежда и поведение — нет
такой разницы между нами и другими людьми, которая имела бы значение. Глупо
цепляться за внешние различия, ведь в основе наша природа — одна и та же.

В конечном счёте человечество едино, и эта маленькая планета — наш
единственный дом. Если мы хотим защитить этот наш дом, каждому из нас
нужно живое чувство вселенского альтруизма. Лишь оно сможет устранить
эгоистические мотивы, заставляющие людей обманывать друг друга и
причинять друг другу вред. Если у вас искреннее и открытое сердце, то вы
естественно чувствуете уверенность и достоинство, и вам не нужно бояться
других.

Я считаю, что на каждом уровне общества — семейном, племенном,
национальном и международном — сострадание является ключом к более
счастливому и успешному миру. Нам не нужно становиться религиозными, не
нужно нам и верить в идеологию. Всё, что необходимо каждому из нас —
это развить хорошие человеческие качества.

Я стараюсь относиться к каждому встречному, как к старому другу.
Это даёт мне подлинное ощущение счастья. Это и есть практика сострадания.




(Из буклета, выпущенного по поводу посещения Австралии Его святейшеством
Тензином Гьяцо, четырнадцатым далай-ламой Тибета в 1992 г.)

Перевод K. Z.

Далай-лама и мир вокруг него

Документальный фильм, повествующий о жизни и деятельности одного из величайших религиозных деятелей современности, Далай-ламе.

Далай-лама. Диалоги о деятельном сострадании

Чтобы в полной мере использовать человеческий разум, необходимо спокойствие. Если мы в смятении и находимся под влиянием отрицательных мыслей, если гнев выводит нас из равновесия, то становится трудно должным образом использовать свой разум.

Далай-лама XIV

ГАРМОНИЯ МИРОВ

Диалоги о деятельном сострадании

Тензин Гьяцо, Далай-лама XIV, беседует с
Дэниелом Гольманом, Стивеном Левиным, Джин Шинода Боулен, Дэниелом Брауном,
Джэком Энглером, Маргарет Бренман-Гибсон, Джоанной Мейси.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Дэниел Гольман

Ныне живущее поколение - первое в истории человечества, реально ощутившее возможность конца природы, конца мира. Мы живем на планете, которая может умереть. На обложке 'Бюллетеня атомных наук' изображены часы, показывающие, насколько мы близки к последнему часу, и часы эти показывают время, близкое к полуночи, в течение многих десятилетий. Долгое время эта угроза исходила от ядерной опасности, теперь эта угроза исходит от экологической опасности: распространения пустынь, загрязнения воздуха и воды, перегрева планеты. Гектары леса вырубаются во всем мире в течение одной только минуты и так далее, и тому подобное. То, что мы теперь делаем с планетой, не отличается от того, что мы делаем с человечеством на протяжении определенного времени.

Сейчас мы производим больше пищи, чем когда-либо прежде в истории человечества, и всё же людей голодает еще больше, чем прежде. Богатств накоплено больше, чем когда бы то ни было, и всё же пропасть между богатыми и бедными велика как никогда. Демократия распространяется по всему земному шару, и все же пышным цветом цветут самые репрессивные в истории режимы. В этом столетии мы видим самый страшный в истории геноцид: массовая гибель во время Второй Мировой войны, миллион камбоджийцев, убитых красными кхмерами, множество миллионов людей уничтоженных Сталиным и Мао, включая миллион тибетцев.

С возникновением средств мгновенной коммуникации нам не может быть никаких оправданий. Мы можем видеть всю нищету и болезни, голод и репрессии, расползание пустынь и сокращение лесов. Все мы очень хорошо видим страдание, как отдельного человека, так и всей планеты. Наш мир лишен гармонии. Вот почему были проведены данные диалоги.

Далай-лама представляет великую культуру, в центре которой находится традиция мудрости, сохранившаяся невредимой в современный период. И тот факт, что даже эта культура полностью нетронутой выжила только в изгнании, свидетельствует о нестабильности нашего времени. Тибет представляет собой что-то вроде капсулы, попавшей в современный мир из тех веков, когда в центр всей жизни ставился дух, и мир пребывал в гармонии, когда внутренние науки - искусство бытия - были развиты до высочайшего уровня. В наше время, когда мир остался без руля и ветрил и находится в кризисе, мы больше, чем когда бы то ни было нуждаемся в том, чтобы сохранить эту мудрость.

Наука и технология безгранично властвуют над природой, но мощь без мудрости опасна. Нам нужно уравновесить наши современные возможности древней мудростью. Его Святейшество Далай-лама часто говорит о взаимосвязанности всех вещей. В определенном смысле это означает, что все мы связаны друг с другом. Он говорил также, что именно потому, что наше время столь ужасно, большая честь жить сейчас, в этот момент, на нашей планете. Именно мы несем ответственность, именно мы грудью встречаем вызов, именно мы должны принять на себя заботу о планете и не только ради самих себя, но и ради будущего, ради наших детей.

В течение трех дней октября 1989 года в Ньюпорт Бич в Калифорнии, Далай-лама был окружен семью известными специалистами, профессия которых заключается в том, чтобы помогать людям - психотерапевты, занимающиеся умирающими людьми, и другие - которых он привлек для участия в диалоге о природе страдания и о том, каким образом мудрая и сострадательная деятельность может способствовать преодолению страданий наших дней. Диалог охватывал весь зал, почти тысячу человек, посредством дискуссий в малых группах и вопросов из аудитории. Записанные в этой книге голоса - это выражение всего того, что заботит нас всех.

ВВЕДЕНИЕ: ВЗРАЩИВАНИЕ АЛЬТРУИЗМА

Его Святейшество Далай-лама

Сострадание, любовь и альтруизм - это не только религиозные качества. Как человеческие существа и даже как животные мы нуждаемся в сострадании и любви, чтобы развиваться, поддерживать свою жизнь и выживать. Даже до того, как мы родились, когда находились еще в утробе, спокойствие нашей матери было очень во многом связано с нашим спокойствием. Затем, в течение нескольких первых после рождения недель, в самый критический период нашего развития, даже такая простая вещь, как материнское прикосновение, была очень важна для развития нашего мозга. В последующие несколько лет без заботы или любви наших родителей или кого-то другого мы не сможем выжить. Теперь, будучи взрослыми, мы всё еще нуждаемся в человеке, на которого мы можем опереться, от которого мы можем получить любовь; а когда мы станем старыми, мы снова будем сильно нуждаться в заботе других людей. Такова человеческая жизнь.

Наше будущее зависит от молодого поколения. Чтобы вырастить поколение здоровых людей, важно дать им наполненное состраданием окружение, когда они еще малы. Легко отличить детей, родители которых по разным причинам не занимаются ими, и которые в результате этого испытывают чувство беспомощности, незащищенности. Их ум всегда возбужден, и фактически вся их жизнь каким-то образом подорвана. В здоровых семьях, где дети ощущают постоянную заботу и защиту, они счастливы, и у них развивается чувство уверенности в себе. В результате у них крепче здоровье, и их жизнь становится чем-то значительным. Сострадание и любовь являются для этого решающими факторами.

Какова цель жизни? Я считаю, что конечной целью жизни является самореализация, радость и счастье. А основными источниками счастья являются добросердечие, сострадание и любовь. Если мы обладаем именно таким психическим складом, то даже во враждебном окружении мы не испытываем большой тревоги. И наоборот, если нам недостает сострадания и наше психическое состояние наполнено гневом или ненавистью, то, независимо от ситуации, у нас не будет покоя. При отсутствии сострадания мы ощущаем незащищенность, и, в конце концов, будем испытывать страх и недостаточную уверенность в себе. И тогда даже нечто незначительное может вывести из равновесия наш внутренний мир. Но если мы спокойны, то, столкнувшись с серьезной проблемой, мы будем знать, как управлять ею.

Чтобы в полной мере использовать человеческий разум, необходимо спокойствие. Если мы в смятении и находимся под влиянием отрицательных мыслей, если гнев выводит нас из равновесия, то становится трудно должным образом использовать свой разум. Взглянув на историю человечества на протяжении последних нескольких тысяч лет и в особенности этого столетия, можно увидеть, что такие трагедии, как массовая гибель людей, происходят от отрицательных эмоций: ненависти, гнева, страха и подозрительности. Мы видим также, что многие положительные линии развития человеческой история исходят от положительного психического состояния, как, например, сострадания.

В современной экономике каждое государство зависит от всех других стран. Даже враждебно настроенные друг против друга страны должны сотрудничать в экономике и в использовании мировых ресурсов. Так что, как в глобальной реальности, так и в семейной ситуации, люди нуждаются в гармонии и сотрудничестве. Истинное сотрудничество опирается не на силу, а на взаимное уважение. Самым решающим фактором является альтруистическое отношение.

Если отдельный человек обладает чувством ответственности за всё человечество, то он или она, естественно, будет заботиться об окружающей среде, улучшение состояния которой включает в себя замедление индустриального роста и роста населения. Если мы мыслим ограниченно и видим только то, что окружает нас непосредственно, то мы не создадим положительного будущего.

Когда мы пренебрегали последствиями своих действий в прошлом, это было еще не так опасно. Но в наше время, благодаря науке и технологии, можно создать гораздо больше благ или нанести гораздо больший ущерб. Угроза ядерного оружия и возможности нанести вред окружающей среде вследствие, например, вырубки лесов, загрязнения и истощения озонового слоя довольно опасна. Все мы видим здесь потенциальную опасность. Но другие, менее заметные изменения, такие, как потеря естественных ресурсов, например, плодородного слоя почвы, могут быть даже еще более опасными, потому что к тому времени, когда они затронут нас, будет слишком поздно. Итак, во всех отношениях мы видим, что подлинное сотрудничество, истинный смысл ответственности, опирающейся на сострадание и альтруизм, требуют не только, чтобы мы уважали других людей, но и чтобы мы уважали другие виды живых существ и окружающую среду, заботились о них и воздерживались от вмешательства в их жизнь. На любом уровне работы, касающейся счастья индивида или удовлетворения потребностей семьи, нации и международного сообщества, ключом является альтруистическое сознание.

Когда я путешествую по всему миру и встречаю людей из различных слоев общества, то вижу, что многие в наше время проявляют реальную озабоченность этими проблемами и соглашаются со взглядами, которые я выражаю. Коренной вопрос заключается в том, как развивать и сохранять сострадание. Определенные религиозные убеждения, если они у вас есть, очень полезны, но если их нет, вы также можете жить довольно счастливо. Однако, сострадание, любовь и прощение это не роскошь. Они в корне необходимы для выживания.

Всегда, когда я говорю о важности сострадания и любви, меня спрашивают, есть ли метод для их развития? Я не думаю, что существует какой-то особый метод, позволяющий мгновенно развить эти качества. Это нелегко. Нельзя всего лишь нажать какую-то кнопку и ждать, что они появятся. Я знаю, что многие ждут от Далай-ламы каких-то таких рецептов, но, в действительности, всё, что я могу дать вам, это мой собственный опыт. Если вы найдете в нем что-то полезное, то, я надеюсь, вы его используете. Если же нет - я не возражаю, если вы откажетесь от него.

Я полагаю, мы должны начать с изучения своего собственного повседневного опыта и опыта других, чтобы увидеть последствия гнева и последствия любви и сострадания. Если сделать сравнительный анализ этих двух состояний, появится более глубокое понимание отрицательных результатов гнева и положительных результатов сострадания. Когда же мы убедимся в пользе сострадания и поймем отрицательные последствия гнева и ненависти и то, что они всегда являются причиной внутренней подавленности, - тогда мы будем прилагать больше усилий, чтобы гнева было меньше. Мы будем более осторожны. Обычно мы думаем, что гнев защищает нас от чего-то, но это заблуждение. Так что самое важное - это понять отрицательные последствия гнева и ненависти. Я убедился, что отрицательные эмоции совершенно не помогают.

Иногда полагают, что когда происходит стихийное бедствие или же трагедия, причиненная действиями людей, если мы разгневаны, у нас будет больше энергии и отваги в борьбе с этими явлениями. Но по своему опыту я знаю, что, хотя гнев и дает нам энергию действовать или высказываться, это слепая энергия, она с трудом поддается контролю. В момент проявления гнева мы можем этого не понимать, но через несколько минут будем сожалеть. Когда мы сердимся, мы употребляем скверные слова или резкие выражения, которые уже не вернешь, когда они вылетели. Впоследствии, когда наш гнев утихнет, и мы снова встретимся с человеком, перед которым его проявили, мы будем чувствовать себя отвратительно. В тот момент мы потеряли способность рассуждать и стали полубезумными. Существует много различных уровней и степеней гнева. Когда зарождается небольшой гнев, его легко контролировать. Но если гнев более сильный, то необходимо попробовать применить для управления им различные приемы. Уже само понимание, что это психическое состояние является отрицательным, способно уменьшить его силу.

Сам я родом из северо-восточной части Тибета. Как правило, люди в этих краях довольно вспыльчивы. Так что когда я сержусь, я могу использовать это в качестве оправдания. Когда мне было лет 15-20, я был довольно вспыльчив, но благодаря буддийской тренировке и тяжкому опыту я смог улучшить свою психическую устойчивость. Тяжкий опыт - это очень хорошая тренировка для ума. Она помогает нам развивать определенного рода внутреннюю установку.

Теперь по сравнению с тем, что было двадцать или тридцать лет назад, моя психическая устойчивость намного лучше. Конечно, иногда всё же возникает раздражение, но оно быстро проходит, и почти никогда не бывает так, чтобы я разгорячился. Вследствие этого я ощущаю больше счастья и радости. Когда приходят плохие новости, то несколько минут я испытываю неприятное чувство, но затем меня оно исчезает. Благодаря тренировке мы можем меняться. Можно улучшить себя. В результате тренировки мое психическое состояние остается сравнительно спокойным. Обычно я нахожусь в ненапряженном состоянии, и у меня хорошее здоровье: я никогда не употребляю снотворного и не жалуюсь на аппетит. На собственном опыте я убедился, что в результате уменьшения гнева мы становимся счастливее и здоровее, больше улыбаемся и смеемся, у нас больше друзей.

Человеческий разум - одно из наших лучших свойств. Он может оценивать отдаленные и непосредственные последствия наших действий. Но он не может должным образом функционировать, когда мы находимся под влиянием сильных эмоций. Находясь во гневе, мы не знаем, будет ли эффективным наше действие. Без гнева можно анализировать ситуацию и видеть, требуется ли сильная контрмера, и если да, то можно предпринять такое действие без чувства враждебности. Если мы обладаем истинным чувством подлинной ответственности, мы заботимся также о другом человеке и отдаленных последствиях его действий. Понимая это, мы видим, что контрмера, предпринятая без гнева, более правильна и более эффективна. Единственная польза гнева - это та энергия, которую он вызывает, но можно почерпнуть энергию и из других источников, не причиняя вреда себе и другим.

Мы определяем того человека, который прямо или косвенно вредит нам как своего 'врага'. Обычно мы не любим своего врага - таково определение врага. Обычно мы представляем своего так называемого врага как нечто внешнее, например, группу людей или человека, желающего нанести ущерб нашему имуществу, обидеть наших друзей или даже отнять нашу жизнь. Но если предпринять более глубокое исследование, можно увидеть, что три эти вещи: имущество, друзья и наше собственное тело - не являются для нас стопроцентными источниками счастья. Иногда из-за своего имущества мы больше печалимся, из-за друзей попадаем в беду, а из-за тела больше страдаем, чем радуемся. Хотя эти вещи и считаются источниками счастья, но в этом мы не можем быть уверены. Можно было бы только сказать, что на 70 или на 80 процентов они являются источниками счастья, но определенно не на все 100.

Психическое спокойствие - это очень существенный источник счастья. Почти наверняка можно сказать, что если обладать спокойствием ума, то обязательно будет счастье. Любой внешний враг, как бы он ни был силен, не может ударить непосредственно по нашему спокойствию ума, потому что спокойствие не имеет формы. Это высший источник счастья и радости, разрушить который может только наш собственный гнев. Так что реальным врагом, реальным разрушителем счастья является гнев.

Мыслить в соответствии с высказанным здесь - это своего рода эксперимент или научное исследование. Когда ученые исследуют материю и обнаруживают что-то полезное, они это развивают, а если обнаруживают что-то вредное или ядовитое, то избегают этого. То же самое и с умом. Существует множество различных умов, различных мыслей и различных состояний ума, и каждое непосредственно влияет на наше счастье. Анализируя различные состояния ума внутри себя, можно культивировать и развивать состояния положительные и полезные и избегать состояний отрицательных и разрушительных и устранять их. Основное различие между исследованием внешней материи и исследованием ума заключается в том, что первое требует больших лабораторий, сложных манипуляций и огромного бюджета! В своем внутреннем мире вы исследуете, какие мысли полезны, а какие вредны, сохраняете и развиваете те, что вам нравятся, постоянно совершая усилие. С течением времени психическое состояние станет гораздо более уравновешенным, и вы обнаружите, что стали более счастливыми и стабильными. Это своего рода йога для ума. Она очень ценна и так проста.

Улыбка - это одна из наиболее привлекательных черт человека. Не многие другие живые существа могут улыбаться. Недавно я посетил 'Мир Моря' и видел животных очень разумных, и до некоторой степени близких к людям, но они не улыбаются. Есть два типа улыбки: истинная и искусственная. Если наша улыбка настоящая и искренняя, идет от сострадания или альтруизма, то она помогает нам, успокаивает.

Каждый день, просыпаясь, мы можем твердить себе: 'альтруистическое отношение'. Если у нас есть альтруистическое отношение, то придут многие благоприятные вещи. А если мы просыпаемся с гневом, ненавистью или ревностью, эти отрицательные эмоции вынудят нас провести целый день, испытывая подозрительность и беспокойство. Если мы серьезно исследуем и анализируем эти вещи в соответствии со своим собственным опытом и тем, что говорят нам о своей повседневной жизни соседи, то мы постепенно обретем уравновешенность и вместе с ней способность замечать тот момент, когда начинает возникать отрицательная эмоция.

Я практикую эти вещи, и я знаю, что они полезны. Я стараюсь быть искренним с каждым человеком, даже с китайцем. Если у меня появится некоторого рода злая воля, гнев или ненависть, то кто потеряет? Я потеряю свое счастье, свой сон и аппетит, а мои недобрые чувства никак не повредят китайцам. Если я буду возбужден, мое физическое состояние ослабнет, и я не смогу сделать более счастливыми тех людей, для которых мог бы это сделать.

Некоторые критикуют меня, но я стараюсь оставаться радостным. Если мы хотим эффективно работать ради свободы и справедливости, то лучше делать это без гнева и недоброжелательности. Если мы ощущаем спокойствие и имеем искренние намерения, то можем усердно работать в течение тридцати или сорока лет. Я считаю, что вследствие моей твердой приверженности к ненасилию, основанной на истинном смысле братства и сестринства, были достигнуты некоторые результаты.

ПРИРОДА СТРАДАНИЯ

Джоанна Мейси: Ваше Святейшество, Дэниел Гольман в своем прекрасном и взвешенном вступительном слове напомнил нам о состоянии нашего мира. Он указал, что мы крайне близки к последнему часу рода человеческого, а также других живых существ - 'меньших' братьев человека. Над нами нависла большая опасность, и это требует немедленных и обширных ответных мер с нашей стороны.

В своей работе я сталкиваюсь с тем, что на страдание в мире реагируют по-разному. Многие люди, желающие быть сострадательными, осознают масштаб проблемы, но как-то не верят в это. Факты являются слишком болезненными и ошеломляющими, чтобы можно было спокойно смотреть им в лицо, поэтому эти люди делают свое дело и редко говорят со своими близкими или друзьями о страданиях нашего мира. Люди, как кажется, ищут убежища в надежде двоякого рода: в том, что все решится благодаря нашему технологическому 'ноу-хау', и в том, что, если мы будем миролюбивы и добры в сердце своем, то все будет хорошо. Ваше Святейшество, заслоняют ли нас такого рода надежды от того, чему мы должны смотреть в лицо? Возможно надежда дает нам ложный покой и препятствует тому, что мы должны делать?

Далай-лама: Если 'надежда' - это то, что препятствует видению истинного состояния вещей, проблематично - надежда ли это? Но, знаете, вообще я считаю, что надежда очень важна. Осуществляется ли наша надежда или нет, для нас важно не переставать надеяться. Надежда - это основа будущего, основа успеха. Если мы сохраняем надежду, оптимистическое видение, то это может помочь смягчению многих наших тревог.

Когда я думаю о современной ситуации на земном шаре, то нахожу много причин не оставлять надежду. Вследствие угрозы ядерной катастрофы всё больше людей понимает, что решение конфликтов при помощи войн совершенно неприемлемо. Несмотря на разницу в идеологии и экономических системах, многие люди стремятся избежать войны и добиться сосуществования, и я полагаю, что стремление к миру усилилось. За последние несколько лет я встречался с физиками, сделавшими значительный вклад в разработку ядерного оружия, которые теперь обнаруживают глубокую заботу о мире. Благодаря технологии улучшились средства связи и вследствие этого расширились и наши взаимные связи. Такие понятия как 'страна' и 'континент' стали менее отдаленными друг от друга. В Европе многие молодые люди - немцы, итальянцы и французы - понимают, что они взаимосвязаны.

Другой процесс, наблюдаемый нами теперь, - это распад тоталитарных систем. Люди хотят свободы, возможности свободного передвижения. Даже животные хотят этого. Следствием человеческого стремления к свободе является движение за демократию и не только в Восточной Европе, но также и в таких местах, как Филиппины, Палестина и Латинская Америка. Для меня это означает, что дух гуманизма начинает возрастать, и это обнадеживающий признак.

До начала этого столетия люди потребляли мировые ресурсы так, как если бы они были безграничны. Никто всерьез не заботился о планете. В наше время существуют даже политические партии, идеология которых основывается на сохранении окружающей среды. Благодаря возросшим знаниям человечества мы способны достичь более глубокого уровня. Отдаленные последствия нашей деятельности становятся яснее, и всё больше людей высказывают глубокую озабоченность природной окружающей средой. Это также очень позитивно.

В течение столетий жители Запада считали, что материальные и духовные вопросы - это нечто совершенно не связанное друг с другом. Сегодня я встречаю много людей, которые понимают, что это не так. Они понимают, что нет никакого смысла в пренебрежении нашими внутренними чувствами и переживаниями. Хотя многое в современной науке всё еще очень далеко от нас, именно мы, люди, создали её для своей собственной пользы. Но иногда мы слишком интересуемся технологией и забываем о людях, и в наше время эта ограниченность становится явной. Понятно, что только посредством науки и материальных достижений невозможно достичь полного удовлетворения. Удовлетворенность приходит изнутри. Тот факт, что мы возвращаемся к своему исходному чувству гуманизма, это положительный, здоровый процесс. Поэтому у меня есть много причин быть скорее оптимистом, чем пессимистом. Но в конечном счете мы должны помнить, что надежда это только надежда. Если надежда не ведет к действию, то от нее немного пользы. Хотя сам я молюсь, но откровенно говоря, я не слишком верю в молитву, не подкрепленную никаким духовным усилием и практическим действием. Реальный результат приходит только посредством действия, а не одной надежды.

Джоанна Мейси: Но как только люди начинают действовать, то за какую бы проблему они ни взялись: будь то ядовитые отходы, опыты над животными или другие - они часто обнаруживают, что страдание еще более огромно, чем они ожидали. Ваше Святейшество, не могли бы вы предложить духовные и психологические практики, которые помогли бы нам прямо смотреть на страдание, а не отворачиваться от него.

Далай-лама: Наше отношение к страданию имеет большое значение. Если мы будем принимать его слишком близко к сердцу, мы можем быть потрясены так, что к сопереживанию чужого страдания добавится еще и наша собственная депрессия и тревога. Но если смотреть на ту же самую ситуацию под другим углом, то можно увидеть, что хотя она и поистине трагична, но могла бы быть и хуже. Такой подход снижает уровень нашей тревоги и страдания. В каждом отдельном случае есть несколько аспектов. Если рассматривать один только отрицательный аспект, то мы будем думать только о нем, что может привести нас в подавленное состояние.

В буддизме страдание не отрицают и не избегают его. Вместо этого мы концентрируемся на нем, используя определенного рода аналитическую медитацию. Например, если кто-то наносит нам вред, то если мы смотрим на этого человека только как на того, кто вредит нам, наш гнев может захватить нас целиком. Но если вспомнить, что в прошлом этот человек сделал что-то хорошее, перспектива будет совсем другая, и будет не так уж трудно практиковать терпение и развить внутреннюю силу, требующуюся для преодоления своего отрицательного чувства. Неприятное событие может действительно помочь увеличить нашу собственную внутреннюю силу, а понимание этого может уменьшить чувство неприязни к другому человеку.

Такой анализ ситуации называется 'проникновение в ситуацию'. Если вы хотите не допустить чего-то или избежать неприятное событие, вы можете отправиться на пикник или уехать в отпуск, и у вас, возможно, будет некоторое кратковременное облегчение, но проблема останется. Если вы не будете делать этого, если вы будете проникать в страдание или трагедию и видеть ее природу под каким-то определенным углом, ваше психическое состояние улучшится, и у вас будет реальный шанс разрешить эту проблему.

Маргарет Бренман-Гибсон: Ганди сказал: 'Мы не должны думать о том, кто наносит вред как о злом человеке; мы должны думать о нем или о ней как о совершающем вредное или злое действие', но здесь всегда остается и другая возможность.

Далай-лама: Да, это очень важно. Важно проводить черту между действием и тем, кто его совершает, а не просто определять действующее лицо как стопроцентно отрицательное.

Итак, если вы хотите уменьшить какое-то страдание, вы можете или вообще не направлять на него свое сознание, или исследовать и проникать в него. Вы упомянули об опытах на животных. С буддийской точки зрения, все живые существа - существа, обладающие чувствами, переживаниями и ощущениями, - считаются равными, так что идея о том, что ради пользы одного живого существа можно принести в жертву другое, по нашему мнению, неприемлема. Но могут быть исключительные случаи, когда, чтобы спасти целый вид или спасти существо, имеющее возможность создать больше счастья для большого сообщества существ, приходится приносить в жертву другое, обладающее меньшими способностями создать такую благоприятную возможность счастья. Могут быть случаи, когда для создания новых способов лечения болезней людей, приходится столкнуться с ситуацией, при которой никак нельзя избежать использования определенных животных в лабораторных опытах. Если вы находитесь в таких обстоятельствах, существуют два подхода к страданию, которое вы причиняете: полностью игнорировать ощущения и чувства животных или же стараться сохранить осознавание их страдания, помня также о долговременной пользе, которую может принести этот эксперимент. Если вам приходится участвовать в таком эксперименте, то, действуя вторым способом, можно уменьшить свои тревоги. Если сравнить эти два пути решения данной проблемы, то осознавание страдания и пользы, приносимых этим экспериментом, гораздо лучше, чем игнорирование страдания животного. Это не оправдание жертвоприношения животных, но более приемлемый способ проведения эксперимента, чем пренебрежение ощущениями и страданиями животного.

Маргарет Бренман-Гибсон: Когда вы говорите, что для большей пользы человеческих существ, может быть, вполне возможно приносить в жертву определенных животных, мне представляется, что мы стоим на очень тонком льду. Кто должен и может решать, какая польза больше и для кого?

Далай-лама: Да, я согласен. Это очень деликатный вопрос. Логика заключается в том, что для спасения многих, может быть, вам придется принести в жертву одного. Это может быть более правильным, чем принести в жертву многих, чтобы спасти только одного. Но лучше всего избегать опытов на животных.

И всё же, в исключительных случаях, вам, может быть, в эксперименте придется принести в жертву жизнь животного, чтобы спасти человеческие жизни. Согласно той логике, которую я уже высказывал, человеческие существа имеют больший, чем животные, потенциал служить большему числу живых существ, при определенных обстоятельствах можно понять проведение такого эксперимента.

Дэниел Браун: Ваше Святейшество, я обеспокоен тем, что высказыванием о допустимости в отдельных случаях причинения вреда и страдания одних ради большего блага других легко могут злоупотребить. Например, во многих странах люди пропадают без вести, их подвергают пыткам, иногда убивают. Если вы побеседуете с мучителями, то они часто говорят вам о том, что не видят ничего плохого в своих действиях, потому что совершали их ради блага своей политической группы. Это ошибочный взгляд, потому что здесь задача не в том, чтобы держать одну группу у власти. Эти люди, видимо, искренне убеждены, что они делают это ради блага. Мой вопрос к вам таков: 'Как вы сочетаете это альтруистическое желание с некоторым правильным воззрением или мудростью'.

Далай-лама: Такого рода неверное понимание идет от неведения. Лучшим способом преодоления его является развитие альтруизма, основанного на мудрости. Принести в жертву одного ради блага многих может быть правильным, но осуществить это очень сложно. Мы должны тщательно проанализировать ситуацию, и часто очень трудно быть уверенным в том, что делать. Иногда ситуация так запутанна, что требуется своего рода ясновидение, чтобы понять, что делать дальше. Самый безопасный способ - это постараться, чтобы такие ситуации не возникали.

Маргарет Бренман-Гибсон: Вопрос Дэна Брауна напоминает мне то, что часто говорил мне мой учитель, Эрик Хомбургер Эриксон: 'Мы относимся к другим нациям и отдельным людям как будто они принадлежат к другому виду, и тогда нам кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы убивать их ради нашей так называемой 'лучшей жизни'.

Во время Вьетнамской войны часто говорили, что мы находимся там, чтобы освободить вьетнамцев, даже когда мы сбрасывали на них тонны тротила. Когда Дэниел Элсберг, работавший сначала на правительство в качестве 'солдата холодной войны', отправился во Вьетнам, он пришел к пониманию того, что вьетнамцы не являются другим видом. Он сказал: 'Вьетнамский народ стал знаком мне, как собственные ладони'. Вскоре участие в этой войне стало для него невозможным.

Вследствие своей эмпатии - сопереживания чувств других существ, будь то человек или животное - он не мог больше жить по-прежнему, он должен был воспрепятствовать этому, покончить не только со своей личной ролью, но и с ролью правительства Соединенных Штатов в этой преступной войне. Это произошло, когда он высказал правду о войне в знаменитых 'Пентагон Пейперс'. Сочувствие является основой для того, чтобы трансформировать сознание и не закрывать глаза на страдание. Когда вы видите и чувствуете, что 'ты это я, а я это ты', вы больше уже не можете отворачиваться от страдания и должны противостоять несправедливым действиям. Не согласитесь ли вы, Ваше Святейшество, что видя в других людях представителей другого вида, отличного от нас самих, мы склонны приписывать себе право наносить им вред и даже убивать их?

Далай-лама: Это очень верно, я полностью согласен: В одной буддийской сутре в одном месте говорится: 'Размышляйте о своих собственных чувствах и ощущениях, а затем рассматривайте других как самого себя'. По сути, каждое существо есть то же самое. Каждое существо имеет право быть счастливым и избежать страдания. Наше собственное выживание целиком зависит от других. Следовательно, проявление заботы о других в конечном счете приносит пользу нам самим.

В реальности мы должны жить вместе. Мы не можем уничтожить всех других существ. Даже если мы не любим своего соседа, нам приходится жить вместе. В области экономики также существует зависимость друг от друга, это относится даже к враждующим странам. Такова реальность. При таких обстоятельствах всегда лучше жить гармонично, дружно, чем сохранять негативные отношения. Земной шар становится всё теснее, а взаимные связи все возрастают. Сочувствие и альтруизм - вот ключи истинного счастья.

Маргарет Бренман-Гибсон: А также и выживания планеты.

Далай-лама: Да. И альтруизм это больше, чем сочувствие. Он включает в себя чувство ответственности, принятие на себя заботы о других. Когда мы рассматриваем другого как нечто драгоценное и почитаемое, то естественно, что мы будем помогать другим и делиться с ними, выражая этим свою любовь. Как считают многие ученые, чтобы мозг развивался должным образом, нужна любовь. Это показывает, что сама наша природа неотделима от любви и сострадания.

Джоанна Мейси: Ваше Святейшество, я хотела бы спросить вас о другой ситуации, когда животные очень страдают: о промышленных фермах. Чтобы изменить эту практику, уменьшить страдание других видов - наших 'меньших' братьев - нам нужно увидеть их боль. Но для многих это кажется невыносимым, и мы стараемся избежать этого. Вы описали практику, при которой не отворачиваются от страдания, а проникают в него, чтобы не бояться его. Не могли бы вы рассказать об этом подробней, особенно это касается животных - наших братьев и сестер - которых подвергают мучениям.

Далай-лама: Тысячи, миллионы и миллиарды животных убиваются ради еды. Это очень печально. Мы, люди, можем жить без мяса, особенно в современном мире. У нас есть огромное разнообразие овощей и другой дополнительной пищи, поэтому у нас есть возможность для спасения миллиардов жизней и ответственность за них. Я видел много людей, а также групп, поддерживающих права животных и придерживающихся вегетарианской диеты. Это прекрасно.

Иногда убийство животных - это просто форма 'роскоши'. Охота и рыбалка как виды спорта - просто абсурд. Но другое убийство, например, рыбный промысел для пищевых нужд, более оправдано. Но, вероятно, самое печальное - это промышленные фермы. Бедные животные здесь действительно страдают. Однажды я посетил птицеводческую ферму в Японии, где содержалось 200 тысяч кур, их держали там исключительно ради яиц в течение двух лет. Все эти два года они сидят в клетках, как заключенные. Затем, через два года, когда продуктивность кур падает, их продают. Это действительно ужасно. Мы должны поддерживать тех, кто пытается уничтожить этот вид жестокого обращения.

Один индийский друг сказал мне, что его маленькая дочь спорила с ним, доказывая, что лучше накормить десять человек одной коровой, чем цыплятами или другими маленькими животными, поскольку понадобиться отнять больше жизней. По индийской традиции всегда избегали употреблять говядину, но, я думаю, в ее аргументах была некоторая логика.

Креветки, например очень малы. Для одной порции нужно принести в жертву много жизней. На мой взгляд это вовсе не вкусно. Это блюдо кажется мне просто ужасным, и я думаю, лучше избегать таких вещей. Если ваше тело нуждается в мясе, то, может быть, лучше питаться большими животными. В конце концов вы сможете устранить потребность в мясе. Я полагаю, что будучи человеческими существами, мы, скорее всего, обладаем вегетарианской природой и должны предпринимать все усилия, чтобы не вредить другим живым существам. Если мы приложим к этому делу свой разум, то сможем создать здоровую программу питания.

Очень опасно пренебрегать страданием любого живого существа. Даже во время военных действий желательно осознавать страдания других и то, что нам самим неприятно причинять им страдания. Война - это убийство. Она на сто процентов негативна. А в наше время еще и механизирована, что ужасает еще больше. Там, где война сохраняет соприкосновение с человеческими чувствами, она менее ужасна. Когда же сражающиеся забывают о страданиях других, чтобы добиться некоторого перевеса, это действительно опасно. Я вспоминаю здесь о тибетских мясниках. Хотя они живут ремеслом мясника, в то же самое время они проявляют доброту и любовь к животным. Перед забоем они дают животному особые пилюли, а после того, как закончат, произносят молитву. Хотя это всё же убийство, но я полагаю, лучше, когда при этом имеются такого рода чувства.

Дэниел Браун: Ваше Святейшество, у меня есть вопрос, касающийся людей, пострадавших от крайне дурного обращения, например, сексуального, или детей, подвергавшихся избиениям, или жертв таких жестокостей, как массовые умерщвления в Германии, Центральной Америке или Камбодже.

Возьмем для примера пытки по политическим мотивам. Вспомним случай с человеком, который на своей родине был мелким фермером. Он активно и всей душой стремился помогать бедным, боролся против притеснений, пытаясь добиться реформирования законов о распределении земли и богатств на его родине. В результате своей деятельности он 'исчез' и подвергся пыткам. Его арестовали, завязали глаза, и подвергали неоднократным избиениям, топили в воде с экскрементами. К нему применялись различные виды электрошока, его подвешивали за руки и лодыжки, как вертолет, раскручивали, а затем били. Это продолжалось около шести месяцев. Затем он был освобожден и снова возвратился к своей работе, помогая своим соотечественникам, хотя его мучили кошмары и он был крайне нервным. Так как он не прекратил помогать людям, двух из пяти его детей убили.

В конце концов он покинул родину, попросил убежища в США и отсюда пытался помогать своим соотечественникам. Но сам он считал, что бросил свой народ, уехав и не ведя борьбу непосредственно там, на родине. Наконец, он преодолел свое отчаяние и продолжал работать. Затем он узнал, что остальных троих его детей убили, чтобы деморализовать его. В результате он впал в тяжелую депрессию, с паническими состояниями и попытками самоубийства. Но люди, работающие с ним, помогают ему в деле его жизни - облегчении жизни его народа.

Когда я слышу такие истории, а я слышу много подобных историй, у меня появляется очень сильная реакция на невероятные страдания человека, имеющего добрые намерения. Как рассматривать это страдание с буддийской точки зрения? Мне кажется, что в буддизме, когда речь идет о страдании, подчеркивается, что ведут к страданиям обычного человека три яда - привязанность, ненависть и неведение. Мне кажется, что западные психотерапевты, работающие с людьми, пережившими травму, придают особое значение физическим и социальным факторам глубоких страданий, которые была нанесены умышленно и намеренно, чтобы уничтожить в другом человеке чувство собственного достоинства и гуманность, подавить в нем способность помогать угнетаемым. С точки зрения абсолютной истины, является ли такой род страдания просто иллюзией, потому что у нас нет должного понимания страдания? Я не понимаю этого, и я хотел бы каким-то образом узнать, как рассматривать такие случаи страшных страданий и согласовать это с буддийским понятием пустоты. Является ли такое страдание просто иллюзией?

Далай-лама: Существует два уровня и смысла слова 'иллюзия'. На относительном, или обычном уровне это означает, что ваш ум просто находится в состоянии помрачения, и вы вследствие этого воспринимаете всё неправильно. Когда вы сталкиваетесь с человеком, подвергшимся травмирующим воздействиям, то это реальное страдание. Это не иллюзия. В ситуации, которую вы описали, присутствует реальное страдание, и вы правильно понимаете это.

Существует другой уровень иллюзии, гораздо более тонкий, который не имеет ничего общего с этим уровнем помрачения. На этом уровне вы сказали бы да, потому что это взаимозависимые события, здесь имеется иллюзорный аспект страдания. Но здесь велика возможность неправильного понимания. Истинный смысл слова 'пустота' - это отсутствие независимого существования. Обычно мы приписываем независимое существование событиям и вещам. Противоположность 'пустоты' - 'наполненность', наличие зависимости от других факторов. В понятии пустоты подразумевается взаимосвязанность. В буддизме, в частности, в философии Мадхьямики, под термином 'иллюзия' подразумевается именно то, что явления не существуют независимо от других явлений, что кажущееся их независимое существование иллюзорно. Вот всё, что имеется в виду под 'иллюзией', а не то, что реально здесь что-то отсутствует.

Вопрос из аудитории: Ваше Святейшество, считаете ли вы, что страдание неизбежно, или же, что это что-то такое, что мы создаем сами своим дуалистическим видением мира? Может ли страдание приносить определенное благо?

Далай-лама: В буддизме о страдании говорится на трех различных уровнях. Первый - это очевидные физические и душевные страдания. Второй - неудовлетворенность, связанная с тем фактом, что удовольствие и счастье оборачивается чем-то другим, а третий - это всепроникающее страдание относительного бытия. Все они имеют один положительный аспект. Осознав существование страдания, мы можем захотеть освободиться от него. Но все три рода страдания сами по себе нежелательны.

Маргарет Бренман-Гибсон: Страдание всегда было частью условий существования живых существ, но теперь мы живем в такое время, когда человечество обладает возможностями полностью избавить себя от него. Решения, принимаемые в наше время людьми, в руках которых находится власть над миром - и они в большинстве своем мужчины - не исключает такого уровня страдания, который был неведом прежде. В самом деле, орудия ведения войны, которые всегда приносили страдания, в наш ядерный век имеют беспрецедентный, ужасающий потенциал, а именно: положить конец будущей деятельности человечества и, как полагают, некоторые, всей жизни на земле. При таких обстоятельствах должны ли мы считать, что страдание - это нечто, являющееся частью бытия?

Далай-лама: Мы различаем страдание, причиняемое человеком, и другое страдание. Если мы займем определенную позицию, мы, несомненно, можем уменьшить страдание, причиняемое человеком. О другом виде страдания это трудно сказать. Я думаю, оно зависит от индивидуальной веры и индивидуальной практики.

Вопрос из аудитории: Как мы можем различить реальное страдание другого человека и перенесение нашего собственного страдания на других людей?

Маргарет Бренман-Гибсон: Если я вижу, что человек страдает по какому-то поводу, обычно я говорю, что я думаю, и, как мне кажется, обычно могу по его реакции сказать, домысливаю ли я что-то относительно его эмоционального состояния или же он скажет: 'Да, вы правы. Я расскажу вам о том, что меня угнетает'. Как психотерапевт, я считаю этот принцип полезным.

Дэниел Браун: Мне кажется, что это зависит от нашего уровня осознавания. Если у нас обычное состояние ума, которому свойственно неведение, мы можем возражать, что воспринимаем внешнее страдание, в то время как в действительности это наша собственная фантазия.

В традиции западной психотерапии имеются методы для различения. Люди узнают, как приобретать аналитическое понимание своих собственных чувств или фантазий, их учат более четко разграничивать свои собственные фантазии и чувства и то, что относится к страданию других людей. В нашей стране такое обучение проводится в хороших клиниках, оно требует определенного уровня осознавания.

Но мне кажется, что в буддийской практике мы встречаемся с другим уровнем осознавания: прямым переживанием взаимозависимого происхождения; то есть того, что всё каким-то образом взаимосвязано. Отталкиваясь от этого непосредственного опыта, мы понимаем, как всплывают на поверхность наши мысли и действия и воздействуют на всё остальное. Затем, когда мы встречаемся со страданием отдельного человека или группы людей, мы знаем, что оно воздействует на их сознание и распространяется по всем направлениям, вызывая серьезные нарушения. Если это какого-то рода дурное обращение, мы не можем не быть затронуты этим. Когда имеешь прямое переживание взаимозависимого происхождения, вопрос о разнице между фантазией относительно страдания или его проецированием и реальностью страдания человека просто не существует. Мы должны испытывать воздействие, потому что все взаимосвязано.

Далай-лама: И всё же существует различие между сознанием одного человека и сознанием другого. Они вовсе не сливаются вместе.

Джоанна Мейси: За этим следует вопрос: 'Чувствую ли я свою собственную боль или же я чувствую мировое страдание?' Я считаю, что в действительности мы не можем отделить одно от другого. Когда мы видим страдание наших братьев и сестер в других странах или страдания других биологических видов, мы понимаем, что мы взаимосвязаны, что мы являемся частью культуры, совершающей это. Когда мы шли сюда, Стивен говорил: 'Теперь я устаю совсем по-другому по сравнению с тем временем, когда я работал с умирающими, потому что в течение последних нескольких лет Ондреа и я работаем еще и с женщинами, подвергшимися сексуальному насилию'.

Джин Шинода Боулен: Как происходит, что такие же люди, как мы, причиняют страдания другим человеческим существам? Как может такой же, как я человек, делать такие ужасные вещи другому такому же как я человеку? Кажется, будто бы в нашей культуре имеет место определенное удовольствие в том, чтобы обладать силой и проявлять её, что, к сожалению, часто связано с причинением боли другим. По-видимому, это относится к страданию, причиняемому людьми, которое Его Святейшество определяет как страдание, которого можно избежать.

Джоанна Мейси: Стивен сам ощущал это страдание. Его это страдание или страдание тех женщин?

Стивен Левин: Если у меня есть 'слабое место', к которому может 'пристать' это страдание, то так это и произойдет. Когда мы работали с умирающими людьми, на меня это не так действовало. Люди умирают, это естественно. Даже страдания естественны. Но когда мы стали работать с людьми, подвергшимися жестокому обращению, иногда истязаниям, ощутив, насколько закрытым, насколько бесчувственным может быть чье-то сердце, чей-то ум, что он может причинять такое страдание другому, я замечал, что меня самого охватывает уныние и усталость, и это страдание не отпускает меня. Та моя часть, которая боролась с несправедливостью, которая противодействовала этому источнику страдания, этому заговору страдания, в котором все мы участвуем, то место внутри меня, которое 'легко гнется, чтобы было легче', никак не может выпрямиться. В особенности это бывает тогда, когда кто-то хочет, даже намеревается, нанести вред другому человеку.

Но постепенно я стал улавливать разницу между болью и страданием. Боль это данность. Когда она проявляется в теле, обладающем нервной системой, то эта нервная система воспринимает боль. Ударившись обо что-нибудь, мы ощущаем боль в теле. Когда боль проявляется в сознании, обладающем способностью восприятия враждебных обстоятельств, то речь идет о душевных ранах. Я считаю, что страдание и боль - это не синонимы. Ваше Святейшество, является ли страдание нашей реакцией на боль? Может ли человек жить, испытывая боль, как физическую, так и душевную, и при этом не страдать?

Далай-лама: Если под болью подразумеваются физические ощущения, а под 'страданием' - следующую за ней психическую реакцию, то можно сказать, что душевное страдание и душевное счастье ощущаются более остро, чем физическое удовольствие или боль. Следовательно, сила душевного удовлетворения или душевного страдания может взять верх над физическими ощущениями.

Что касается вашего вопроса о том, возможно ли, несмотря на испытываемую боль, избежать страдания, то ответ на него определенно: да. Иногда мы добровольно терпим физическую боль. Например, чтобы иметь здоровое тело, нужны физические упражнения. Когда мы их выполняем, мы можем чувствовать усталость и даже некоторую боль в суставах. Но есть причины терпеть эту боль, поэтому психически мы вовсе не страдаем. Потом же, когда видим, как выросла наша мускулатура, мы даже испытываем счастье.

Вопрос из аудитории: Когда на нас обрушивается чье-то страдание, когда человек физически или психологически, сознательно или бессознательно, навязывает нам свое страдание или требует от нас что-либо неразумное, должны ли мы подчиняться ему, стараясь простить, или остановить их?

Далай-лама: До сих пор я говорил о том, как изменить свое отношение к страданию, каким образом рассматривать его. Если вы делаете это со спокойствием духа и самообладанием, то, прежде всего, уменьшится страдание психическое. Вы будете реагировать не только негативно. А затем, будете ли вы позволять другому человеку продолжать вести себя таким же образом, зависит от ситуации. Вы должны оценивать ситуацию в каждом отдельном случае. Способность прощать, или терпеть, не означает, что вы полностью уступаете во всём, что бы вам ни делали другие.

Маргарет Бренман-Гибсон: Какова же альтернатива?

Далай-лама: Если вы человек терпимый, а другой человек требует чего-то неразумного, вы можете без гнева или недоброжелательства оценить ситуацию и решить, нужна ли вам какая-то контрмера. И тогда вы предпринимаете эту контрмеру. Если взять для примера Тибет, то там масса страдания именуется 'освобождением'. Но если я смотрю на китайских руководителей просто как на людей - наших соседей, как на народ с древней историей и высокой цивилизацией - вместо того, чтобы проявлять недоброжелательность, это будет проявлением уважения. Это помогает уменьшить отрицательные чувства и способствует терпению и терпимости. Отсюда вовсе не следует, что я примиряюсь с китайским игом. Я делаю все, что могу, чтобы противостоять этому гнету, но делаю это без недоброжелательности. Если взять отдельного человека, то тут то же самое. Если к вам предъявляются неразумные требования, то от вас может потребоваться какой-то отпор или контрмера. Но эта контрмера будет более эффективной, если ею не движет чувство гнева. Когда гнев владеет вашим умом, вы становитесь полубезумным и не в состоянии достичь цели.

Джин Шинода Боулен: Ваше Святейшество, Тибет был захвачен, людей убивали и насиловали, происходило много других ужасных вещей. Будучи психотерапевтами и просто людьми, мы всегда удивляемся, как люди могут вынести всё это и продолжать оставаться радостными, продолжать активную деятельность в мире, чтобы изменить ситуацию. У меня каким-то образом сложилось впечатление, что вам удается делать это, что вами не владеет гнев, страх или враждебность, и вы продолжаете активно представлять свой народ во всем мире. Не могли бы вы рассказать нам, как лично вы справлялись со всеми ужасами того, что вы видели и испытали.

Далай-лама: Возможно, таковы особенности характера тибетца. Я думаю, что для тибетцев естественно встречаться лицом к лицу с бедствиями и трагедиями таким вот образом. Я не знаю, объясняется ли это влиянием буддизма или нет. Тибет - очень большая страна с очень низкой плотностью населения. При таких обстоятельствах естественно смотреть на своего соседа, как на человека, которому надо помогать и от которого можно получить помощь. Когда вы живете в густонаселенной местности, может существовать естественная тенденция смотреть на своих соседей с подозрительностью, смотреть как на конкурентов и стараться держаться от них подальше. В Тибете очень ощущается пространство. Вследствие этого, а также буддийского влияния, у тибетцев очень сильна жизнеспособность.

Благодаря буддийской подготовке человек приобретает понимание различных уровней страдания. Мы также принимаем теорию кармы, или деяния, и это также очень полезно для уменьшения душевного страдания. Когда события уже произошли, то нет смысла терзаться. Если мы делаем всё, что в наших силах, с искренними намерениями, то радуемся, достигая успеха, если же нет, то нечего сожалеть. Такого рода аналитический подход очень помогает.

Джин Шинода Боулен: Мне кажется также, что становясь старше, становясь мудрее, мы понимаем, что 'и это тоже пройдет'. Приходя к осознаванию своих предыдущих жизней, легче быть способным отказаться от чего-то или простить, потому что мы понимаем, что это всего лишь одно событие в целом ряде исторических событий. Мы смотрим с точки зрения длинной исторической перспективы. Ваше Святейшество, насколько нам нужно пытаться измерить мир, чтобы сделать его другим?

Далай-лама: В буддизме мы действительно верим в жизнь после смерти и в теорию кармы - закон действия и его следствия. Такая вера, действительно, способствует невозмутимому отношению к своему жизненному пути и принятию вещей такими как они есть. Это может показаться слишком простым, но если я буду говорить с буддийской точки зрения, как монах, то все эти проблемы могут быть отнесены на счет недостатка альтруизма, сострадания, чувства ответственности или истинного чувства братства и сестринства. Когда вы считаете одну вещь более высокой, то при всякой возможности будете пользоваться вещью, которую считаете низшей.

Маргарет Бренман-Гибсон: Есть ли какой-нибудь смысл пытаться изменить это?

Далай-лама: Конечно. Через образование, средства информации, в семьях и другими способами мы должны доносить необходимость этого альтруистического взгляда и отношения и стараться достичь более его глубокого понимания - если не для теперешнего поколения, то для будущих поколений. Чтобы пробудить разум будущего поколения к этим проблемам, важно представить их как вопрос выживания, а не религии или морали. Боль - это несчастье, но иногда она может быть важным фактором, помогающим людям пробудиться, понять, что что-то не так.

Если мы достигнем глубокого понимания непостоянства или преходящей природы страдания, мы не станем апатичными, полагая, что ничто не имеет значения. Мы признаем, что страдание есть страдание, и мы считаем, что это признание должно породить стремление достичь освобождение от него. Это не апатия. Но мы также понимаем, что бесполезно впадать в панику или постоянно тревожиться относительно нашего страдания. Мы можем отказаться от привычки тревожиться относительно страдания и просто признавать его и стремиться, чтобы это признание порождало стремление освободиться.

ПОМОЩЬ ТЕМ, КТО СТРАДАЕТ

Стивен Левин: Ваше Святейшество, в определенной среде страдание настолько интенсивно, что несмотря на то, что, мы воздвигли невероятные механизмы отрицания, как говорит Джоанна Мейси, 'реальность' тем не менее пробивается наружу, и мы не можем избежать боли.

Когда моя жена и я работали с умирающими детьми, мы сидели у постели тринадцатилетней девочки, умиравшей от рака, и её волосы и глаза очень напоминали нам волосы и глаза нашей дочери. Она так затронула наши струны привязанности, что это вызвало страх. Как, вопреки такой привязанности и страданию, мы можем сохранять сострадание, чтобы страх не сковывал нашей способности служения?

Далай-лама: Если, чтобы уменьшить страдание человека, вы разделяете с ним это страдание, то это может помочь другому человеку. Вы немного облегчаете его бремя. Когда я слышу, что кто-нибудь жалуется на какое-то несчастье, я присоединяюсь к нему или к ней и замечаю: 'Вы не одиноки. Многие люди, включая меня самого, чувствуют то же самое'. Это дело практики. В буддизме существует много примеров в высшей степени реализованных бодхисаттв, которые способны понимать и чувствовать страдание другого человека еще более ясно, чем сам этот человек. Геше Лангри Тхангпа, например, так глубоко проник в природу страдания, что, говорят, он смеялся всего три раза за всю свою жизнь.

Стивен Левин: Над чем же он смеялся?

Далай-лама: Я не помню. Его звали Лангри Плакальщик, потому что он много плакал. Если вы займетесь более глубоко своей духовной практикой, уделяя особое внимание мудрости и состраданию, вы будете снова и снова сталкиваться со страданием других живых существ, и у вас появится способность осознавать его, реагировать на него, и вы будете ощущать глубокое сострадание, а не апатию и бессилие. Созерцая страдание, не впадайте в депрессию. Размышляя о счастье, не впадайте в чувство самомнения или самодовольства. Развитие мудрости помогает нам избежать этих ловушек. Но здесь трудно обобщать, потому что мужество и терпение каждого человека уникальны. Это те свойства, которые позволяют нам признать страдание других и реагировать на него.

Стивен Левин: Мы используем термин 'бёрнаут' (burnout, букв. состояние, когда полностью израсходовано горючее, - прим. перев.), имея в виду глубокую усталость от того, что сталкиваешься с таким большим количеством страдания, чувство беспомощности и даже безнадежности от своей неспособности устранить страдание другого человека. 'Бёрнаут' - это как бы сопротивление страданию, невосприимчивость к нему. Как нам открыться к страданию таким образом, чтобы оно могло дойти до нас? Когда я работал с умирающими детьми, если у них были сильные боли, я сидел у их постели и молился, чтобы хоть что-нибудь облегчило их огромные страдания. Так продолжалось многие годы, пока однажды что-то внутри меня не подсказало, что эта молитва не подходит. Самое большее, на что вы можете надеяться, это что они получат от этого как можно больше пользы, что нечто такое в них даст возможность росту и исцелению. Как нам находясь перед лицом страдания, не потерять восприимчивости к нему?

Далай-лама: В практике медитации существует точно такое же явление. Если вы слишком стараетесь, то вашим умом овладевают возбуждение, напряженность или сонливость, тупость. Чем больше вы с этим боретесь, тем больше изнуряется ваш ум. Самое лучшее, что вы можете сделать в таком случае, это оставить медитацию и освежиться. Продолжать медитацию при таких обстоятельствах не имеет смысла.

Работая с теми, кто подвергается огромным страданиям, если вы чувствуете, что начинается 'бёрнаут', если вы чувствуете себя деморализованными и изнуренными, то лучше всего, ради общего блага, отступить и дать себе отдохнуть. Главное, иметь долговременную перспективу. Если в данное время вам приходится отойти от активного служения, храните в памяти долговременную задачу, так, чтобы вы смогли продолжать служение в течение долгого времени.

Джин Шинода Боулен: Ваше Святейшество, я была немного обеспокоена, когда вы упомянули о человеке, который смеялся только три раза за всю свою жизнь, пока я не услышала, что его называли 'Плакальщик', потому что, по-видимому, это был человек, который не боялся разразиться плачем при виде страдания. Часто, считая себя взрослыми людьми, специалистами, мы боимся показывать свои эмоции и слезы, это особенно касается мужчин. В самом деле, если вас трогает страдание другого человека, это страдание может пройти через вас, и вы можете заплакать.

Я хочу спросить вас о проявлении чувств, о плаче, о тех случаях, когда в вас говорит ваше сердце. У меня такое впечатление, что люди, занимающиеся медитацией, очень часто уходят от страданий вместо того, чтобы проникнуться ими и поделиться своими самыми сердечными чувствами с человеком в беде. Поощряете ли вы проявление людьми своих чувств? Приходилось ли вам самим когда-либо заплакать при виде страдания?

Далай-лама: Как я уже упоминал раньше, существуют две основные реакции на страдание: одна - это игнорировать его, а вторая - это смотреть ему прямо в лицо и проникнуться им. Для человека, занимающегося медитацией, или любого другого правильной реакцией будет проникнуться им, а не избегать.

То же самое верно и для ваших собственных чувств. Будь они приятные или неприятные, главное - осознавать их. И выражать их, да. Если говорить о моем поведении, конечно же, бывали случаи, когда я плакал при людях.

Джин Шинода Боулен: Это чудесно, что вы и смеетесь, и плачете на людях. Вы представляете собой замечательный образец для лидеров.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, я полностью согласен с тем, что сказала Джин, но я хочу спросить вот что о плачущем ламе: 'Не означает ли его плач привязанности?'

Далай-лама: Существует два вида любви и сострадания. Есть истинное сострадание, называемое также любовью с разумом, и есть обычный вид любви, который во многом переплетен со страстью и привязанностью. Любовь или сострадание, основанное на привязанности, ограничено и неустойчиво. Это, главным образом, проекция.

Например, некто очень красив, и вы хотите, чтобы он или она принадлежали вам. Такой вид любви основан на иллюзии. Как только ситуация немного переменится, меняется и отношение. Сегодня вы влюблены, а завтра можете почувствовать неприязнь. Ведь верно? Благодаря истинному состраданию вы можете почувствовать страдание другого человека, и от этого происходит ваша любовь. При этом роде любви, когда страдает другой человек, вы смотрите в лицо этому страданию. Это не проекция.

Любовь, основанная на привязанности, не приносит никакой пользы. Она несет только возбуждение. Но, любовь, опирающаяся на разум, это то, что нам нужно. При этом виде любви, говорите ли вы 'мой друг' или 'мой враг', нет никакой разницы. Ваш враг страдает и ваш друг страдает. Поскольку и то, и другое есть страдание, это одно и то же. Вот в чём суть: враг ли ваш этот человек или друг, это не имеет значения.

Вопрос из аудитории: Как можем мы чувствовать удовлетворение, имея недостатки и слабости? Когда мы понимаем, что нами руководила заблуждающаяся часть нашего 'я', как мы можем интегрировать эту темную сторону?

Далай-лама: Буддийский подход заключается, прежде всего, в том, чтобы размышлять над своими недостатками, а затем обдумывать их отдаленные разрушительные последствия. В буддизме большое значение придается размышлению об истине о страдании. Это может быть немного тягостно, но когда мы ясно видим свои недостатки, мы видим также и возможность освобождения себя от них. Понимание своих недостатков во многом связано с нашей способностью пробуждения.

С буддийской точки зрения, нет такой ошибки, которую нельзя было бы исправить. Всегда есть возможность исправления. В трудной ситуации, опираясь на разум, мы можем действовать с большей уверенностью. Это очень важно. Когда вы пребываете в унынии: 'Я слишком стар', 'У меня недостаточно интеллекта', 'Я сделал много дурного в прошлом' или 'Я просто недостаточно хорош', - в буддизме принято изучать примеры историй жизни последователей буддизма прошлых поколений, в которых можно увидеть случаи, когда поступали даже еще хуже, чем вы, или даже еще более глупо. При этом вы увидите, что они смогли достичь освобождения, и сделаете вывод: 'Если они могли сделать это, то и я могу'. Вы видите свою ситуацию в сравнительном контексте, а не в виде крайности, как, например, 'просто я слишком стар'.

- Я хотел бы попросить вас также ответить на этот вопрос. Что вы об этом думаете?

Далай-лама: В буддизме мы не выделяем особо эти вопросы. Мы всегда обращаемся к человеку, испытывающему трудности, а затем применяем для этого человека специальные меры для облегчения его положения. Так как это важно для духовной практики, я подозреваю, что это было бы применимо и в отношении дурных привычек.

Дэниел Гольман: Это подводит нас к другому вопросу, который мы хотели обсудить с Вашим Святейшеством, относительно того, как переживать страдание, если вы сами причастны к совершению действий, приведших к страданию. Это вопрос об опасности отчужденности, когда человек не принимает на себя ответственности за последствия своих собственных действий.

Джоэл Эдельман: Я хочу поделиться некоторыми переживаниями, которые были у меня в начале и середине шестидесятых годов. Я был во Вьетнаме с Дэниэлом Элебергом в 1963 году, работая в Рэнд Корпорейшн: изыскания, советы, изучение и полеты над всей страной для выбора мишеней. Я участвовал в двадцати пяти боевых вылетах, при которых были сброшены бомбы или выбраны мишени. В то время у меня не было ни внутреннего осознавания гнева или страха, ни даже того страдания, которое приносят бомбардировки.

Проведя там девять месяцев, я больше уже не занимался военной службой. Но на каком-то уровне я знал, что делаю что-то не так, и было ужасно трудно думать об этом. Так что я пытался подавить это и много лет не возвращался к этому. Я отказывался смотреть какие-либо фильмы о Вьетнаме или читать какие-либо книги о нем, я не говорил много о нем. Это было для меня слишком.

И, наконец, спустя несколько лет, я смог обратиться к этому косвенно, делая определенную хорошую работу. Я поступил в юридическую школу и начал помогать облегчению страданий людей, которые были бедны и обездолены. Постепенно я обрел способность разговаривать о Вьетнаме. Затем я немного занялся психотерапией, чтобы соприкоснуться с тем, где сосредоточены гнев и страдание, а позднее я стал заниматься буддийской практикой.

Благодаря этому сочетанию западной психотерапии и восточной духовной практики масса подавляемой боли всплыла на поверхность. Этот психический шок похож на то, что пережили многие ветераны Вьетнама. Говорят, что более 100 тысяч из них умерло насильственной смертью, большинство вследствие самоубийства. Это означает, что больше американских ветеранов покончило с собой после возвращения домой, чем было убито во Вьетнаме.

Далай-лама: Можно ли обобщить, то что было главной причиной этих самоубийств? Чувство вины?

Дэниел Браун: Существуют некоторые дополнительные факторы. Один из них то, что многие люди, отправляющиеся на поле сражения - во многих войнах, включая Вьетнам, - обнаруживают, что, находясь в активных боевых действиях, они получают разрешение убивать, и это каким-то образом меняет их. Они становятся другими биологически, они более 'возбуждены'. При длительной терапии ветераны в какой-то момент лечения расскажут вам о трепете, о возбуждении убийства. Они часто находят его психологически высоким. Когда они возвращаются в общество, их агрессивность и сильное возбуждение находятся за рамками их осознавания. Это неприемлемо ни для них, ни для общества.

Когда обычно солдаты возвращаются с войны, имеются определяемые культурой способы помочь им начать новую жизнь. В данном обществе проводятся парады, солдатам говорят, что они были героями, что они убивали ради благой цели. Но в такой войне, как война во Вьетнаме, которая была неприемлема для большинства американцев, не было социально определенных способов помочь солдатам прийти к пониманию того, что же произошло. И ветераны остались один на один со своими чувствами, им не была предоставлена возможность посредством социальных ритуалов суметь трансформировать эту агрессивность во что-то более приемлемое и покончить с ней.

Эти ветераны очень одиноки. В них сильна ненависть, так же, как и чувство вины, причем и то, и другое находится за рамками их осознавания. Бывает, их сознание меняется, они впадают в 'диссоциативное состояние', когда агрессивность сильно возрастает, и они могут обрушить её или на самих себя (ранить или убить) или на кого-то другого (ранить или убить кого-то другого).

Вот что нас поражает в обследованиях ветеранов войны: когда людям дается разрешение убивать других или даже если сами они являются жертвами крайне жестокого обращения, они, по-видимому, изменяются биологически, психологически в плане своего обычного чувства собственного 'я', а также межличностно, в плане своего понимания правил социального поведения. После произошедшего они как бы другие люди, с повышенным уровнем или качеством ненависти. И работа с ними гораздо труднее поддается терапии.

Маргарет Бренман-Гибсон: Дистанция, отделяющая жертву, также имеет значение. Например, во время второй мировой войны, те, кто отдавал приказы, находясь за линией фронта, кому не приходилось видеть своими глазами жестокостей, собирать куски мертвых тел, гораздо легче относились к своей работе, и впоследствии не имели такого рода конфликтов.

Далай-лама: Но ведь во второй мировой войне были агрессивность и насилие в боях, когда противники находились лицом к лицу? Каково было число самоубийств среди тех ветеранов, когда они вернулись?

Дэниел Гольман: Гораздо меньше. Когда они возвратились, все говорили: 'Это было справедливое дело, ты герой'. Вьетнамская же война рассматривалась как несправедливая.

Далай-лама: Поскольку в обоих этих случаях во время действий на поле битвы царило возбуждение и насилие, то не первичная агрессивность была причиной самоубийств. Причиной было отношение общества к солдатам, когда они вернулись домой. Когда солдаты увидели, что их труд оказался никчемным и несправедливым, они почувствовали некоторого рода раскаяние или презрение к самим себе, так что здесь оказались перемешаны чувство вины, а также новая враждебность и агрессивность. Не просто та агрессивность, вынесенная из войны, а новая агрессивность, возникшая в социальном контексте.

Джоэл Эдельман: Я испытывал очень большое возбуждение, когда был во Вьетнаме, и это возбуждение было внешним проявлением очень многого, происходившего в глубине. Не было чувства открытой агрессивности, не было вообще никаких чувств, но позднее, действительно, пришло чувство вины. От этого чувства вины происходит желание саморазрушения, желание совершить самоубийство.

Далай-лама: Находите ли вы какую-либо разницу между теми, кто участвовал в непосредственном контакте, то есть теми, кто видел кого-то перед дулом своего оружия, и теми, кто находился за 'сценой', отдавая приказы? И те и другие убивали, но одни непосредственно, а другие посредством первых.

Дэниел Браун: По исследованиям, разница между находившимися за линией огня и в непосредственных боях не главный показатель. Главное отличие в том, были ли они очевидцами жестокостей. Например, иногда люди видят, как пытают других людей. Иногда медицинский персонал идет на поле боя, и им приходится подбирать части человеческих тел. Этим людям очень тяжело, иногда еще более тяжело, чем тем, кто действительно участвовал в боях.

Далай-лама: Те, кто участвовал в агрессии, делали это, если можно так сказать, добровольно, в то время, как другие были только свидетелями, пассивными участниками.

Дэниел Браун: Люди, которые были пассивны, имели больше психологических трудностей. То есть из всех групп самые большие психологические проблемы были у членов персонала, в обязанности которых входило собирать части тел после боя. Люди, участвовавшие в агрессии, имели меньше психологических трудностей.

Далай-лама: Это действительно трагедия. Мы можем посочувствовать этим людям: они находились в невыносимых условиях. Если вы непосредственно участвуете в агрессии, то, может быть, это менее невыносимо. Это понятно, потому что тот, кто участвует в агрессии непосредственно, каким-то образом согласился делать это, в то время, как другие не давали такого согласия. Они действительно жертвы.

Дэниел Браун: Опросы показали, что, если бы оружие дали людям, работавшим на эвакуации раненых и мертвых, то, даже никогда не использовав его, зная, что могут его использовать и стать активными участниками, они не страдали бы такого рода психологическими травмами, как люди, у которых не было оружия.

Далай-лама: У медицинского персонала была ли какая-либо дифференциация между мужчинами и женщинами?

Дэниел Браун: Я не знаю.

Далай-лама: Среди тех ветеранов Вьетнама, страдающих от сильного чувства вины, ненависти, гнева и агрессивности, которых вы лечили, какой совет или указание из тех, что вы могли предложить им, по вашему мнению, оказалось самым эффективным? Какого рода советы оказались самыми эффективными: в которых выражалось сочувствие трудностям, перенесенным ими в войне, или же неодобрение всего этого и приход к согласию?

Дэниел Браун: Поскольку большей частью боль и страдание связаны с одиночеством, чувством вины и агрессивностью, которую стимулировала такая война, а также беспомощностью и ненавистью, возникающей, когда общество отвергает их после войны, единственным лучшим лечением является групповая терапия, когда люди, прошедшие через такие испытания, могут открыто говорить о них без упреков или стыда. Это пробивает их изоляцию.

Далай-лама: Не входит ли в ваши методы получение ими от вас одобрения, которого они не получили от общества?

Дэниел Браун: В группе они, по крайней мере, находят избавление от стыда и упреков, благожелательное отношение хотя бы членов группы. Благодаря этому они часто начинают открывать новый смысл своего опыта.

Джин Шинода Боулен: Если вы убивали, если вы делали вещи, которые заставляют вас чувствовать себя нежелательным членом общества, а ваши соотечественники относятся к вам как к неприкасаемому, то единственное, что возвращает вас к человечеству, это другое человеческое существо, выслушивающее ваш рассказ, любящее вас, сострадающее тому, через что вы прошли. Очень часто для ветеранов Вьетнама имеет значение только то, что другой человек выслушивает их страшные сны, ужасные вещи, совершенные ими, и каким-то образом сострадание другого человека дает возможность этому ветерану снова стать частью человечества. Иногда это бывает на приеме у психотерапевта, но бывает это и между людьми, которые заботятся друг о друге. Если есть что-то, что помогло лечить ветеранов Вьетнама, то это сострадание.

Далай-лама: Я хотел бы задать такой вопрос: Как психотерапевты помогают людям с галлюцинациями или фантазиями - людям, страдающим шизофренией? Насколько я знаю, часто подчеркивается, что если у вас нет прочного чувства эго, или собственного 'я', то вы обречены на личные конфликты, например, конфликты идентичности и так далее. Является ли упрочение эго той основой, на которой вы работаете, чтобы помочь этим пациентам?

Джин Шинода Боулен: Первая основа - это установление связи с пациентами. Психотерапевт должен начинать с любви и сострадания. Он должен благожелательно относиться к пациенту, страдающему шизофренией, и иметь с ним эмоциональную связь, так чтобы быть в человеческих, сердечных отношениях с этим человеком. Это помогает стабилизировать ум и сердце пациента.

У нас есть также действенные медикаменты, называемые 'большие транквилизаторы', которые служат, как мы говорим, 'клеем эго'. То есть они помогают пациенту овладеть чувством наблюдающего ума, и это помогает им узнавать, чему уделять внимание. Видите ли, шизофреник не знает, чему уделять внимание. Он уделяет внимание слишком многим фрагментарным вещам, слушает или настроен на них. Медикаменты уменьшают или устраняют галлюцинации, так что человек получает возможность существовать в этом мире. Трудно существовать в этом мире, если вы слышите голоса, которых не слышат другие люди. Вам надо общаться с другими людьми, и обычно это приходит благодаря связи с вашим психотерапевтом. Это один путь лечения психотерапевтов пациентов-шизофреников.

Другой путь - это помочь пациенту осмысливать те переживания, которые у него есть. Люди, страдающие шизофренией, иногда отправляются в область того, что может быть названо символическим бессознательным; здесь можно привести пример изображения всех божеств мандалы Калачакры. Шизофреник может погрузиться в этот мир светлых форм и демонических форм и потерять себя в нем. И психотерапевт пытается помочь установить смысл переживаемого.

Дэниел Браун: Как клиницисты мы также предпринимаем все усилия, чтобы разработать хорошие методы лечения людей, испытавших крайне жестокое обращение или пытки, и мы обнаружили, что люди проходят через различные стадии восстановления, и на каждой стадии имеются определенные методы, приносящие пользу. Как вы думаете, что по вашему опыту и в особенности по вашему опыту относительно вашего народа, многие представители которого также подверглись такому крайне жестокому обращению и пыткам, помогают людям преодолеть тот ущерб, который был нанесен им?

Далай-лама: Что касается тибетцев, то обычно я говорю им, что то, что случилось с нами очень печально. Это самый мрачный период во всей истории Тибета. Но мы можем воспринимать эту трагедию таким образом, чтобы видеть в ней благоприятную возможность испытать нашу сплоченность, нашу внутреннюю силу. И тогда вместо того, чтобы пребывать в подавленном состоянии, мы сможем увеличить свою решимость и силу.

Иногда неправильно понимают теорию о том, что все происходит, вообще говоря, вследствие прошлой кармы. Очевидно, что эти вещи происходят в результате социальной несправедливости. Здесь, как вы понимаете, мы должны различать два уровня; в противном случае легко прийти к ложному пониманию буддийского термина 'карма'. Мы должны понять, что такое первичная причина и что такое способствующие обстоятельства. В случае огромных страданий, являющихся результатом социальной несправедливости, мы можем сказать, что стоящая за ними первичная причина - это карма отдельных людей. Способствующими обстоятельствами, позволившими созреть этой карме, является социальная несправедливость, что очевидно. Так, например, если мы возьмем тибетцев, то страдание, которое реально испытывают тибетцы, происходит в корне своем от их собственной кармы; это первичная причина - их собственные деяния в предыдущих жизнях. Но обстоятельством, способствующим созреванию этой кармы, является китайское иго. И поэтому наиболее уместно бороться с условиями социальной несправедливости.

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, возникает один вопрос: может ли быть использовано переживание глубокого страдания, чтобы помочь кому-то перемениться, стать более сострадательным. Каково ваше мнение по поводу того, что прохождение через глубокое страдание может быть в определенных случаях полезным?

Далай-лама: Да, несомненно, так бывает. Это в природе страдания. Когда имеется страдание, безотносительно от его причин, как бы оно ни возникло, когда испытывается страдание, то если оно связано с определенного вида воздействиями, оно может привести к депрессии, даже длительной депрессии. Но если оно связано с другими обстоятельствами, более тонкими по своему воздействию, то оно может вылиться в зарождение большого мужества.

Дэниел Гольман: Что за элементы, которые приводят к обретению мужества?

Далай-лама: Сначала нужно исследовать, нельзя ли преодолеть проблему. Есть есть выход, то нет нужды беспокоиться. Если выхода нет, то нет смысла впадать в депрессию. Причина того, что мы испытываем душевные муки, заключается в том, что мы не желаем страдания или боли. Но если нами овладеет наше страдание, мы впадем в депрессию и будем подавлены им, то это еще больше увеличит страдание. Если страдание уже имеет место, то лучше всего просто оставить его как есть. Тогда к нему ничего не добавится. Не присоединяйте к тому, что произошло в прошлом, обдумывание этого события и всяческое подчеркивание его. Просто предоставьте прошлое самому себе и занимайтесь настоящим, предпринимая шаги, чтобы избежать такого страдания в настоящем и будущем.

ЧТО ДЕЛАТЬ С ГНЕВОМ

Вопрос из аудитории: Иногда мне приходится работать с людьми, которые очень сильно раздражают меня. Как мне работать над собой, чтобы настроиться на благожелательное отношение к ним?

Далай-лама: Вам надо разбирать каждый конкретный случай. Посмотрите на человека, который вас раздражает, и если можете применить к нему свою практику, попробуйте не поддаваться гневу и развивайте сострадание. Но если раздражение слишком велико - если вы считаете этого человека настолько отталкивающим, что не можете выносить его присутствия - то, может быть, лучше будет поискать выход! Существует принцип: лучше не избегать событий или людей, раздражающих вас, вызывающих в вас гнев, если ваш гнев не очень силен. Но если не поддаваться гневу невозможно - работайте над самим собой. В контексте буддизма, что касается пороков ума, в особенности гнева и враждебности, обычной практикой является неоднократное размышление об их вреде и разрушительной природе, благодаря которой эти неприятности постепенно уменьшаются.

Я знаю, в западной психотерапии считается, что подавление этих психических проявлений имеет очень плохие последствия и для тела, и для психики. Я слышал, что некоторые говорят: 'Вы должны выражать свою неприязнь, как только она возникает'. Есть ли в западной психотерапии какие-либо практики для настоящего размышления о вреде гнева: не только, когда он возникает, но размышление о вреде гнева с тем чтобы рассеять его? Вообще говоря, считаете ли вы, что лучше испытывать неоднократно гнев по отношению к другому человеку или же лучше не испытывать его? Если вы действительно считаете, что лучше не испытывать гнева, то не будет ли полезнее найти методы, с самого начала предотвращающие его возникновение? Если вы считаете, что лучше уменьшить гнев, то помогает ли уменьшению гнева проявление его, когда он возникает, или же непроявление?

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, здесь нет одного ответа. Существует более двухсот различных школ психотерапии, и в каждой имеется свой собственный ответ на ваш вопрос, начиная от проявления в полной мере и кончая непроявлением вообще.

Существует масса доказательств, полученных в результате исследований, а не клинической практики, которые показывают, что люди, выражающие свой гнев открыто, просто приучаются выражать свой гнев наружно. Другими словами, чем больше вы это делаете, тем легче он возникает. Это установленный факт. Другой пакет исследований показывает, что чем с большей готовностью вы выражаете гнев, тем вы более подвержены всякого рода болезням - сердечно-сосудистым, раку, простудам. Это два аргумента против проявления гнева. Однако, в психотерапии существует множество точек зрения.

Джин Шинода Боулен: Мой опыт связан с теми людьми, с которыми я работала. Существует первый принцип - знать, что именно ты чувствуешь. Слишком часто в некоторых семьях детей учат подавлять свои чувства, и они вырастают скованными, они не знают, что они чувствуют. Очень важно выявлять чувства и быть способным дать им выход, выражать их. Здесь требуется развивать наблюдающее эго, или наблюдающий ум, который затем следит, когда возникает эмоция и что ее вызывает. Часто это страх повторения того, что нанесло травму в прошлом. Такого рода интуитивное проникновение помогает человеку избавиться от этой ситуации. Мы часто также находим, что люди сердятся на кого-то, потому, что он или она напоминают какую-то имеющую для них значение отрицательную фигуру из прошлого. Мы называем это 'переносом'.

Дэниел Гольман: Для примера, Ваше Святейшество, если ваш родитель в детстве бил вас, то, встретив в последствии кого-то, напоминающего чем-то родителя, вы можете испытывать гнев по отношению к этому человеку. Может быть, он вам ничего не сделал, но вы чувствуете гнев, оставшийся с детства по отношению к нему. Это то, что мы называем переносом.

Джин Шинода Боулен: Часто человеку требуется узнать, что тот гнев, который он носил в себе так долго, не сделает его жалким и безнадежным в глазах психотерапевта, не шокирует врача, если он выскажет всё ему. Это процесс обучения.

Часто мы прибегаем в психотерапии к методу 'стать родителем' получившему большую травму ребенку, который всё еще присутствует во взрослом человеке. Но мы не помогаем этому человеку научиться выражать свой гнев. Мы говорим об очень несчастном человеке, в котором что-то не так. Он должен сочетать духовную практику с психологической практикой. В моей собственной работе (анализ по Юнгу) эти две практики неотделимы. Духовный элемент предполагается как коренная часть человеческого существа, которая у него, так сказать, в крови, и он должен получать выход.

Дэниел Гольман: Я попробую подытожить сказанное: пациент чувствует гнев, идущий из детства, по отношению к психотерапевту, а психотерапевт поощряет его выражать гнев в словах и в то же самое время наблюдать его осознающим умом.

Далай-лама: Вы говорите о том, что, если вы не сможете научиться выражать свои эмоции будучи ребенком, то будете держать их в себе, и ваша личность не будет развиваться в полной мере? Следовательно, лучше выразить их, чтобы можно было узнать и наблюдать различные состояния эмоций и научиться реагировать на ситуации, которые могут их вызвать. Это вы имеете ввиду?

Джин Шинода Боулен: Да.

Далай-лама: Я считаю, что может существовать различие между психическими конфликтами, испытываемыми человеком, и теми эмоциями, которым они дают начало: гневом, враждебностью и так далее. Если вы не в состоянии выразить психические конфликты, которые у вас есть, то на более позднем этапе вашей жизни, когда вы уже сможете выражать эти психические конфликты, они будут сопровождаться враждебностью и гневом. Поэтому важно 'выражать страдание' - не столько враждебность, сколько страдание.

Джин Шинода Боулен: Совершенно верно. Это также один из пунктов психотерапии. Гнев и враждебность часто являются первым слоем. Под ним лежит страдание.

Существует также различие между гневом и враждебностью. Вы видите гнев в детях, когда они испытывают фрустрацию, когда они не могут поступать так, как они хотят, когда они пытаются сделать что-то, а у них не получается. Существует множество причин для того, чтобы впасть в гнев, которые основаны на фрустрации, и всё-таки дети не проявляют враждебности, если они не подвергаются дурному обращению.

Далай-лама: Я хотел бы вернуться к этому вопросу. Оставим в стороне историю жизни и детские переживания. Если вы встречаетесь с чем-то неприятным в данный момент и испытываете гнев, то лучше выражать его или не выражать, учитывая, что ваше коренное желание - уменьшить гнев, освободиться от него?

Дэниел Браун: Иногда в аналитической терапии, например, в психоанализе, делают упор на работу с негативными состояниями психики. Через много лет некоторые пациенты заканчивают свое лечение. У них может не быть никаких симптомов депрессии. Например, они могут глубоко понимать негативные состояния психики, такие, как гнев. Но хорошими людьми они могут и не быть. Так что мы по таким неблагоприятным исходам психотерапии знаем, что необходимо также делать упор на положительные качества, но мы всё же в своей практике не уделяем такого большого внимания положительным состоянием психики, как это делает буддизм.

Далай-лама: Можно сказать, что здесь как бы признаются только две первые благородные истины - страдание и источник страдания - а до третьей и четвертой истин - освобождения и пути освобождения - не доходят.

Стивен Левин: Я думаю, что многие из нас пытаются найти срединный путь между проявлением гнева и непричинением вреда. Мы не можем допустить, чтобы происходило то, что для нас неприемлемо, поэтому в нашем сердце должно быть место даже для гнева и тех состояний психики, которые настолько скрыты и неуловимы, что почти не доходят до нашего сознания. Эти состояния, столь связанные с душевными травмами в прошлом, должны иметь возможность проявления, если мы хотим получить к ним подход. Оставшись неисследованными, эти состояния могут преподнести нам сюрприз, когда мы испытываем стресс.

Мы стараемся установить, каким образом можно это качество гнева не скрывать и не подавлять, а довести до полного своего осознания, чтобы его можно было исследовать и увидеть, что оно лишено сущности и изменчиво. Ведь если мы не дадим ему проявиться, то не сможем и исследовать его.

Далай-лама: Но поскольку оно входит в сознание, должно ли оно получить выход из уст?

Стивен Левин: Если оно входит в сознание с благими намерениями, то это совершенно не обязательно. Оно может плавать в пространстве.

Дэниел Браун: В психотерапии пациента могут поощрять использовать фантазию, чтобы вообразить все возможные способы выражения его гнева и все последствия такого выражения. Таким образом, человек не направляет гнев по деструктивному пути ни на психотерапевта, ни на кого-либо еще. Он использует фантазию как способ выражения и оформления возможностей выражения.

Часто, когда люди позволяют себе выражать свой гнев в фантазии и вербализировать эти фантазии на сеансе психотерапии, имеет место проявление некоторой интуиции. Они могут, например, понимать, что гнев в действительности не направлен к психиатру или другому лицу, но обусловлен какими-то событиями в их прошлом. Они могут сделать открытие, что гнев - это не их настоящее чувство, а на самом деле они ощущают боль, скрытую или подавляемую.

И здесь обнаруживается, что гнев может присутствовать в осознавании, и с ним ничего не надо делать. А это осознавание без потребности действовать и есть своего рода срединный путь между крайностями утаивания его от осознавания (подавления его) и побуждением действовать, руководствуясь им, деструктивным образом.

Далай-лама: Это прекрасно.

Маргарет Бренман-Гибсон: Вероятно, вопрос не в том, чтобы найти некую среднюю позицию, но, скорее, в том, чтобы исследовать возможность интеграции темной стороны, отрицательных эмоций, с положительной стороной. Великая революция, совершенная в психотерапии Эриком Эриксоном, заключалась в том высказывании, что всё, что мы пытаемся делать с самого начала нашего развития, еще в младенческом возрасте, есть 'обоюдность'. Например, во взаимоотношениях между кормящей матерью и младенцем оба человека получают что-то положительное. Дело не в том, что один человек просто дает, а другой просто получает: это 'обоюдность'. Это хороший образец для психотерапии, а также и для развития человека.

Следовательно, реальная цель заключается в объединенной позиции, чтобы эта часть личности вместо того, чтобы воевать с другой её частью - судить и карать - относилась бы с состраданием к другой части своего 'я'. Мы могли бы назвать это 'благожелательным суперэго'. Или, проще говоря, путь к самопрощению может найти новый канал, новый способ выражения наших деструктивных, полных ненависти импульсов. Необходимо найти интегрирующий путь для того, кто спорит с самим собой, для мужа, который спорит со своей женой, или для двух враждующих стран. Цель всегда одна и та же: найти созидательное, достигнутое в результате переговоров, решение, внутри ли себя самого, или между людьми, или между двумя странами.

Дэниел Браун: Многие буддийские тексты по практике, как кажется, предполагают, что практикующий осознаёт свой гнев и может найти путь практикования с гневом. В западной психотерапии во многих работах делается совершенно другое предположение - что люди, пришедшие лечиться, не осознают свой гнев. В действительности, они обладают психологической защитой, которая не допускает, чтобы гнев осознавался.

Буддийские тексты много говорят нам о том, как люди, осознающие свой гнев, могут практиковать с этим гневом, но они меньше говорят нам о том, как работать с людьми, не осознающими свой гнев. Западная психотерапия больше говорит нам о том, как работать с такими людьми, как создатели бомб, которые не имеют представления о том, что сама их профессия имеет много общего с агрессивностью и которые не видят в ней никакой агрессивности и не испытывают гнева.

Далай-лама: Это то, о чем нам как буддистам надо знать. Этот подсознательный гнев, если он имеет параллель в буддийских текстах, имеет больше общего с тем, что называется страданием ума, или неудовлетворенностью, в том смысле, что оно рассматривается как источник гнева и враждебности. Мы можем понимать его в плане недостатка осознавания, также как и активного неверного толкования реальности.

Маргарет Бренман-Гибсон: Дэн Гольман написал книгу о самообмане; иногда мы даже не знаем, что мы, прежде всего, проявляем гнев. Этот вид самообмана, который включает отрицание того, что происходит эмоционально внутри нас, очень опасен, если происходит длительно. Например, я изучала людей, создающих ядерные бомбы. По моему впечатлению, в общем, эти люди не испытывают гнева по отношению к миру и даже по отношению к русским. Они не считают, что готовят возможность уничтожения мира. Конечно же, у них нет никакого намерения уничтожить мир. У этих мужчин и женщин огромный самообман.

Дэниел Гольман: Проблема такая, Ваше Святейшество: много раз люди участвуют в таких действиях, как создание атомных бомб, и не понимают последствий того, что они делают. То есть они сами себя обманывают. Что можно сделать с этим? Это большая проблема в психотерапии. Многие люди. приходящие к психотерапевту, даже не понимают, в чем их проблема. Например, это верно для алкоголиков. Как можно помочь кому-то вопреки их собственному самообману?

Далай-лама: Если мы говорим о людях, создающих бомбы, то они являются специалистами, они сконцентрировались на чем-то очень узком и стали величайшими знатоками в этой области, не видя при этом широких последствий своей деятельности. Это своего рода туннельное видение. Пока они сосредоточены на этом, поддерживается самообман. С точки зрения того, на кого они работают, это великое достижение. С точки зрения их собственных интересов, в своей области они делают нечто экстраординарное.

Маргарет Бренман-Гибсон: 'Очень творческая работа', - сказал мне один из них. Меня спрашивают: 'Как вы можете изучать творческий процесс у создателей бомб? Вы же сумасшедшая'. Я отвечаю: 'Нет. В этой узкой области знаний они делают нечто творческое'. Самообманом они занимаются по отношению к использованию их творчества.

Далай-лама: Это может также случаться и в области духовности или религиозной практики. Человек может очень узко углубиться в свою религиозную практику или обряды и стать фанатиком.

Дэниел Гольман: Есть ли какое-нибудь решение этой проблемы?

Далай-лама: Образование.

Дэниел Гольман: Нам нужен более широкий охват.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, если взять войну во Вьетнаме, то проблема этих 100 тысяч ветеранов, мужчин и женщин, совершивших самоубийство в период после окончания войны, заключается не только во враждебности войны, но и во враждебности мирного времени. Люди, маршировавшие с плакатами, на которых было написано 'Мир!', плевали на этих солдат и называли их убийцами младенцев, когда те выходили из самолетов. Этими солдатами были семнадцати-, восемнадцати- и девятнадцатилетние юноши, черные, испаноязычные и бедные белые, самые обездоленные, самые слабые в социальном плане. Вот пример выхода неведомого гнева - люди устраивают войну во имя мира.

Демонстранты судили этих, получивших душевные раны мужчин и женщин, возвращавшихся назад, и проклинали их. Не получила одобрения не только их военная служба. Была перечеркнута их отчаянная храбрость. Эти солдаты не только не получили ничего из того, что получили солдаты вернувшиеся со второй мировой войны. Они получили всё совершенно противоположное: осуждение, ненависть и неприязнь, их называли убийцами те, кто участвовал в маршах за мир с враждебностью в своем сердце. Если мы не знаем своего гнева, то как мы реально можем создавать мир?

Далай-лама: Эта тема, на которую я всегда обращаю особое внимание - чтобы достичь мира во всем мире, мы должны иметь мир в своей душе.

Джоэл Эдельман: Через две недели после возвращения из Вьетнама я был в Нью-Йорке и оказался зрителем антивоенного парада на Пятой Авеню. Я стоял близко около каких-то людей, которые были настроены против марширующих, там завязалась драка. Какой-то человек, который нес плакат, гласивший 'Мир немедленно!' ударил им меня по голове. Я все понял.

Маргарет Бренман-Гибсон: Мы должны вспомнить, что некоторые демонстранты для выплескивания своего недовольства и ярости по отношению к этой неправедной войне выбирали не тот объект. Действительно, если бы они понимали правильно, в чем заключается проблема - а именно, что она заключается в тех, кто принимал решение, кто послал этих мальчишек убивать, - то они бы не требовали: 'убей убийцу', а оказывали давление на Конгресс, чтобы сократить расходы на войну. Когда они, наконец, сделали это, наступил поворотный момент во всей ситуации. Люди, боровшиеся против войны, избрали неверную мишень.

Вопрос из аудитории: Возможно ли преобразовать энергию гнева? Что мы можем делать с гневом, когда видим, что он охватил нас? Какую специальную практику вы предлагаете?

Далай-лама: Это зависит от того, насколько силен гнев. Если он не очень силен, вы можете взглянуть на человека с другой стороны. Каждый человек, независимо от того, насколько он кажется отрицательным, имеет также и положительные черты. Если вы попробуете взглянуть на него с этой стороны, то гнев сразу же уменьшится. Это один путь. Другое, что вы можете сделать, это попытаться обнаружить, что хорошего или полезного есть в гневе. Если вы будете пытаться найти это, то увидите, что не можете этого сделать. Гнев - это действительно нечто ужасное. С другой стороны, вы можете найти много хорошего в терпении, сострадании, любви. Когда у вас есть такого рода подлинная убежденность, то при зарождении гнева вам надо вспоминать о его отрицательных качествах и постараться уменьшить его.

Но когда гнев слишком силен, вы можете попытаться направить свой ум на что-то другое, на какой-то иной объект. Всего лишь закройте глаза и полностью сосредоточьтесь на своем дыхании. Считайте свои вдохи и выдохи до двадцати - двадцати пяти. Затем гнев будет понемногу уменьшаться, понемногу остывать.

Но если гнев очень, очень силен, то деритесь!... Я шучу, конечно. Но, в самом деле, лучше проявить его, чем прятать внутри. Самое отрицательное, злобное чувство может оставаться там, внутри, годами. Это самое худшее. По сравнению с этим уж лучше сказать несколько скверных слов.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, возникает ли когда-либо страх в вашем сознании?

Далай-лама: О, да.

Стивен Левин: Что вы противопоставляете ему?

Далай-лама: Я считаю, что существует два вида страха. В первом случае это очень тонкие, рискованные моменты. В такое время я знаю, что должен принять решение, независимо от того, уверен я в том, что надо делать, или нет. Во-первых, я стараюсь посоветоваться со своими друзьями и поразмышлять об этом. Затем я принимаю решение и действую и никогда не чувствую сожаления. В конечном счете это очень зависит от побуждений. Если у меня нет никаких негативных эгоистических мотивов, то в глубине души у меня нет чувства вины. Когда я действую с искренними побуждениями, то, даже если всё идет не так, как ожидалось, нет никакого сожаления.

Второй вид страха основан на воображении. Чтобы преодолеть его, вам нужно спокойствие, которое дает возможность рассмотреть его более пристально. Когда вы разберете его подробно, ваш воображаемый страх рассеивается.

Надо учитывать конкретный случай. Иногда, знаете ли, бывает реальная опасность, связанная с определенного рода страхом. В этом случае стоит ощутить страх. Благодаря страху вы видите, какие надо предпринять меры предосторожности. Если вы не чувствуете страха, когда грозит реальная опасность, то это может обернуться серьезной потерей!

А другой вид страха, когда нет никакой надвигающейся опасности, это тот, что вы создаете сами. В случае такого вида страха самое главное это иметь искреннюю мотивацию и глубокую открытость. Это очень полезно для уменьшения страха. Чувствуя уверенность в себе, вы можете встречаться с любым человеком и беседовать с ним. Даже если у вас есть еще страх, то благодаря вашей уверенности вы заключаете в себе определенного рода справедливость или истину. Так что самое главное, я полагаю, по моему собственному опыту, это сострадание и альтруистическое сознание.

ЛЮБОВЬ И СОСТРАДАНИЕ

Вопрос из аудитории: Многое из того, о чём мы говорили, имеет отношение к страданию и причинению страдания. Могли бы вы побольше рассказать о радости и счастье?

Далай-лама: Это уже счастье, когда кто-то уменьшает твое страдание. В Тибете есть пословица: 'Если слишком радуешься, потом будешь плакать'. Это говорит об относительной природе того, что мы определяем как радость и боль. Здесь подразумевается, что должны быть ограничения.

С точки зрения практикующего буддиста, главное, чтобы ваше психическое состояние оставалось неизменным, не слишком прыгало вверх и вниз. Пусть будут радости и горести, даже депрессия, но всё это не слишком высокое и не слишком низкое. Такой образ жизни может показаться бесцветным, но более яркий, возбужденный образ жизни, если глубоко разобраться, тоже нехорош. Это как освещение в комнате. Если оно временами то ослепительно яркое, то слишком скудное, чтобы что-то разглядеть, то это не очень полезно.

Весь этот образ жизни зависит, главным образом, от направленности ума, остающегося спокойным и стабильным. Это, я думаю, самое важное. Эта стабильность ума развивается посредством тренировки. Ум и сердце человека становятся более жизнестойкими, более крепкими, менее подверженными ударам внешних событий. Противоположностью является слишком большая чувствительность, так что малейший отрицательный толчок подействует на вас и ввергнет в депрессию, а малейший положительный толчок вызовет в вас излишнюю возбужденность. В этом нет пользы.

В глубине своего сознания вы храните мудрость, которая вынесет вас, когда вы столкнетесь с чем-то негативным. Оно не собьет вас с ног, вы просто перешагнете через него с легкостью. Точно так же, когда случится что-нибудь хорошее, вы сможете преодолеть и это. Ключ ко всем проблемам - это умение перешагивать через них с легкостью.

Дэниел Браун: Ваше Святейшество, я хочу задать вопрос о внутренней природе этой практики. Мне кажется, что существует два вида практики: предназначенные для работы с более негативными или недостойными качествами сознания, и предназначенные активно развивать достойные качества. По-видимому, это дополняющие друг друга, независимые практики. Работа с отрицательными состояниями не обязательно приводит к возникновению положительных качеств. Требуется кроме этого еще активно развивать такие достойные качества ума, как вера, терпение и альтруистическая настроенность.

В нашем обществе множество ориентированных на анализ психотерапевтов, например, психоаналитики, подчеркивают важность работы с отрицательными качествами психики. Другие психотерапевты, а именно, трансперсональные психотерапевты, говорят, что этого недостаточно, что нам нужно также развивать положительные качества. Так что мы тоже боремся с того же рода проблемами. Каким образом в буддизме развивают эти положительные качества?

Далай-лама: Чтобы развивать альтруистическое отношение, медитирующий принимает к своему сердцу благо других существ и снова, и снова размышляет о пользе заботы и любви к ним. Но он уравновешивает это также размышлением о вреде заботы только о своем собственном благополучии, когда ставят себя выше всех других. Эти две грани медитации вместе приводят к благотворному состоянию ума.

Точно так же, когда практикуют развитие доброты, уравновешивают это неприятием ненависти. Эти две стороны также дополняют друг друга и взаимополезны. На что вам нужно сделать упор вначале? Мы не можем дать какое-то единое правило. Это дело индивидуальное.

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, у нас на Западе есть модель психического здоровья, психического благополучия, она несовершенна. Какова буддийская модель психического здоровья?

Далай-лама: В конечном счете, единственный здоровый человек - это Будда. Но до этого нам еще далековато. Так что, стоя на этой земле и глядя на свои нынешние обстоятельства, мы просто ищем общего согласия относительно определения психического здоровья человека. Когда общество признает своего члена хорошим и благополучным? Здесь нет ничего абсолютного. Один человек может казаться самым прекрасным, но затем, когда вы видите другого человека с еще более глубоким состраданием или большей мудростью, то первый кажется ниже. Здесь нет никаких абсолютных критериев.

Но если вы хотите быть более точными, то можно сказать, что здоровый человек - этот тот, кто, имея возможность быть полезным другим, занимается этим служением. Когда это невозможно, то он, по крайней мере, избегает причинения вреда. Человек, делающий это, - здоровый человек. Такова сущность буддизма. На самом деле, я полагаю, это сущность всех духовных традиций.

Дэниел Гольман: Следовательно, единственный человек, любящий того, кто нелюбим, может открыть путь к состраданию?

Далай-лама: Да, именно так.

Маргарет Бренман-Гибсон: Очень часто бывает такая ситуация, когда тот, кто помогает, психотерапевт, оказывается единственным человеком, который может испытывать настоящую любовь к человеку, приходящему к нему со своим страданием, своей болью и представления не имеющему о том, что в нем есть что-то заслуживающее любви.

Так что я часто говорю студентам после первого часа, когда они знакомятся с пациентом, испытывающим большие страдания и ждущим какой-то помощи: 'Нравится ли вам этот человек вообще? Правда, честно?' И если ответ бывает: 'По правде говоря, нет', - тогда я говорю: 'В таком случае, пожалуйста, предоставьте кому-нибудь другому быть психотерапевтом этого человека. Если вы не можете увидеть в этом человеке ничего, достойного любви, к чему вы могли бы найти правильный подход, то вы не тот человек, который может помочь этому пациенту'.

Далай-лама: Да, именно так. Это совершенно верно.

Дэниел Гольман: Создается впечатление, что когда люди долгое время испытывали чувство нелюбви к себе или были жертвами, были оскорбляемы родителями и так далее, то им очень трудно найти сострадание для других людей. Ваше Святейшество, как можно помочь тому, кто не чувствует любви к самому себе, чтобы быть в состоянии любить других, быть сострадательным?

Далай-лама: Если этот человек никогда не встречался с любовью, направленной на него, ни с чьей стороны, если ни один человек никогда не проявлял любви к нему, то это очень трудно. Но если тот человек сможет встретить хоть одного человека, который проявит бескорыстную любовь - просто дружелюбие и сострадание - то даже если он никогда сам не испытывал сострадания, когда он знает, что кто-то проявляет по отношению к нему любовь, то это обязательно окажет свое влияние и будет иметь отклик. Ведь семя сострадания заложено в самом человеке, и это проявление любви служит катализатором, способствует созреванию этого семени.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, я знаю многих людей, которые после углубленной работы над собой доходят до такого момента, когда трудно испытывать радость в своей жизни. Это нечто большее, чем просто признание, что после удовлетворения желания и получения удовольствия наступает страдание. У многих людей, занимающихся служением другим, которых я знаю, возникает глубокая печаль. В их жизни немного радости. Как нам научиться испытывать радость в Дхарме?

Далай-лама: Может быть, вам надо немного поучиться у тибетцев. Тибетцы по-настоящему веселые люди. Я шучу. Когда кто-то всю свою жизнь переживает множество трагедий, то здесь может быть полезно признать ту точку зрения, что существует бесконечная череда прошлых жизней, а также и будущих. И тогда, даже если теперешняя жизнь кажется безнадежной, существует более широкий контекст.

Но, я полагаю, вы говорите не о жизни, полной несчастий, но о жизни, сосредоточенной на духовной практике и на служении, и в этой ситуации всё же человек испытывает депрессию и печаль, не имея способности к радости. В процессе медитации можно достичь очень глубокого интуитивного проникновения в природу ума и природу круговорота бытия - неудовлетворенность. В её процессе развивается страстное желание вырваться из этого круга страдания. Однако, может оказаться, что личная практика и занятия в обществе не оправдают этих ожиданий. У вас получается не так, как вам хотелось, как вы ожидали, и это разочарование может уменьшить вашу способность радоваться. Так что, может быть, дело в ожиданиях. Возможно, у вас были слишком большие ожидания вначале, что и лишило вас радости впоследствии.

Джин Шинода Боулен: Ваше Святейшество, у меня вопрос о равновесии между отчужденностью и состраданием. В традиционной западной психотерапии, по-видимому, существует другой уровень близости, который поощряется нами в человеке - способность быть ближе к другому человеку - чем тот, который, как я полагаю, поощряется и развивается в тибетском буддизме. Позиция буддиста, мне кажется, больше похожа на позицию психотерапевта. Как психотерапевты мы имеем сострадание, но не даем оценок. Мы отстранены, мы наблюдаем чувства другого человека и стараемся не быть захваченными своими собственными чувствами, когда находимся на работе. Но если бы нам пришлось сохранять такого рода отношение дома, наблюдать самых близких нам людей и не реагировать, а только наблюдать их, думать о них и чувствовать к ним сострадание, то тогда мы недостаточно близки, чтобы выработать интимность, которая длится годы и погружает нас в наши собственные чувства. Одна из проблем психотерапевтов, которая, может быть, есть и у медитирующих, это неспособность через какое-то время спонтанно реагировать на ситуацию другого человека. Продолжив эту линию, мы можем дойти до отчужденности создателей бомб, когда мы находимся слишком далеко от уровня сердечности, уровня участия и уровня страха - всех эмоций.

Необходимо приблизить эти две противоположности - быть способным наблюдать и быть сострадательным, принимать участие и проявлять заботу, чтобы чужие утраты затрагивали нас, другие люди на самом деле что-то значили для нас, и мы бы глубоко горевали вместе с ними и переживали за них, потому что они для нас небезразличны, а вовсе не потому, что стали патологически к ним привязаны. Я полагаю, что существует другой оптимальный уровень для нашей работы. Я выдвигаю это в качестве наблюдения, а также хочу указать на потенциальную теневую сторону медитационной практики.

Далай-лама: Если вы чувствуете глубочайшее сострадание, то это уже подразумевает интимную связь с другим человеком. В буддийских текстах говорится, что мы должны развивать такую любовь, какую мать питает к своему единственному ребенку. Это самое сокровенное. Буддийское понятие привязанности - это не то, что предполагают западные люди. Мы говорим, что любовь матери к своему единственному ребенку лишена привязанности.

Джэк Энглер: Американцы, в частности, часто считают, что мы имеем право быть счастливыми. Действительно, мы сердимся, если мы не счастливы или когда кто-то другой получает то, чего мы не получаем, или он получает больше нас. Кажется, это внедрилось во многие положения, на которых построена наша страна.

Это отличается, я полагаю, от буддийского понятия, что мы можем быть счастливы. Представление о том, что мы обладаем правом на счастье и к тому же прямо сейчас, что мы не должны дожидаться его, не должны усердно работать, чтобы достичь его, очень деструктивно. Но это составная часть 'американской мечты'. Хотя в Конституции Америки сказано, что мы имеем право добиваться счастья, обычно мы думаем, это означает, что мы имеем право на постоянное счастье. Это накладывает свой отпечаток на то, как мы действуем. Если, например, наша буддийская практика не приносит нам счастья немедленно, то мы мало способны вдохновиться перспективой бодхисаттвы и сосредоточиться на служении и сострадании. За всем этим стоит заблуждение о том, что наше счастье - это высшая ценность, и оно постоянно усиливается нашей культурой.

Далай-лама: Это естественно - добиваться своего счастья и усердно работать, чтобы получить его сейчас. Но совсем другое дело, когда его добиваются, пренебрегая счастьем других, и даже за счет других. Между этими двумя подходами большая разница.

Вопрос из аудитории: Не могли бы вы рассказать подробнее о состоянии в организациях: деловых, социальных или правительственных? Как можно помочь организациям, чтобы они действовали с состраданием в качестве организаций?

Далай-лама: С одной стороны, нет такой организации, которая не состояла бы из индивидов. Поэтому лучше уделить внимание отдельным людям в организации, в особенности тем, кто несет наибольшую ответственность за нее, и стараться побуждать их стремиться к осознаванию и состраданию. Если мы сможем способствовать пробуждению более высокого осознавания благотворности сострадания для общества как целого, то это будет иметь решающее значение как вопрос выживания.

Джин Шинода Боулен: Не могли бы вы побольше рассказать о том, почему это является вопросом выживания.

Далай-лама: Мы много говорили о кризисе современной цивилизации, о проблемах, с которыми мы сталкиваемся. Отчего возникает всё это? От недостатка доброты и сострадания. Если мы посмотрим пристально, то польза сострадания очевидна. Конечно, угроза ядерного оружия крайне опасна, но, чтобы остановить эту угрозу, решить окончательно эту проблему, необходимо сострадание, понимание того, что другие люди - наши братья и сестры.

Вопрос из аудитории: Я заметил, что дети начинают терять сострадание, поступая в школу и встречаясь с другими людьми, не имеющими сострадания. Что вы могли бы предложить в отношении детей, которые должны учиться и общаться с людьми, лишенными сострадания, и к тому же развивать свое собственное сострадание?

Далай-лама: Очень важно, чтобы они имели самые тесные связи со своими добрыми друзьями, своими положительными друзьями и их родителями, со своей собственной семьей. На это должны быть направлены усилия - на тесные и благотворные семейные связи. Кроме этого мало что можно сделать.

Новорожденные дети начинают вскармливаться материнским молоком. Это первый урок сострадания и любви. По своей природе, принятие молока от своей матери является само по себе уроком человеческих взаимоотношений, базирующихся на любви. Мы должны стараться поддерживать этот дух. Вот так у нас зарождаются интимные взаимоотношения, основанные на любви между нами и нашей матерью, - через вскармливание молоком. Сострадание в семье очень важно. Если в семье существует атмосфера сострадания, то это благотворно не только для родителей, но и для нового поколения. Его психическое и физическое развитие будет намного более здоровым.

Я очень глубоко верю в то, что сострадание - это не только путь эволюции человека, но и путь самого выживания человеческого существа, начиная от зачатия, включая этапы рождения и роста. Для меня это совершенно ясно.

БУДДИЗМ НА ЗАПАДЕ

Джэк Энглер: Ваше Святейшество, когда мы, американцы, беремся за какое-либо предприятие, мы начинаем с вопроса, как нам улучшить технологию для его осуществления, ибо очень важно начать путь с правильного воззрения, чтобы иметь некоторый контекст, в котором мы могли бы осмысливать нашу деятельность. Приступая к изучению буддийской традиции, мы обнаруживаем, что она начинается со своеобразной истории о великом отречении Будды. Человек, Сиддхартха Гаутама, отказывается от своей семьи, своего народа, своего королевства и отправляется на поиски с целью разрешения своих личных, частных вопросов. Но история не говорит нам ничего о том, что произошло в это время с его семьей и народом.

Я нахожусь на середине своего жизненного пути, и мне кажется, что я будто бы прожил свою жизнь 'задом наперед'. Я начал с практикования медитации, а позднее, стал домохозяином. Теперь у меня есть семья, дом в пригороде, два автомобиля и работа, за которой я провожу слишком много времени, и, кроме того, я всё еще продолжаю свои поиски. Я очень искренне занимаюсь ими, но при мне моя семья, мои автомобили и прочие вещи. Мне кажется, буддийская традиция предполагает, что человек должен оставить всё это, чтобы следовать по Пути. Что может сказать, подобный вам, оставивший всё это, такому человеку, как я?

Далай-лама: Вовсе не верно, что путь домохозяина, полностью погруженного в общество, несовместим с буддийским путем, вопреки истории жизни самого Будды. Возможно следовать по пути к освобождению и состоянию Будды, будучи домохозяином. Это определяется вашими собственными интересами и способностями, а также потребностями общества, которому вы хотите служить.

Я часто советую людям на Западе, недавно вступившим на буддийский путь, занимаясь духовной практикой, не отлучать себя от общества. Где бы мы ни жили, мы должны оставаться хорошими членами общества. Это очень важно. В обществе, где роль монаха непривычна, если вы будете буддийским монахом, то вам будет труднее вписаться в общество, взаимодействовать с людьми, чтобы приносить какую-то пользу. Учитывая всё это, иногда человеку лучше быть домохозяином.

Дэниел Браун: Ваше Святейшество, в нашей культуре близкие взаимоотношения также являются важным элементом пути, поисков истины. Я провел почти двадцать лет, пытаясь медитировать, иногда интенсивно, здесь в Соединенных Штатах и в Азии. Я узнал немного о ценности непрерывного сознания, а также то, что если в течение многих часов наблюдать возникновение состояний ума, то это уже можно делать с меньшей реактивностью. Пристрастия и антипатия всё еще остаются, но они уже находятся на некотором расстоянии. Я обнаружил также, что если вы наблюдаете происходящий в уме постоянный процесс перемен, то трудно найти какую-то твердую основу своего 'я'. Трудно увидеть обычное 'я' как имеющее независимое существование. Всё это было для меня очень полезным уроком.

Как и у Джэка, мой путь был 'задом наперед'. После того, как я практиковал эту медитацию, я много лет занимался психотерапией, нашим западным путем, а именно: пять лет индивидуальной психотерапии с психотерапевтом-мужчиной, а затем девять лет психоанализа с психоаналитиком-женщиной. Оказалось, что занятие психотерапией, а затем психоанализом в рамках данной культуры предоставило мне опыт совершенно другого рода. В психотерапии имеется нечто уникальное относительно качества взаимоотношений. Во время психоанализа вы лежите на кушетке и рассказываете о своих состояниях ума четыре или пять раз в неделю в течение часа. Очень ценно раскрывать такие состояния ума в присутствии другого человека, чье четко выраженное мнение не является отрицательной реакцией - осуждением или критикой. Узнав о собственном страхе, вы можете осознать его, выразить ваши чувства, поделиться своими переживаниями без боязни быть непонятым и осужденным. Через медитацию я этого не узнал.

Мне хотелось бы выяснить, как соединить медитацию и психотерапию. Мне то, и другое видится как разные варианты тренировки осознавания, но одно больше дает мне в плане интуитивного проникновения в работу сознания, а другое больше говорит мне об интимном, то есть, как оставаться честным с другим человеком. И то, и другое полезно, но я не знаю, как соединить их. Я хотел бы знать, не скажет ли Ваше Святейшество о природе взаимосвязей и интимности в качестве пути к практике, а также о ваших впечатлениях о западной психотерапии в связи с этим.

Далай-лама: У меня нет никакого опыта в приложении западной психотерапии к буддийскому пути. Однако же я знаю, что интимность необходима практикующему духовный путь, в особенности, если этот человек старается преодолеть свои психические проблемы. Когда вы раскрываете свою душу, вы делаете это только перед тем, кому вы доверяете до глубины своего сердца, к кому вы ощущаете близость. Раскрытие себя таким образом - это важный шаг в преодолении психических проблем.

Это похоже на обет бодхисаттвы посвятить всю свою жизнь благу других существ. Вы отдаете себя в распоряжение всех живых существ. 'Вот я, располагайте мною'. Если другой человек понимает, что вы здесь заинтересованы только в его благополучии, то это может быть очень благоприятно. В этом заключается главное учение Махаяны относительно образа жизни бодхисаттвы.

Это связано также с вопросом о привязанности. Как только мы говорим о близких взаимоотношениях, сразу же возникает вопрос о привязанности. В учении раннего буддизма говорится, что привязанность, цепляние - это главный недуг ума, в то время как в поздней Махаяне главным недугом ума является враждебность. В учении Махаяны привязанность можно использовать для помощи живым существам.

Дэниел Браун: Я хотел бы продолжить эту мысль немного дальше. Интересуясь анализом взаимоотношений как методом осуществления своей практики и достижения истины, я не нахожу в буддийских текстах ни одного места, где это было бы ясно высказано. Например, если у меня конфликт с женой, то это может возбудить во мне гнев, боль и отвращение. В этот момент мне полезно взглянуть на состояние своего ума, а также как-то перешагнуть через свое 'я' и открыто сказать: 'Может быть, я проявил недостаточно внимания или понимания', и попытаться понять её точку зрения. И тогда что-то во мне меняется, и оба мы постигаем какой-то аспект истины, а внутренний конфликт рассеивается.

Я считаю, что эти моменты во взаимодействии с женой и друзьями очень полезны в качестве средства для духовного роста. Но в буддизме я не нахожу, чтобы были какие-либо высказывания или разъяснения по поводу того, как можно использовать это в качестве практики. Есть ли такой путь?

Далай-лама: Вообще говоря, учение Будды предназначено для того, чтобы дать средства против искажений или пороков ума, в особенности, привязанности и враждебности. Их можно применять всегда, когда возникают эти болезненные проявления. Если они возникают на уровне отношений между близкими, например, при конфликте с вашей супругой, то буддийская практика, несомненно, может помочь. Я думаю, что вы это уже поняли.

Дэниел Браун: По традиционному мнению, практика всегда идет поэтапно. Буддийское учение относительно работы с пороками ума можно вполне применить относительно конфликта с моей супругой. Ну, а что касается интуиции? Что касается понимания шуньяты? Успокоения ума? Как можно применить эти принципы в контексте интимных взаимоотношений?

Далай-лама: Мы можем сказать, что существует две области духовной практики. Некоторые элементы духовной практики более личные, их применяют для развития интуиции. Другие элементы лучше практиковать во взаимосвязи с другими людьми. В буддизме мы вступаем в отношения с другими людьми, главным образом, чтобы служить им. Это две разные области, хотя они во многом связаны.

Легко видеть, как наша практика может подкреплять наши взаимоотношения с другими людьми. Легко можно увидеть также, как наши взаимодействия с другими обогащают заслугами, или духовным потенциалом наш поток сознания, что помогает затем нашей собственной личной практике. Но мысль о том, что наши взаимодействия с другими людьми реально способствуют нашей интуиции, довольно интересна. В интимных отношениях, где перемешаны любовь и привязанность, трудно сказать, насколько это поможет человеку, который практикует. В том случае, когда существует привязанность к другому человеку, где этот человек выступает в качестве очень сильного объекта и привязанность возникает при наличии сильного чувства 'я' - 'я люблю этого человека, я держусь за этого человека' - если вы понимаете, что это ложное представление о своем 'я', то можете приобрести некоторое интуитивное проникновение в понятие шуньяты.

Дэниел Браун: Не могли бы вы подробнее остановиться на этом в качестве практики? Как это делается?

Далай-лама: В этой ситуации довольно легко увидеть отсутствие самодостаточного, независимого эго, или своего 'я'. Поэтому, когда разыгрываются очень сильные страсти, например, враждебность или неудержимое желание, то возникает сильное чувство своего 'я', при этом 'я' ощущается как реальное. Мы можем испытать чувство своего 'я' в тот момент, когда оно возникает в сознании, очень отчетливо и ясно. И тогда мы начинаем исследовать, существует ли реально такое 'я' и обнаруживаем, что не существует.

Когда ум не находится во власти определенных искривлений или пороков, то связь между объектом и умом, воспринимающим объект, является непрерывным потоком, и мгновенность восприятия может быть не так очевидна. Но когда ум раздражен какой-то страстью, он становится крайне возбужденным, и тогда легче понять непостоянство, или преходящий характер психических явлений. Возникновение враждебности или привязанности связано с массой энергии. Наша задача заключается в том, чтобы не попасть в ловушку этих пороков ума, а суметь использовать энергию, которая сопровождает их проявление.

Джэк Энглер: С буддийской точки зрения, а также и с точки зрения психотерапии, очевидно, существует идеал, заключающийся в том, что мы должны быть выше страдания, не быть затронутыми им, что благодаря невозмутимости мы можем достичь стадии, на которой мы не подвержены страданию. У меня такое впечатление, что этот идеал не приносит пользы.

Стивен Левин: Я не уверен, что это вообще возможно, не быть затронутым болью другого, когда мы относимся к нему со всей душой.

Джэк Энглер: О, это возможно. Психотерапевты делают это всё время.

Маргарет Бренман-Гибсон: Я совершенно не убеждена, что для психотерапевта полезно в качестве идеала ставить себе цель 'быть выше страданий' тех, кто к ним приходит.

Джэк Энглер: Нет, мы всё время это делаем. Ваше Святейшество, мы много говорили о важности в психотерапии и духовной практике положительных взаимоотношений. Я помню ваше высказывание: 'Если не можешь помочь, то хотя бы не вреди'. Вы говорили также, что если кто-то готов встретить лицом к лицу страдание другого и глубоко проникнуться им, то это надо делать в обстановке доверия, надежности и понимания. Такая ситуация часто бывает между врачом и пациентом или в общине, сангхе, между учителем и учеником, и она приводит учителя и ученика или психотерапевта и пациента в очень тесные, интимные взаимоотношения. Некоторым образом они даже должны любить друг друга. Может быть здесь имеется определенное сочетание любви и привязанности, но взаимоотношения здесь присутствуют и они растут.

Эти взаимоотношения несут определенную уязвимость, опасность и риск для обеих сторон, особенно для ученика и пациента. Очень печально, что мы видим столь много доказательств этого в наше время, когда помогающий злоупотребляет своим положением или властью. В Бостоне, где я практикую, почти каждый месяц газета выходит с заголовком о том, что еще один врач обвинен в злоупотреблении своим положением по отношению к клиентам, в особенности это касается врачей-мужчин и пациенток. Мы слышали также много подобных примеров в буддийских сангхах по всей стране, касающихся учителей, злоупотребляющих властью и доверием.

В моей клинической практике ко мне приходят много людей, испытавших злоупотребрения психотерапевтов, воспользовавшихся доверием своих клиентов, и просят помочь им. Очень трудно работать со своими коллегами-психотерапевтами, оскорбившими своих клиентов, но мы должны это делать. Они нуждаются в помощи, как всякий другой.

При обучении западной психотерапии учат, как предвидеть подобные ситуации и что с ними делать, чтобы не попасть в такую беду. И все-таки в нее попадают. Риск очень велик. Но, по крайней мере, главные профессии - психиатра, психолога, социального работника, медицинской сестры - регулируются государственным лицензированием и учреждениями, выдающими сертификаты, которые наблюдают за профессиональным поведением. Неэтичное поведение, будучи доказанным, может привести к потере врачом своей лицензии на практику по своей профессии. Клиенты также обращаются в суд с гражданскими и уголовными исками. Есть ли что-либо подобное такой функции надзора в буддизме? Каким образом он осуществляется по отношению к буддийским учителям? Как он осуществляется при наставничестве и обучении? И, во-вторых, если до внимания общественности доходит, что у какого-то учителя имеются трудности в этой области, каким образом это регулируется общиной?

Далай-лама: Часть вины лежит на учениках, потому что они балуют духовных учителей, они портят их. В буддийской традиции человек становится духовным учителем, когда у него появляется ученик. Не существует какой-либо особой лицензии или бумаги, или степени, которая давала бы человеку право быть духовным учителем. Вы - лама, потому что у вас есть ученики.

В развитии отношений с духовным учителем важно не торопиться с признанием человека своим духовным учителем, потому что это отношения, наделенные большой силой. Столько времени, сколько понадобится - два года, пять лет, десять лет или дольше - вы просто считаете этого человека своим духовным другом и тем временем близко наблюдаете его поведение, взгляды и методы учения, пока вы полностью не убедитесь в его или ее чистоте. И тогда не нужна никакая лицензия. Но очень важно с самого начала иметь очень твердый, здоровый подход.

Не существует никакого особого аспекта обучения, чтобы стать ламой, который был бы специально предназначен помочь вам избежать злоупотреблений в отношении ваших учеников, если они у вас есть. Но сама природа буддийской практики заключается в том, чтобы развивать сострадание, чувство альтруизма по отношению к другим, и если оно чисто, то учитель не будет злоупотреблять своим влиянием.

Джэк Энглер: Здесь есть одно большое 'если' - если человек этот достаточно чист. Я думаю, что люди вступают в эти взаимоотношения, предполагая, что учитель имеет некоторую степень просветления, а затем, когда имеют место злоупотребления или подобные ошибки, то разочарование бывает очень сильным.

Далай-лама: Обычно я рекомендую буддийским практикующим не рассматривать каждое действие их духовного учителя как божественное и благородное. Во всех буддийских учениях имеются особые, совершенно необходимые качества, которые требуются для духовного наставника.

Если ваш учитель проявляет неподходящее или дурное поведение, то вполне допустимо, чтобы ученики критиковали его поведение. В сутрах, в собственной проповеди Будды, очень много говорится, что в тех аспектах, где поведение учителя благодетельно, вы должны следовать по стопам учителя, но когда оно неблагодетельно, то не должны. Итак, когда оно несовместимо с добродетелью, когда оно несовместимо с буддийским учением, то вы не должны идти по стопам гуру. Нельзя говорить: 'Это хорошее поведение, потому что это поведение гуру'. Так никогда не надо делать. В сутрах ясно утверждается, что если поведение гуру недостойное, вы должны назвать его недостойным и не следовать ему. Здесь явно говорится, что вы должны считать неблагодетельное неблагодетельным, так что можно сделать вывод, что критиковать учителя вполне правомерно. В одном тексте Ануттарайогатантры ясно указывается, что нельзя следовать ни одному совету, который дает вам ваш учитель, если этот совет не подобает вашему буддийскому образу жизни, вашей практике.

Джин Шинода Боулен: Но все, что вы сказали, налагает ответственность на ученика, а не на того, кто предположительно более просветлен.

Далай-лама: Гуру, духовный учитель, ответственен за свое недостойное поведение. Ответственность ученика заключается в том, чтобы не быть вовлеченным в него. Вина лежит и на одном, и на другом. Частично это объясняется тем, что ученик слишком покорен и предан духовному мастеру, слепо принимает всю его деятельность. Это всегда портит человека. Но, конечно же, часть вины лежит на духовном мастере, потому что ему недостает той чистоты, цельности, которая необходима для невосприимчивости к такого рода искушениям.

Джэк Энглер: Ваше Святейшество, отношения ученика и учителя с самого начала являются неравными отношениями, как и отношения врача и больного. У одного из них больше власти и, предположительно, больше мудрости, больше интуиции. А другой человек находится в положении ищущего помощи и поэтому намного более уязвим в плане неправильного развития отношений. Я озабочен тем, что высказанная вами точка зрения на этот вопрос налагает слишком большую ответственность на человека, подвергшегося дурному обращению, ставшему жертвой. Мне представляется, что более высокая ответственность должна лежать, по крайней мере, вначале, на учителе или враче.

Далай-лама: Да, вы говорите очень реалистично. В действительности дело обстоит по-разному в разных центрах и с разными ламами. Я заметил одно, что большинство центров Дхармы на Западе появилось в результате индивидуальных контактов учителя с несколькими учениками. Эти центры Дхармы не появились вследствие осуществления какой-то программы центральной организации, и, следовательно, никак нельзя проверить их. В будущем мы думаем о том, чтобы иметь определенного рода центральную организацию. Я получаю много писем с жалобами на различных учителей. Так что, я думаю, время пришло. Мы можем что-то сделать.

Преимущество существования такого рода центральной организации заключается в том, что, когда новому центру нужен учитель, Совет Директоров может рекомендовать особого учителя, обладающего основными качествами, необходимыми для того, чтобы быть духовным учителем. На основе такой рекомендации можно избрать кого-либо. Но когда выбор сделан на основе индивидуального контакта, ученики зачастую не обладают такими знаниями, чтобы судить, подходит данный духовный учитель или нет, квалифицирован он или нет.

Представьте, что человека назначили главой центра, и через два-три года поведение этого человека начинает портиться. В это время Совет Директоров может оказать свою поддержку, сказав: 'Вы нам больше не подходите'.

Дэниел Гольман: Я считаю, что это хорошие новости для многих учеников Дхармы, - лицензирование для лам. Я думаю, что нет сомнений в том, что большинство учителей вполне достойны. Тех, у кого есть проблемы - небольшая группа, хотя вы, наверное, знаете больше, чем я, поскольку получаете так много писем.

Джэк Энглер: Ваше Святейшество, во взаимоотношениях учеников и учителей, когда учитель дурно обращается с учеником, проявляя над ним свою власть недостойным образом, используя свои более высокие знания, предполагаемую большую мудрость, более высокое положение, если такое происходит, то не именно ли учитель здесь виноват, нужно ли говорить, что это ошибка учеников, потому что они так быстро поверили ему? Считаете ли вы, что ответственность действительно лежит главным образом на учениках?

Далай-лама: Нет, в этом случае ответственность лежит главным образом на учителе. Когда предполагается, что этот человек несет Дхарму, несет духовное учение, а сам он замешан в таких делах, которых, как он сам проповедует, надо избегать, то это позор. Можно сказать, что этот человек предал свое дело.

Маргарет Бренман-Гибсон: Ваше Святейшество, у меня вопрос относительно непривязанности. Я надеюсь, что не истолкую неверно высказывание Джоанны Мейси, сказав что существует распространенное неверное понимание буддийского учения, когда люди, стремясь к непривязанности, целиком отлучают себя от всего мира. Не попадают ли они в духовную западню?

Далай-лама: В буддийской практике существует два вида отношения к привязанности. Это зависит от вашей цели. Если вы ищете личного освобождения - для себя одного - то о привязанности говорится только как о чем-то безусловно вредном, что требуется отвергать, избегать и не допускать. Но если вы добиваетесь освобождения ради блага всех живых существ и стараетесь быть полезными всем живым существам, то бывают случаи, когда даже поощряется использование бодхисаттвами привязанности в своем служении благу других. Существует разница между обычным видом привязанности, основанном на эгоизме, и привязанностью, основанной на чувстве близости с живыми существами, которым ты служишь. Во втором случае привязанность не отвергается.

Есть ли в западной психотерапии положение о том, что до определенного момента привязанность нейтральна и даже полезна и только за пределами этого уровня становится вредной? Делается ли такого рода различение?

Дэниел Браун: Я думаю, принимается средняя позиция. Иногда привязанность слишком велика, мы назвали бы это патологической привязанностью, взаимоотношения становятся принужденными. Здесь слишком много страсти. И наоборот, бывают люди слишком отрешенные. Они отчуждены, холодны. Им трудно вступить в открытые и честные взаимоотношения. Где-то посредине находится благоприятный вариант взаимоотношений, и полезно помочь клиенту найти эту среднюю позицию.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, может быть на Западе существует какая-то путаница. Я знаю о том, что, читая буддийские тексты, мы встречаем описания экстраординарных событий, через которые проходят люди на пути к самопознанию. В некоторых учениях, как мне кажется, указывается, что если вы не можете после того, как подверглись жестокому обращению, всё-таки остаться сострадательным, то никогда не станете Буддой. Существуют рассказы о монахе, который шел по дороге, а на него напали разбойники и отсекли ему руку, а он, достигнув первой ступени просветления, проявляет милосердие и сострадание к своим мучителям. Затем они отрубают ему одну ногу, и он достигает второй ступени просветления и проявляет к ним доброту; они отрубают ему вторую руку, и просветление углубляется, сердце широко распахивается, ум в совершенстве очищается. Такого рода тексты часто оставляют чувство несуразности и глубокой обескураженности.

Их можно легко истолковать так: 'Если я не могу позволить издеваться над собой, то я не хороший буддист'.

Далай-лама: Вы имеете ввиду, если духовный учитель учит вас таким образом, что обнаруживается его жестокость и коварство, он подготавливает почву, чтобы издеваться над вами?

Стивен Левин: И очень изощренно, могу я добавить.

Далай-лама: Я думаю, вы должны держаться подальше от таких учителей.

Вопрос из аудитории: Ваше Святейшество, не могли бы вы дать некоторые рекомендации, как начинать духовную практику? Как нам сохранять твердость и прямодушие в таком сложном, ориентированном на материальные блага обществе?

Далай-лама: Когда вы впервые приступаете к духовной практике, вы, вероятно, делаете это с некоторым напряжением, импульсивно. Иногда, во время этой стадии может оказаться, что вам трудно проявлять постоянство и твердость. Но когда у вас уже есть некоторый опыт, то это не так трудно.

Окружение, в котором вы начинаете свою духовную практику, может иметь определенное значение. В Америке существует много отдаленных мест. Вы можете отправиться в такое место на несколько недель и интенсивно заниматься своей практикой. Но если речь идет о тибетском буддизме, то, когда вы практикуете, вы не изолируете себя от общества. Это важно. Иногда я замечаю, что некоторые люди очень хотят отделиться от остального общества. В таких случаях через несколько лет обычно возникают определенные проблемы. Поэтому, я считаю, лучше оставаться среди людей.

Я также полагаю, очень важно помнить, что вы люди Запада. Ваше социальное и культурное происхождение, ваше окружение - всё это отличается от той среды, из которой вышел я сам. Если вы хотите практиковать восточную философию, например, тибетский буддизм, то вы должны ухватить суть и постараться приспособить её к условиями своей культуры. Когда вы занимаетесь духовной практикой, например, буддизмом, то с течением времени сможете постепенно соединить его со своей собственной культурой и ценностями здесь, как это в прошлом произошло с индийским буддизмом, тибетским буддизмом и так далее. Постепенно должен развиться западный буддизм или американский буддизм.

ЧТО МОЖНО ИЗМЕНИТЬ БЛАГОДАРЯ ДЕЯТЕЛЬНОМУ СОСТРАДАНИЮ

Джэк Энглер: Ваше Святейшество, когда я был молод и полон энергии и идеализма, я хотел действовать, проявляя сострадание в этом мире, но я не знал, как делать это более эффективно, как изменить что-то. Поэтому я искал способы изменить себя самого, и я обнаружил традицию буддийской практики, сосредоточенной на обращении внутрь себя и исследовании самого себя. Но, думая только об этом, я часто пренебрегал семьей, друзьями, работой, обществом и другими обязанностями.

Теперь я стар и сед. Я узнал, как действовать более эффективно в этом мире и посвящать много времени служению, как своей профессии, так и другим обязанностям. Но теперь обнаружилось, что у меня противоположная проблема - часто меня так захватывает деятельность служения, что я теряю самого себя. Я также нахожу, что мои действия, несмотря на то, что они в русле служения другим, перестают нести сострадание и даже, в некоторый момент, быть эффективными. Я устаю, становлюсь нетерпеливым и неудовлетворенным, когда мои действия не приносят плодов или люди не реагируют на них, или я не могу выполнить свои задачи. Как уравновесить потребность работы над собой, уделение внимания тому, что происходит внутри, с потребностью быть полезным другим, не отдаваясь полностью одной или другой стороне?

Далай-лама: В начале буддийской практики наша способность служить другим ограничена. Основное внимание уделяется оздоровлению самого себя, преобразованию нашего ума и сердца. Но по мере того, как мы продолжаем практику, мы становимся сильнее, наша способность служить другим возрастает. Но до этого времени мы можем быть совершенно подавлены страданиями и бедами других людей. Мы измучаемся и не будем в состоянии действенно служить другим, не говоря уже о самих себе. Поэтому нам надо начинать с того, чтобы делать что-то по мере своих сил, стараясь улучшить самих себя и в то же самое время стараясь, насколько можем, служить другим людям. Совершенно естественно, что мы ограничены в своих возможностях и в том, и в другом, нам нужно понимать это.

Джэк Энглер: Спасибо, очень полезно было услышать это. Сначала я подумал, вы говорите о том, что нам надо сначала проделать определенную работу для улучшения и оздоровления самих себя прежде, чем мы можем действовать во внешнем мире, но, я считаю, мы не можем ждать, пока достигнем какого-то идеала развития перед тем, как начать действовать. Нам надо действовать всё время. Я думаю, что духовная практика часто способствует представлению о том, что сначала мы должны усовершенствовать самих себя, а затем мы можем действовать, не нанося вреда никому, потому что будем точно знать, что делать. Приятно слышать то, что вы только что сказали, потому что, я полагаю, это вносит исправления в неверное понимание.

Далай-лама: Существуют разные подходы. Мы можем заниматься медитацией и даже в течение многих лет с одним намерением усовершенствовать самих себя. 'Я хочу достичь освобождения. Я хочу преодолеть пороки своего ума'.

Однако, в плане практики бодхисаттвы главная роль отдается служению другим. В ходе этого, когда мы очень активно занимаемся служением другим, если мы будем немного меньше заниматься своей личной практикой, мы можем сказать: 'Ничего страшного, зато я смог помочь другим'.

Джин Шинода Боулен: Ваше Святейшество, мы часто наблюдаем людей, которые терпели бы страдание как кандидаты в святые. Мне кажется, что, если вы ничего не можете изменить, важно, чтобы вы не были отравлены тем, что вы претерпеваете, то есть, чтобы вы сохранили сострадание или относились к этому так, как в ужасной истории о святом, которому отрубили руку и ногу и так далее. Если вы не можете остановить то, что делается, то не дать себе быть отравленным этим и самому не превратиться в злого человека - это всё, что вы можете сделать.

Здесь, в Соединенных Штатах, с самого начала нашей истории всегда уделялось особое внимание свободе от угнетения. Мне кажется, необходимо отстаивать то, что мы считаем правильным. Чтобы действовать с состраданием, может быть, нужно сказать: 'Вы не можете обращаться со мной таким образом. Если я позволю вам издеваться над собой, то будет плохо не только мне, будет плохо для вашей кармы и для вашей души. Больше вы этого не будете делать. Вы не будете бить меня. Вы не будете угнетать меня'. В наше время большинство из нас имеет возможность сказать: 'Я этого не позволю', - и принятие такой позиции следует одобрять, потому что ничего не делать - это тоже выбор, который имеет последствия. Об этом хорошо сказано в двух пословицах: 'Молчание - это согласие' и 'Чтобы победило зло требуется только, чтобы добрые люди ничего не делали'. Я думаю, что часто ситуация выходит за пределы личного; часто необходимо вмешаться, действовать также и от имени другого человека. Если я вижу, что передо мной происходит то, что я могу изменить, и, проявляя сочувствие, всего лишь наблюдаю, то этого сочувствия недостаточно. Если я могу не дать взрослому применять силу по отношению к ребенку, то моя обязанность действовать, проявляя сострадание, таким образом.

Я говорю гораздо больше об активном сострадании, чем мы это обычно делаем как психотерапевты или как люди, занимающиеся духовными практиками. Я искренне благодарна, Ваше Святейшество, за тот дух, который укрепился во мне благодаря сделанным вами комментариям. Я была бы очень признательна, если бы вы больше осветили эту активную позицию: достаточно ли просто иметь сострадание или же мы должны действовать с состраданием?

Далай-лама: Недостаточно только иметь сострадание. Нужно действовать. Существует два аспекта действий. Один направлен на то, чтобы преодолеть недостатки и пороки своего собственного ума, то есть работа в плане уменьшения и окончательного устранения гнева и так далее. Это действие, продиктованное состраданием. Другой аспект больше связан с обществом, с людьми. Когда сострадание подсказывает, что нужно что-то делать в этом мире, чтобы восстановить справедливость, то, если вы действительно намерены принести благо другим, недостаточно просто обладать состраданием. Это не приносит пользы непосредственно. Сострадание требует какого-то применения.

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, что же позволяет некоторым людям быть намного более щедрыми в служении другим?

Далай-лама: Некоторые не видят для этого благоприятной возможности или не имеют способностей. С буддийской точки зрения, именно само это ограничение является побудительным мотивом для духовной практики. Способность к служению у каждого человека своя. Существуют различные склонности. Действенность тоже бывает разная, кратковременная и долговременная. Всё это сложно.

В действительности всё идет от побуждений. Если вы приступаете к служению из самых чистых побуждений, то что бы там ни было, вы действуете искренне и без каких-либо сожалений. Что касается меня самого, то здесь нет ясного критерия. Встречаюсь ли я с большой группой людей или с несколькими людьми, в каждом случае я стараюсь искренне и с чистыми намерениями принести как можно больше пользы. Насколько это эффективно, на краткий срок или на долгое время, я никак не могу сказать. Всё, что я могу, это действовать совершенно искренне. И тогда, что бы ни произошло, сожалений нет.

Иногда вы встречаете людей, которые, несмотря на самые искренние побуждения, проявляют слишком большую нерешительность. Это является препятствием. Пока вы праздно проводите время в нерешительности, снова и снова пытаясь решить, что же делать, благоприятная возможность может быть упущена.

Дэниел Гольман: Вот важная проблема: наш ум постоянно занят, и поэтому мы не замечаем, что происходит вокруг. Над студентами хорошо известной школы богословия был проведен такой эксперимент. Им дали изучить притчу о Добром Самаритянине. Это история из Библии. На обочине дороги - раненый человек, трое прохожих минуют его, не оказав помощи. Потом один человек останавливается и помогает, его и называют Добрым Самаритянином.

Студенты богословия шли вместе в другое здание обсуждать эту историю и на своем пути они проходили мимо какого-то человека у входа, который стонал: 'Помогите мне, помогите'. Ни одни из них не остановился. Все они думали о той благородной идее, которую им предстояло обсуждать - как помогать людям.

Далай-лама: У них просто отсутствовало внимание, они были захвачены тем, о чем говорили, и пропустили возможность сделать это.

Дэниел Гольман: Но вы видите, Ваше Святейшество, все мы заняты большую часть своего времени своими мелкими заботами.

Далай-лама: Да, да.

Дэниел Гольман: И как много возможностей остановиться и помочь мы упускаем.

Дэниел Браун: В западных исследованиях по социальной психологии, касающихся альтруистических действий, было установлено, что многие люди в таких ситуациях, когда они могли бы помочь людям, не помогают. Исследователи пытались понять, каковы причины, что движет стремлением помочь. Они обнаружили, что часто это вовсе не сочувствие, любовь и доброта, а возмущение. Человек видит что-то дурное, и если это достигает определенного уровня, человек говорит: 'Это дурно. Это абсолютно, однозначно несправедливо. Я должен помочь'. Подобным же образом проводились исследования детей, подвергшихся сексуальным посягательствам. Типичной реакцией части переживших это является возмущение. Когда они вырастают, если их душевные раны зажили, то часто одним из последствий этого является использование возмущения в качестве положительной мотивации для помощи другим людям, чтобы те не стали жертвами, не были травмированы. Это возмущение, как мы обнаружили, может иногда быть очень положительной мотивацией, потому что может привести к совершению действия, наполненного состраданием.

Далай-лама: В буддизме мы видим, что мотивация в начале действий и мотивация во время совершения действий может быть различной. Например, вашей отправной точкой может быть сострадание, но когда вы уже вовлечены в действие, то могут присоединиться гнев, возмущение и враждебность. Практика направлена на то, чтобы недопустить перехлестывания этими эмоциями вашей мотивации. Если ваше сердце наполнено состраданием, если вы испытали то, что называется 'совершенством сострадания', то ваша деятельность всё время будет оставаться чистой. Но пока вы не достигли такого состояния, может случиться, что вы начинаете с сострадания, а затем вас переполняет возмущение и другие эмоции.

Дэниел Гольман: Мы обнаруживаем противоположное, что всё начинается с возмущения.

Далай-лама: Но даже если вы не называете это состраданием, не есть ли это истинная забота о правах других людей и возмущение тем, что их права не соблюдаются? Забота о правах других людей очень близка к состраданию.

Дэниел Браун: Для нас ясно, что возмущение как первоначальная мотивация сильнее и дает больше энергии, чем та, которой движет любовь. Но почему некоторые люди реагируют возмущением и говорят: 'Это совершенно недопустимо. Я должен помочь' - а другие этого не делают?

Далай-лама: Сострадание, в контексте буддизма, это желание освободить других от страдания. Любящая доброта, или любовь, это желание привести других к счастью. По-видимому, это присутствует.

Дэниел Браун: Так что, может быть люди, испытывающие сильную реакцию возмущения и есть люди, изначально обладающие состраданием?

Далай-лама: Например, если кто-то подвергается жестокому обращению или какому-то роду насилия и вследствие этого испытывает большие страдания, то в последующем, когда он становится свидетелем того, что кто-то другой подвергается такому же обращению, и желает этому другому человеку не испытывать того, что он перенес сам, то это называется состраданием.

Дэниел Гольман: Разрешите мне, пожалуйста, привести другой пример. В нашем обществе алкоголизм представляет собой большую проблему. Многие люди испытывают пристрастие к алкоголю, и обычно в семьях, где это происходит, никто не говорит громко об этом. Хотя страдает и человек, являющийся алкоголиком, и все остальные члены семьи, все хранят молчание. Может быть, боятся сказать что-нибудь. Как человеку, живущему в постоянном присутствии страдания, затянутому в эту паутину и страшащемуся сказать что-нибудь, найти мужество совершить акт сострадания, заключающийся в том, чтобы сказать: 'Это ужасно', чтобы выразить гнев, поднять голос. Это большая проблема.

Далай-лама: Что касается алкоголика, то если кто-то в семье чувствует: 'Если бы я сказал что-нибудь, это, вполне вероятно, могло бы принести пользу', но не делает этого, то это недопустимо. Но если на самом деле думают так: 'Это не принесет ничего хорошего. Этот человек не собирается ничего слушать, и мои высказывания только сделают хуже', - то здесь могут быть причины для того, чтобы не выступать открыто.

Дэниел Гольман: Когда люди не говорят открыто, обычно это объясняется страхом. Страхом, например, того, что, если ты выскажешься, то человек на тебя очень обидится, семья может распасться.

Далай-лама: Это тоже одна из причин. Так может случиться. Например, если вы спорите с этим человеком по поводу алкоголизма, то если даже вы говорите всё правильно, но подходите к этому недостаточно умело, если вы слишком резки, говорите слишком обидные слова - а человек и так уже страдает вследствие алкоголизма - то вы просто добавите еще больше страданий к уже существующим. Всё относительно, здесь нет ничего абсолютного. Обычно мы должны говорить правду, но в некоторых случаях, если мы говорим правду, то последствия могут быть гибельными. И поэтому там, где правда сама по себе может нанести вред и не принести никакой пользы, может быть лучше некоторое время помолчать.

Например, представьте, что сотня человек, преследующих какое-то животное, спрашивает монаха, не видел ли он его. Если монах видел пробегавшее животное, что ему делать? Вообще говоря, как монах он должен говорить правду. Но в этой ситуации, если он будет говорить правдиво, эта сотня людей найдет животное и убьет его. Так что при таких обстоятельствах лучше не говорить правды.

Дэниел Гольман: А что, если вы, например, работаете в организации, которая занимается обманом людей или производит ядерное оружие?

Далай-лама: Если вы видите зло, но не решаетесь высказать это из чувства самосохранения, вы думаете: 'Что же со мной тогда будет? Может быть, меня не будут любить', - и по этой причине не говорите ничего, то это неверно. Но если вы действительно обеспокоены главным образом тем, что будет с другими, и считаете, что в данном случае лучше не высказываться, тогда стоит промолчать.

Дэниел Гольман: А как с ситуацией, когда имеется какое-то социальное зло, какая-то несправедливость в обществе? Непосредственно вы не участвуете в этом, но все видите. Обязаны ли вы, руководствуясь состраданием, протестовать? Многих из нас это не беспокоит. Существует так много вещей, о которых мы могли бы высказаться, но, как нам кажется, они не имеют ничего общего с нашей повседневной жизнью, и поэтому мы просто игнорируем их.

Далай-лама: Это отсутствие чувства ответственности. Это очень плохо. Мы должны изменить такого рода отношение. Вот почему я всегда говорю о чувстве всеобщей ответственности. Даже если кто-то другой говорит: 'Это наше личное дело' или 'Это внутреннее дело', - мы в любом случае должны высказаться.

Дэниел Гольман: А если это ваше правительство?

Далай-лама: Конечно, вы должны высказаться. В особенности таков принцип в этой демократической стране, не так ли? Выскажитесь.

Дэниел Гольман: Я согласен.

Далай-лама: Я слышал в вашей стране о ряде случаев убийств в семьях, иногда супругов, иногда родителей или ребенка: просто стреляют - родители стреляют в детей и наоборот. Каково ваше объяснение этого? Каковы реальные причины? Прежде всего, я хочу знать, есть ли это на самом деле? Или это средства массовой информации дают нам возможность так часто видеть эти отрицательные явления? Объясняется ли это только тем, что вы придаете больше гласности таким вещам, или же, действительно, уровень таких преступлений стал более высок?

Дэниел Гольман: Я считаю, что существующий уровень таких случаев в Америке более высок, чем где бы то ни было в мире. Во многих семьях есть оружие. Это способствует тому, что драка перерастает в убийство. Иногда половина вызовов полиции в некоторых городах связана с улаживанием семейных ссор, которые иногда оборачиваются убийством. Вопрос - почему это происходит.

Далай-лама: Объясняется ли это просто тем, что у людей есть оружие?

Стивен Левин: По-видимому, здесь также больше случаев жестокого обращения с детьми. Я разговаривал со многими людьми, занимающимися этим вопросом долгое время, и услышал много интимных историй. Например, Элизабет Кюблер-Росс говорит, что сексуальные оскорбления и насилие в нашей стране определенно увеличиваются.

Как вы говорили, если у нас есть один друг, то это уже чудо в нашей жизни. Если кто-то любит нас, мы способны соприкоснуться с любовью внутри себя. Но когда в нашей стране семьи стали рушиться, мы ушли дальше от того сердечного пространства, в котором ребенок чувствует себя в безопасности. Я думаю, существует огромное одиночество, и для нас это очень тяжело. Мы чувствуем себя изолированными от других, изолированными от всего, что есть любовь. Когда люди ощущают себя нелюбимыми, они смотрят на любого человека как на 'объект'. Они даже на самих себя смотрят как на какую-то чужую 'вещь', как на что-то 'другое', не представляющее ценности. Я считаю, что они утратили всякое чувство своей собственной великой природы. Они потеряли даже веру в то, что такая вещь существует. Они не верят в нее. Им кажется, что нет никакого освобождения.

Далай-лама: Как вы это объясняете?

Стивен Левин: Мы чувствуем такую изоляцию, такую неспособность соприкоснуться с болью в нас самих, что мы причиняем боль другим, мы наносим вред другим. Кажется, что в мире больше насилия, ненависти и страха, чем когда-либо прежде, и поэтому легче совершать насилие. Существует большая дозволенность и меньше причин не делать этого. Внутри нас меньше того, что препятствовало бы насилию. Сердце не противостоит смятению ума. Здесь присутствует неуравновешенность.

Далай-лама: Каков источник жестокого обращения с детьми? Почему его всё больше?

Дэниел Браун: Ответ на это сложен. Существует много факторов, одни из них хорошо понятны, а другие нет. Один из факторов - это разрушение семьи и общности. Так как люди чувствуют себя более изолированными, они склонны относиться к другим в менее личном, менее человечном плане.

Второй фактор - это то, что мы называем 'социальным моделированием': мы видим много примеров насилия. Например, в опытах, при которых дети наблюдали, как взрослые неоднократно тузили кулаками надувную пластиковую куклу, впоследствии бьют кулаками друг друга во время игры. Взрослые служат моделями для такого рода поведения. Многие считают, что преобладание насилия на телевидении и в кинофильмах дает некоторую основу для такого социального моделирования.

Третий фактор - это доступность оружия и других средств насилия.

Четвертый фактор имеет отношение к состоянию сознания. В домашнем насилии, когда супруги дерутся до того, что ранят и убивают друг друга или ребенка, это происходит потому, что они находятся в измененном состоянии сознания. Иногда оно может быть вызвано алкоголем или наркотиками, например, кокаином. Иногда такое состояние вызывается высоким уровнем эмоционального напряжения. Человек может впасть в состояние гнева такой интенсивности, что просто не воспринимает своего партнера как человека. Его гнев берет верх над всем. В этом состоянии человек может делать такие вещи, о которых позднее, в нормальном состоянии сознания, он может даже и не помнить, а если он помнит, то вспоминает с чувством вины. Но в том состоянии человек не контролирует себя. Некоторые описывают это состояние как состояние сильной паники и страха, когда не владеют собой, нет осознания себя и других. Другие описывают это состояние, при котором проявляется образ могущественного, доминирующего собственного 'я', демонстрирующего силу на слабом, покорном другом существе. Когда эти чувства и состояния возникают в интимных отношениях, то проявляется еще большая интенсивность и энергия.

Дэниел Гольман: Еще одним дополнительным фактором является фактор социальный и экономический. За последние двадцать лет богатые люди в нашей стране стали намного богаче, в то время как бедные люди стали намного беднее. Существует множество семей, в которых одинокая, незамужняя мать и несколько детей, не имеющие никаких доходов, за исключением государственного пособия, которого не хватает. Многие люди в Соединенных Штатах живут на краю отчаяния. Они легко перешагивают через этот край, потому что их жизнь так трудна.

Джин Шинода Боулен: Что мы реально наблюдаем - мужчины проявляют насилие по отношению к женщинам и детям. Конечно, время от времени и женщины обвиняются в этом, но большей частью вопрос стоит так: 'Почему мужчины делают это?'

Исследования показали, что это обусловлено отсутствием чувства близости, сострадания к своим собственным детям и женам. Как могут они бить или применять сексуальное насилие к своим собственным детям или собственной жене? Как могут они это делать?

Представляется, что в нашем обществе мужчины более одиноки, более раздражены и более отчуждены, чем женщины. Есть какая-то печальная ошибка в том, как мы воспитываем мужчин из мальчиков.

Чувству любви и сострадания нет места в столь многих американских семьях из-за того, что происходило в предыдущем поколении. То, что причинили тебе, ты обращаешь против следующего поколения. Человек, проявляющий насилие по отношению к своим детям, вероятно, сам был жертвой насилия. Так как же тогда нам изменить это, как воспитать чувство любви вместо гнева?

Однако, кажется, есть некоторые свидетельства перемен. Отцы часто присутствуют в комнате ожидания, когда рождаются их младенцы. Пробуждается какой-то отцовский инстинкт и сострадание к ребенку. Если у вас душевная связь с вашим ребенком, вам не придет в голову издеваться над ним в возрасте трех-четырех или шести лет.

Далай-лама: Думаете ли вы, что здесь какое-то влияние наследственности, чисто физическое? Конечно же, ясно, что условия жизни действительно влияют на состояние здоровья, а это отражается на всей личности. Но считаете ли вы, что здесь может быть влияние наследственности, передача через гены от родителя к ребенку?

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, я считаю, что это, очевидно, - в большей степени социальное влияние, чем биологическое.

Джин заметила, что многие взрослые, которых били в детском возрасте, стали родителями, которые бьют своих собственных детей. Важный вопрос заключается вот в чем: почему некоторые из этих подвергавшихся насилию детей, став родителями, бьют своих детей, а другие нет? Обнаружено, что самый сильный фактор, который определяет это различие, заключается в том, чувствовал ли этот избиваемый ребенок в своей жизни любовь хоть одного человека, может быть, родственника или даже соседа. Эти дети уже не повторят насилия.

Джин Шинода Боулен: Я не полностью согласна с Дэном. На меня произвели большое впечатление люди, с которыми я работала. Они испытали на себе самое жестокое обращение, и я удивлялась, почему они не стали, в свою очередь, такими же жестокими. Среди них было больше женщин, чем мужчин. По-видимому, женщины или девушки не настолько отождествляют себя с родителями, которые бьют их. Кажется также, что некоторые люди - это 'старые души', имеющие больше контактов с архетипом, имеющие внутренний стержень. И поэтому, даже если детьми они подвергаются издевательствам, они имеют понятие о том, что это недопустимо.

Далай-лама: Пожалуйста, не истолковывайте неверно понятие 'карма'. На Западе, как кажется, существует тенденция говорить: 'Это моя карма', - сопровождая это чувством фатализма и апатии. Все вовсе не так. Мы можем говорить: 'Это карма'. Но чья карма? Если это то, что вы испытываете, то тогда это нечто такое, что вы сами вызвали к жизни.

Кто создает вашу карму? Вы сами и создаете свою собственную карму. Но когда вы совершаете какое-то неблаготворное действие, то всегда есть возможность как-то исправить это. Понимание кармы приводит не к чувству апатии, а к еще более энергичным действиям.

Джин Шинода Боулен: Таким образом, о психотерапевте можно сказать, что это тот, кто помогает человеку справиться со своей дурной кармой.

Далай-лама: Совершенно правильно.

Дэниел Браун: Недавно были предприняты попытки ввести сдерживающие меры в случае насилия и жестокого обращения в семье. Например, если должностное лицо или кто-то в общине подозревает, что в каком-то доме может иметь место издевательство над ребенком или сексуальное оскорбление, то существует закон о том, что они должны сообщить об этом агентству защиты детей, которое затем должно расследовать, верна ли жалоба. Эта система еще несовершенна. Иногда, когда представители агентства защиты детей входят в дом и раскрывают тайну жестокого обращения, они сталкиваются с противодействием всей семьи, а не только нарушителя, а потом вся семья ругает ребенка, который снова получает душевную травму. Иногда, когда офис районного прокурора расследует и выносит обвинение, правонарушитель может быть привлечен к суду и даже отправиться за решетку. Это также вызывает раскол в семье и иногда угрожает финансовой стабильности и всей структуре семьи.

Тем не менее, такая практика имеет определенную ценность, заключающуюся в том, что она заставляет эту изолированную семью, в которой имеются проявления жестокости, находиться в контакте с остальным обществом. Она заставляет их стать частью общины и уделять внимание некоторым социальным правилам и нормам.

Далай-лама: Проблема в том, что на Западе всё кажется ориентировано исключительно на действия. Когда имеется жестокое обращение, вы противостоите жестокому обращению. Когда имеется насилие, вы боретесь с насилием. Но много ли расследований о причинах, стремления действительно добраться до источника? Например, в буддийской практике первая благородная истина заключается в том, что страдание существует. Но мы не просто говорим: 'Нам не нравится страдание'. Мы ищем источник страдания. Вот куда направлена наша энергия. Есть ли что-то сравнимое с этим здесь на Западе?

Дэниел Браун: Это сложно. Существует много уровней причин, и в каждой отдельной ситуации некоторые из этих причин могут быть более важны, чем другие.

Далай-лама: Давайте посмотрим на ситуацию в средствах массовой информации. На телевидении и в других средствах массовой информации каждый день очень большое внимание уделяется сексу и насилию. Я сомневаюсь, что люди, выпускающие это, действительно хотят нанести вред обществу. Они просто хотят получить финансовую прибыль. Вот где лежат их приоритеты. По-видимому, у них мало чувства социальной ответственности. С другой стороны, публика, по-видимому, любит ощущения от просмотра такого рода телевизионных программ. Так что зрители тоже несут ответственность. Что можно сделать с этим, когда присутствуют оба этих фактора?

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, я думаю, очень важно, что вы указали на большой аппетит публики на секс и насилие, и на потворство этому аппетиту со стороны людей, выпускающих эти шоу. Они дают публике то, чего она хочет. Так как множество зрителей хочет этого, имеется спрос. А так как людьми движут деньги, то они удовлетворяют этот спрос. Я полагаю, эта индустрия должна взять на себя больше ответственности или же установить более строгий контроль.

Далай-лама: Или, по крайней мере, ограничивать себя.

Дэниел Гольман: Да, или ограничивать себя. Может быть, в том, что они изображают, им не надо показывать столько насилия или секса.

Первая поправка к Американской Конституции защищает свободу выражения. В нашем обществе проблема заключается в балансировании между правом людей свободно высказывать то, что они хотят сказать, и показывать то, что они хотят показать, и видеть, что они хотят видеть, с одной стороны и социальными и психологическими последствиями этого, с другой стороны. У нас еще нет четкого ответа, как найти этот баланс. Может быть, у вас есть какое-то предложение.

Далай-лама: У меня нет. Поэтому я вас и спрашиваю. Очень полезно обогащаться новыми идеями, новыми знаниями. Это очень хорошо. Если мы будем обсуждать эти мысли, обдумывать их, даже ложиться спать с этими мыслями, то в будущем, при благоприятной возможности, когда у нас будет другая такая же встреча, мы сможем прийти к ней с новыми идеями. Как я уже упоминал, каждый человек обязан стараться уменьшить такого рода отрицательные явления.

Джин Шинода Боулен: Например, мы могли бы попытаться провести кампанию в средствах массовой информации о пользе сострадания для уменьшения насилия в семьях или для снижения кровяного давления, улучшающего здоровье.

Далай-лама: Да, да. Я всегда указывал на это. Когда вы счастливы, то и физически становитесь более здоровыми, а здоровым физически хочет быть каждый человек. Так что быть счастливее полезно. Счастье - это один из лучших методов для того, чтобы иметь здоровое тело. Я полностью согласен. То, что вы сказали, совершенно верно.

Джин Шинода Боулен: Важно, что мы видим примеры этого. Вас спрашивали: 'Как вам удается сохранять радостное состояние перед лицом всего того, что происходит в Тибете?' И то, что вам действительно это удается - очень важный пример для нас.

Вопрос из аудитории: Я думаю, что среди тибетцев гораздо меньше случаев насилия в семьях. Чем отличаются семьи в Тибете, что в них намного меньше насилия?

Далай-лама: Нельзя сказать, что в тибетских семьях никогда не было никакого насилия. Но когда это случалось, люди скорее удивлялись. Это было довольно редко. То же самое верно и относительно разводов в Тибете. Иногда такое случалось, но при этом люди в удивлении поднимали вверх брови. Это значит, что такое событие было необычным.

В традиционной Азии, в плане взаимоотношений в семье, была, вероятно, более хорошая ситуация, чем та, которая существует в наше время на Западе. Там большое внимание уделялось расширению семьи, семейным узам и семейной гармонии. Под натиском влияния Запада эта забота о расширенной семье в Азии постепенно уменьшилась, и в наше время более обычны нуклеарные семьи. Жители Азии, приверженные традициям, считают, что многое было утрачено в этом процессе. Для справедливости я должен добавить, что однажды встретил индийского джентльмена, который объяснял мне, что в его семье две сотни человек. Я думаю, что это уж слишком много.

Вопрос из аудитории: Ваше Святейшество, должны ли мы давать отпор тому, кто наносит вред, или же мы должны только прощать им и относиться с состраданием?

Далай-лама: Терпимость и терпение не следует толковать как признаки слабости. Это признаки силы. Но терпимость и терпение не означает, что вы принимаете всё, что бы ни произошло. Терпимость означает, что в вас не должен расти гнев или ненависть. Но в реальной ситуации, если другой человек делает нам что-то вредное, а мы покорно принимаем это, тот человек еще больше возьмет над нами верх, и могут последовать еще более негативные действия.

Так что мы должны анализировать ситуацию. Если эта ситуация требует каких-то контрмер, то мы должны предпринять их эффективно, но без гнева. Действительно, мы убедимся, что действие еще более эффективно, если оно не мотивировано гневом. Если без гнева мы проанализируем ситуацию медленно и тщательно, а затем предпримем действие, у нас гораздо больше шансов бить без промаха!

Вопрос из аудитории: Не могли бы вы обратиться к ситуации, когда человек наносит вред другим не намеренно, а вследствие своей ограниченности? Является ли такой человек врагом? Что делать с чувством обиды?

Далай-лама: Прежде всего, вы должны признать, что этот человек не враг. Если человек ненамеренно нанес вам вред, и вы всё же чувствуете обиду, то здесь нужно вернуться назад и освежить в своей памяти, что это было ненамеренно. Если у вас есть еще остатки обиды, признайте, что это чувство - заблуждение. Может случиться, что иногда другой человек участвует в действиях, которые носят вообще опасный характер, но без особого намерения нанести вред именно вам. И поэтому при выполнении этого действия вы можете быть ранены или оскорблены как случайный свидетель. В таком случае, следует говорить, что человек имел намерение причинить вред.

Еще раз возвращаюсь к тому случаю, когда обидчик вредит вам из-за своей ограниченности: вы просто должны сказать, что это не вина данного человека, просто он не способен сделать что-то лучшее. Некоторые люди так сердятся на самих себя, что бьют себя по голове! Не надо сердиться. Это не самое разумное состояние ума. Оно может стать настоящей помехой!

Вопрос из аудитории: Ваше Святейшество, как действовать с состраданием по отношению к оппоненту или врагу?

Далай-лама: Посмотрев на вещи более широко. Вы видите, что этот человек такое же живое существо, а у вас есть осознание того, что все живые существа едины в стремлении быть счастливыми и избежать страдания. Такое понимание может помочь вам зародить сострадание.

Если у вас есть уже сострадание, то вам нужно только включить этого человека в группу существ, к которым вы уже испытываете сострадание. Но если вы еще не обладаете состраданием ко всем существам, то более трудно зародить в себе сострадание к тому, кто явился в качестве вашего врага.

Так что если у вас нет сострадания ко всем живым существам, и вы просто пытаетесь сфокусировать свое внимание на этом человеке, вашем враге, желая почувствовать сострадание к нему, то это очень трудно. Может быть, вы сумеете произносить: 'Сострадание', - но больше этого у вас ничего не получится.

Маргарет Бренман-Гибсон: Ваше Святейшество, ранее вы говорили, что следует разобраться в таком вопросе: 'Какова ситуация, в которой я живу? Где я могу изменить что-то? Как я могу изменить что-то - в своей ли семье, в обществе или на планете'. Этот вопрос требует к себе энную степень внимания и применим ко всем областям жизни, не так ли? Вы просили привести примеры, большие или малые, действий, продиктованных состраданием, которые что-то изменили. Я хотела бы привести пример ненасильственных действий одного человека, который производя переворот своего собственного сознания, освобождая его от догм, совершил то, что является образцом гражданского неповиновения, может быть, особый, единственный пример на всей исторической сцене. Его имя Дэниел Эллсберг.

Будучи одаренным юношей, не достигнув еще тридцати лет, он поднялся в самые высокие круги правительства США, имел доступ ко многим государственным тайнам. В начале 1960 годов президент Кеннеди попросил его написать сценарий ядерной войны. Он согласился сделать это, считая, что его высокое положение может способствовать недопущению ядерной войны, если он составит 'хороший план'. Действительно, с тех пор, как он впервые услышал об атомной бомбе, его жизненная миссия заключалась в предотвращении ядерной войны. Но в конце концов он дошел до такого пункта, где он спросил себя: 'Каким же количеством жизней мы рискуем, если что-то пойдет не так, и мы не предотвратим ядерную войну? И он спросил руководителей Генерального Штаба: 'Подсчитывали ли вы, сколько людей погибнет в течение первых нескольких месяцев, если что-то будет не так, и мы не сможем предотвратить ядерную войну?'

Они очень серьезно ответили: 'Это составит в первые несколько месяцев 625 миллионов человек'.

Он был поражен тем, что они могут так спокойно произносить такую цифру. И он подумал: 'Что же это за люди, с которыми я работаю? Я пью с ними пиво. Они очень добры к своим женам, своим детям, даже к своим собакам. И вот они объявляют такого рода подготовку к тотальной, всеобщей ядерной войне'. Он пришел в такой ужас от этого, что спросил себя: 'Могу ли я открыть это американской общественности?' Это было для него источником огромных мук.

Затем началась Вьетнамская война. Вначале он считал, что мы направляемся во Вьетнам освобождать народ. Но когда стало ясно, что ничего подобного не происходит, он решил отправиться туда и самому посмотреть, что же происходит.

Во Вьетнаме ему стало совершенно ясно, что это бедствие, самое греховное предприятие. И он сказал: 'Вьетнамцы стали мне знакомы, как мои собственные ладони'. Он имел ввиду: 'Все мы взаимозависимы, мы - часть всей планеты и всего человечества'. Когда ему стало ясно, что войну надо кончать, он стал размышлять: 'Как сделать это ясным для американского народа?'

Вернувшись в США, он однажды присутствовал на лекции одного молодого человека из Гарварда по имени Рэнди Килер, который сказал: 'Я на пороге тюрьмы. Лучше я пойду в тюрьму, чем отправлюсь убивать своих братьев'.

Когда Дэн Эллсберг услышал это, у него произошел переворот в сознании, который позднее он описал таким образом: 'В тот момент моя жизнь раскололась на две части. Я ушел в туалет, сел на пол и плакал в течение часа'.

Когда прошел этот час, он задал себе вопрос: 'Что я могу сделать при своем положении в правительстве, чтобы сказать всем американцам правду о том, что происходит?' И он решил открыть американскому народу, как лгут ему и как уничтожается народ Вьетнама. 'Я сяду за решетку навсегда за то, что собираюсь сделать', - и он опубликовал то, что известно как 'Документы Пентагона', секретные бумаги из Пентагона, в 'Нью-Йорк Таймс'. В результате состоявшегося судебного разбирательства он не был приговорен к заключению.

Я рассказываю вам эту историю, чтобы показать, как человек в особых обстоятельствах жизни нашел путь что-то изменить. Открытие им истины американскому народу во время складывающейся тогда во Вьетнаме ситуации способствовало окончанию войны. Вопрос, который я хотела бы задать Его Святейшеству, таков: 'Как может каждый из нас в своих жизненных обстоятельствах найти место, где бы мы имели какие-то средства или силу изменить что-то реально посредством действий, наполненных состраданием? Как каждый из нас может способствовать переменам, ведущим к зарождению сострадания, в то время как мы живем в такой среде, где над общественным сознанием властвуют война, насилие, конфликты и материальное потребительство?

Далай-лама: С одной точки зрения, в такой кризисной ситуации, какой является наша современная обстановка, наиболее важно размышлять о вреде ненависти и враждебности и о пользе такого образа жизни, в котором больше сострадания. Итак, с одной стороны, верно, что сейчас мы переживаем кризисный период, в котором много насилия и агрессивности. Но с другой стороны, мы можем видеть много обнадеживающих признаков. Мы слышим, как даже большие политики, например, члены Лейбористской партии в Великобритании, подчеркивают важность сострадания. Возможно происходит рост осознавания важности сострадания. Например, если бы мы организовали подобный семинар в 50-х годах или в начале 60-х годов, то присутствовало бы только несколько человек. Сегодня нас около тысячи. Это также обнадеживающий знак. Мы можем своими глазами видеть практическую пользу сострадания в том плане, что оно несет с собой больше удовлетворенности, безмятежности и благополучия. Повышение осознавания обществом важности сострадания происходит от признания того, что сострадание приносит большую пользу в жизни человека. Очень важно стараться распространять это осознавание через средства массовой информации и систему образования.

У меня другой вопрос. У людей больше разума, чем у других млекопитающих, но у нас намного больше и проблем, что, по-видимому, соответствует нашему высокому уровню интеллекта. Думаете ли вы, что имеется закономерность, в соответствии с которой животные с большим интеллектом имеют больше проблем, чем те, у которых меньший интеллект?

Дэниел Браун: Из того немногого, что я знаю об исследованиях дельфинов и китов, они, по-видимому, больше заботятся о защите сообщества себе подобных и своего вида, чем люди. Человек обладает большой корой головного мозга, превосходящей мозг млекопитающих. Значит, у нас больше мыслей и это наводит на размышление о том, что нам нужно успокоить наши мысли, чтобы не причинять столько неприятностей себе и другим.

Дэниел Гольман: Когда кора головного мозга управляется страстью или гневом, человеческие существа могут наделать много бед.

Далай-лама: Я заметил еще одно: муравьи, например, для своего выживания должны работать вместе. У них очень хорошее чувство ответственности. У них нет ни религии, ни сострадания, ни образования, но каким-то образом они обладают очень хорошим чувством ответственности. Мы, люди, по существу, социальные животные. Мы должны жить вместе. Без других мы не можем выжить. Но всё-таки мы всегда воюем. Нам очень трудно развить этот род чувства ответственности. Почему это так?

Маргарет Бренман-Гибсон: У человека гораздо больше возможностей. У нас шире выбор. Вообще говоря, в колониях муравьев, выживание которых зависит от совместной согласованной работы, обычно задача, стоящая перед одним муравьем, гораздо более узка. Например, существуют муравьи-солдаты. У него нет выбора. Люди же, обладающие сложной корой головного мозга, очень отличаются друг от друга.

Далай-лама: Итак, интеллект имеет большое значение в том, что отличает одни живые существа от других.

Маргарет Бренман-Гибсон: Да, именно так.

Джэк Энглер: Я полагаю, здесь есть и другая причина. Имея мощную кору головного мозга, люди обладают способностью представлять себе будущее и представлять себе как получить то, чего не имеешь. У нас есть также способность помнить прошлое, что приносит определенные преимущества, но также и приводит к подверженности сильной фрустрации, когда не получаешь того, что хочешь. Если мы знаем, что другие люди обладают тем, чего мы не имеем, то это тоже вызывает фрустрацию. Таковы издержки этих высоких способностей.

Маргарет Бренман-Гибсон: Да, жадность, соперничество и войны.

Вопрос из аудитории: Временами мне очень трудно жить в обществе, которое переполняет ненависть. Я часто подумываю об уединении, которое дает смерть. Я бы хотел услышать, что вы думаете об этом, Ваше Святейшество.

Далай-лама: Мы вовсе не уверены на сто процентов в том, что, когда умрем, то обретем мир и счастье, которых мы так жаждем. Поскольку все мы получили жизнь в качестве людей, то следует как-то использовать это. Поэтому, я полагаю, самое главное, что мы должны делать, - это жить, как подобает людям. Величайшая ошибка - считать всю эту жизнь, всё бытие бесплодным и бесцельным и думать о самоубийстве.

Ведь вы видите: у нас такой чудесный мозг и прекрасное человеческое сердце. Сочетая эти две вещи, я полагаю, мы можем разрешить все проблемы. Нам нужно, по моему мнению, лишь чуть больше терпения и решимости. Так что не терзайтесь. Нет никакого смысла понапрасну тревожиться.

Вопрос из аудитории: В нашем западном обществе, Ваше Святейшество, внешние достижения: сколько денег зарабатывает человек или какое положение он занимает, является ли он президентом компании - служат показателями успеха. Каким образом измеряется успех в тибетском обществе?

Далай-лама: В плане мирской жизни в Тибете понятие об успехе более или менее такое же, как и здесь. Но для тех, кто больше тяготеет к духовному измерению, успех заключается во внутренней реализации, качестве осознавания.

Джин Шинода Боулен: Ваше Святейшество, во многих частях мира к женщинам относятся как к существам более низкого порядка, над которыми властвуют мужчины, и это приводит к разного рода угнетению женщин, начиная с того, что им дают недостаточное образование, предоставляют им менее квалифицированную работу и кончая сексуальным и физическим унижением. Каково тибетское буддийское отношение к женщине? Считается ли в тибетском буддизме, что духовно мужчина превосходит женщину, и каково коренное различие между полами? Я хочу также задать один вопрос: помнит ли Его Святейшество какую-либо из своих предыдущих жизней, когда он был женщиной?

Далай-лама: Я не только не помню свои переживания в своих прежних жизнях, иногда я не могу вспомнить даже то, что я делал вчера. Как буддист я знаю теорию перерождения, допускаю ее и верю в нее. И поэтому, несомненно, в своих прежних жизнях я много раз был женщиной. Также и в будущих жизнях я не знаю точно, буду ли я рожден в теле женщины или мужчины, или же у меня будет какая-то совсем другая форма тела. Самое важное в буддизме это отсутствие дискриминации. Конечная цель одинакова и для мужчин, и для женщин. Способность к достижению нирваны, или состоянию будды, у них никак не отличается.

Но в Винайе - правилах относительно монашеской дисциплины - говорится, что монах, получивший полные монашеские посвящения, стоит выше по положению, чем любая посвященная монахиня. Согласно Сутраяне, а также учениям низших Тантр, считается, что в тот самый момент, когда человек достигает полного пробуждения Состояния Будды, он обязательно должен быть мужчиной. Но, в конечном счете, согласно тем же самым учениям, нет никакой разницы. С точки же зрения высшего уровня буддийской практики - Высших Тантр - вообще нет никаких различий в этом отношении. Даже в той последней жизни, в которой вы достигаете Состояния Будды, нет никакой разницы, мужчина вы или женщина. В этой системе больше внимания уделяется женщинам, чем мужчинам. Например, в контексте практики этой Высшей йога-тантры существует определенное число коренных падений. Одним из этих коренных падений для мужчин является оскорбление женщины или отношение к ней свысока. Если мужчина так поступает, это гибельно для него. Для женщины же не предусматривается аналогичного коренного падения, если она свысока смотрит на мужчину. Так что мы, мужчины, завидуем.

Что же касается структуры тибетского общества, то в статусе или положении мужчин и женщин нет особых различий. Мы в Тибете даже не знали о такого рода дискриминации, пока не увидели ее в Индии и Китае.

Джин Шинода Боулен: Можете ли вы представить себе, что переродились как женщина - Далай-лама?

Далай-лама: Конечно, это возможно. Существует много женщин - воплощенных лам, духовных лидеров. Одна из них - очень известный лама, её очень высоко почитают. Если человек является ламой, т.е. духовным учителем в тибетской традиции, то здесь нет большой разницы, мужчина это или женщина. Главное, каковы результаты вашей практики, достигли ли вы высшей реализации. Если вы этого достигли, то должны иметь учеников и стать ламой.

В буддизме есть истинно феминистское движение, которое связано с богиней Тарой. Зародив бодхичитту - побуждение бодхисаттвы - она заметила, что среди стремящихся к полному пробуждению очень мало людей, достигших Состояния Будды в теле женщины. И она дала обет: 'Я зародила бодхичитту будучи женщиной и я даю обет, что в течение всех своих жизней буду перерождаться как женщина и в своей последней жизни, когда я достигну Состояния Будды, я также буду женщиной'. Вот это истинный феминизм.

Вопрос из аудитории: Что мы можем делать, чтобы способствовать уменьшению страдания на Земле? Как нам сделать сильнее нашу любовь к живой земле и наше служение ей?

Далай-лама: Эта планета - наш родной дом. Забота о нашем мире, нашей планете - это всё равно, что забота о нашем собственном доме. Мы должны заботиться о своем доме. Сама наша жизнь зависит от нашей Земли, от окружающей среды.

Земля до некоторой степени наша мать. Она так добра: всё, что мы делаем, она терпит. Но теперь настало такое время, когда наша разрушительная сила столь велика, что Мать Земля вынуждена просить нас быть осторожней. Ведь перенаселенность и другие показатели ясно свидетельствуют об этом, не так ли? У Природы есть свои естественные пределы.

Мы можем подойти к этому вопросу с другой стороны: ясно понять, что, подобно тому, как наше тело состоит из различных элементов, так и сама планета также состоит из них. Существуют законы природы. И если мы будем пытаться нарушить их, то нам это не удастся, как бы мы ни изощрялись и сколько бы сложных задач мы себе не ставили.

Вопрос из аудитории: Сможет ли человечество сохранить красоту нашей планеты?

Далай-лама: Я думаю, да. Я - оптимист, и считаю, что еще не слишком поздно. В начале или даже в середине этого столетия очень немногие люди беспокоились о естественной окружающей среде. В наше время существуют даже политические партии, идеология которых опирается на экологию. Это очень положительный шаг, и поэтому я очень надеюсь на лучшее.

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, благодаря современной технологии, всё: то, как мы живем своей повседневной жизнью, вещи, которые мы покупаем, вещи, которые мы используем каждый день, вещи, которые мы выбрасываем, - когда вы умножаете это на 4 миллиарда, то любой пустяк может иметь огромные последствия в жизни планеты. Имеет ли значение что-либо вроде памятования об этом сострадании к планете, когда мы можем быть более внимательными к тем вещам, когда мы бездумно покупаем? Как может каждый из нас проявлять большую заботу, быть более внимательным к тому, что мы причиняем нашей матери?

Далай-лама: Это само осознавание, внимательность. Просто вам надо больше осознавать. Очень большое значение имеет образование, а также чувство ответственности. Прежде всего, мы нуждаемся в образовании, чтобы знать то, о чем мы не должны забывать. Это нам нужно в первую очередь, чтобы открыть свои глаза. Затем, когда мы окунаемся в жизнь, мы сталкиваемся с ситуациями, о которых знали теоретически. Тогда наше внимание будет направлено на эти реальные ситуации, мы будем осознавать их и соответствующим образом реагировать. Осознавание идет рука об руку с образованием. Благодаря этому, несомненно, появится забота об окружающей среде. У каждого человека всегда есть такая потенциальная возможность. Даже такое простое дело - выбрасывание мусора - на первый взгляд совершенно незначительное, когда то же самое делают миллиарды других людей, может иметь огромные разрушительные последствия.

Рамышляя в этом плане, каждый человек может найти такую сферу, где он может что-то изменить. Человеческое сообщество есть не что иное, как объединение индивидуумов. Сегодня утром ведущая телевидения спросила меня, считаю ли я себя миротворцем, и я ответил ей: 'Нет, я всего лишь человек'. Мир - это то, в чем нуждается каждый, и каждый человек несет за него ответственность. С этой точки зрения, каждый человек - миротворец. Я всего лишь стараюсь делать свой личный вклад.

Если вы хотите изменить мир, то сначала постарайтесь улучшить, изменить себя самого. Это будет способствовать изменению вашей семьи. А потом эти перемены будут всё больше разрастаться. Всё, что мы делаем, имеет определенные последствия, дает определенный толчок. Это моя основная идея. Куда бы я ни поехал, я всегда стараюсь разъяснять самое главное - ответственность отдельного человека. Мы никогда не должны думать так: 'Я человек маленький. Что бы я ни делал, это ничего не изменит'. Особенно в Америке, демократической стране, голос народа имеет очень большое влияние.

Джин Шинода Боулен: Западное технократическое общество в наше время крайне нуждается в определенной духовной направленности. Считаете ли вы, что традиционная мудрость Тибета может дать такое духовное руководство, в котором мы нуждаемся в данное время? Считаете ли вы, что способствуете удовлетворению этой потребности будучи представителем той традиции, которой мир мог бы воспользоваться?

Далай-лама: Я не знаю. Это трудно сказать. Вообще говоря, если мы посмотрим на ход истории, то обнаружим, что только в ретроспективе можно узнать, смог ли выполнить свою задачу тот или иной человек, когда этот человек уже умер. Так что я действительно не знаю.

Вопрос из аудитории: Считаете ли вы, что американцы и Соединенные Штаты как государство выполняют особую миссию в мире? Какой, как вы думаете, вклад могут внести американцы в мировую гармонию и мир во всем мире.

Далай-лама: У Америки, как и у каждой другой страны, есть своя хорошая и своя отрицательная сторона. Это нормально. Во-первых, Соединенные Штаты - это, так называемая, сверхдержава. Вы являетесь сверхдержавой не только по своей военной и экономической мощи, но даже в большей степени по имеющейся у вас свободе. Я полагаю, что самая ваша большая сила заключается в том, что вы создали страну, где доступно истинно открытое пространство, где может быть реализовано полностью творческое начало каждого отдельного человека. Конечно же, верно и то, что в вашей стране велико неравенство: многие люди бедны, а другие богаты. Но в принципе здесь имеется подлинная свобода и достаточно открытое общество. Я думаю, именно это является вашим настоящим источником силы и прогресса.

Американская нация молода - я имею ввиду белых поселенцев - поэтому у вас еще нет уходящей в глубь веков культуры и истории. Но это и хорошо, потому что помогает вам сохранять открытое отношение к различным культурам и верованиям. Ваша нация, в особенности, в этом районе Калифорнии, вобрала в себя различные расы и культуры. Если вы будете использовать такое своеобразие правильным образом, то, я думаю, это может помочь вам избавиться от предрассудков и быть более восприимчивым к новому. Вообще, я считаю, что американцы довольно прямые и открытые люди. Мне это очень нравится.

Но иногда, мне кажется, в глобальной атмосфере международной политики эта нравственная прямота, или справедливость не имеет никакого значения, что весьма печалит меня. Если это будет продолжаться, будут страдать многие люди. В конце концов, сверхдержавы также будут страдать. Несмотря на то, что Америка - могущественная страна, вам нужны настоящие друзья, включая и малые страны. Как вам стать друзьями? Я считаю, что в дополнение к своей материальной силе и силе культуры вы должны твердо отстаивать нравственные принципы. Это было бы чудесно.

Сейчас имеют место нездоровые тенденции. Рано или поздно вам надо будет перемениться. Легче измениться, когда вы сильны. Если вы станете слабее или меньше, то перемениться будет намного труднее. У вас не будет достаточно сил, чтобы встретиться лицом к лицу с последствиями. Могущественные государства всегда имеют больше шансов и возможностей исправить недостатки в существующей системе и в состоянии взять на себя риск, заключающийся в изменении этой системы. До 50-х и 60-х годов Америка была, действительно, могущественной страной с высоким престижем, настоящим форпостом свободы. Но в последние тридцать лет, как мне кажется, вы двигались в противоположном направлении. Это очень печально. Но это не мое дело, это, действительно, ваше дело.

Дэниел Браун: Ваше Святейшество, опираясь на свое знание западного общества, на что бы вы посоветовали нам обратить повышенное внимание - на работу над самими собой или на служение другим?

Далай-лама: Чтобы служить другим людям, вы должны иметь твердую решимость и добрые побуждения. Время от времени вам нужно также повышать свой потенциал. Так что, я думаю, здесь соотношение пятьдесят на пятьдесят - соотношение между повышением своего потенциала и служением другим людям. Это зависит от ваших конкретных обстоятельств, но что касается меня лично, то именно это я пытаюсь делать.

Стивен Левин: Ваше Святейшество, чтобы иметь такого рода нравственность и этику, которая необходима для установления мира, мы должны обладать огромным мужеством. Как нам обрести такое мужество, когда так мало поддержки, так мало ценится в нашем обществе сострадание, забота и такого рода усилия? Как нам обрести мужество Иисуса, чтобы делать то, что правильно, невзирая на последствия?

Далай-лама: Я не знаю. Если вы посмотрите на этот вопрос с другой стороны, то вы увидите, что мировые лидеры в наше время обладают большим мужеством - мужеством делать то, что плохо.

Стивен Левин: Это мужество или неведение?

Далай-лама: Это очень сложный вопрос. У этих лидеров нет мудрости, но они довольно умны или хитры. Я думаю, что такого рода порочная политика, т.е. политика, не основанная на справедливости, главным образом объясняется близорукостью. Когда люди близоруки, они видят только ближайшие цели, и у них появляется такого рода мужество делать то, что несправедливо.

Если любой разумный человек мыслит глубоко, он будет уважать справедливость. У человека существует врожденное уважение к справедливости. В детях мы обнаруживаем то, что естественно для человеческой природы. Но когда они вырастают, у них появляется много условностей и неверных отношений. Я часто нахожу, что у маленьких детей больше правдивости. Я считаю, это показывает, что у человека в крови определенного рода уважение к правде и высокая её оценка. У меня много причин верить в человеческое мужество и человеческую природу.

Стивен Левин: А когда такие положительные качества не возникают, когда мы хотим помочь, но боимся сделать это, как нам извлечь на поверхность эту естественную любовь к добру, чтобы наши страхи и наша ограниченность не мешали нашей природной самобытности, из которой проистекает эта любовь к добру?

Далай-лама: Я считаю, что образование и средства массовой информации могут сыграть здесь очень важную роль.

Вопрос из аудитории: Ваше Святейшество, в эти самые мрачные для Тибета времена, какова в вашем понимании ваша миссия по отношению к Тибету?

Далай-лама: Я не знаю, есть ли у меня какая-либо особая миссия по отношению к тибетскому народу, но моя позиция и мое мнение всегда были направлены на служение народу Тибета, насколько это возможно при существующих обстоятельствах.

Ситуация в Тибете довольно печальна. Как я упоминал, любой протест представляет собой какой-то шанс. Сейчас наступил критический период, когда мы должны проявить свою решимость. Что касается меня лично, я стараюсь делать всё, что от меня зависит.

Вопрос из аудитории: Считаете ли вы, что у вас некоторая особая миссия не только по отношению к Тибету, но также и в связи со всей планетой, всем миром?

Далай-лама: Я твердо верю, что каждый человек наделен этой особой ответственностью, так что, естественно, у меня также есть определенная ответственность.

Вопрос из аудитории: Как мы будем двигаться дальше после нашей встречи?

Далай-лама: Я считаю, что собираться вместе в таких группах, как эта, делиться своим опытом - это важное направление, в котором мы можем помогать друг другу.

Маргарет Бренман-Гибсон: Да, Ваше Святейшество, мы, люди, работа которых заключается в помощи другим людям, часто чувствуем себя одинокими и изолированными. Мы можем назначать время от времени такие большие конференции, как эта, но я считаю, что даже более важно для единомышленников регулярно встречаться в малых группах, может быть, раз в неделю или в месяц. Это замечательный шаг, помогающий нам позаботиться о самих себе, и, соответственно, приносить больше пользы другим людям.

Дэниел Гольман: Ваше Святейшество, не приготовили ли вы для нас какие-либо заключительные мысли или вопросы, над которыми мы могли бы размышлять по дороге домой?

Далай-лама: Ничего особого я вам не могу предложить. Сам я считаю, что эти диалоги были очень полезны.

Послесловие:
ИСТИННОЕ СОСТРАДАНИЕ

Его Святейшество Далай-лама

Мы, существа, относящиеся к роду человеческому, общественные животные, и поэтому совершенно естественно для нас - любить. Мы можем любить даже животных и насекомых, например, пчел, которые производят и собирают мед. Я действительно восхищаюсь чувством общей ответственности пчел. Наблюдая за пчелиным ульем, вы видите, как эти маленькие насекомые прилетают откуда-то издалека, отдыхают несколько секунд, заходя внутрь, а затем поспешно улетают. Они верны своим обязанностям. Хотя иногда отдельные пчелы дерутся друг с другом, в основе их жизни лежит крепкое чувство единства и сотрудничества. Считается, что мы, существа рода человеческого, гораздо более высоко развиты, но иногда мы отстаем даже от насекомых.

Будучи общественными животными, мы, люди, не можем жить в одиночку. Если бы мы были по природе одиночками, то не было бы городов и сел. Вследствие нашей природы мы должны жить в сотрудничестве с окружающими. Люди, не имеющие чувства ответственности за общество или за общее благо, действуют наперекор человеческой природе. Для выживания человечества нам нужно подлинное сотрудничество, основанное на чувстве братства и сестринства. Благодаря друзьям мы чувствуем свою защищенность. Без друзей мы чувствуем себя очень одинокими. Иногда нет подходящего человека, с которым мы могли бы общаться и делиться, так что, бывает, что мы предпочитаем животное, например, собаку или кошку. Это показывает, что даже те люди, которые утратили своих верных друзей, нуждаются в ком-то, с кем можно общаться и разделять свои чувства. Сам я люблю свои наручные часы, несмотря на то, что они никогда не проявляли ко мне пылких чувств! Чтобы достичь душевной удовлетворенности будучи человеком, лучше всего любить другое человеческое существо, а если это невозможно, то какое-то животное. Если вы проявляете искреннюю любовь, то получите ответное чувство и будете ощущать удовлетворенность. Все мы нуждаемся в друзьях.

Существует различное отношение к дружбе. Временами нам может казаться, что для приобретения друзей нужны деньги и власть, но это неверно. Когда судьба благоприятствует, такого рода друзья могут казаться преданными, но когда удача покидает нас, они тоже нас покинут. Они не истинные друзья, они друзья денег и власти. Еще один ненадежный друг - алкоголь. Если вы пьете слишком много, ваш внутренний мир может прийти в упадок, и даже сны ваши будут неприятными.

Но есть и другие друзья, которые хранят верность, невзирая на ситуацию. Когда наши дела идут в гору, то мы можем прожить и без друзей. А когда всё катится вниз, мы нуждаемся в верных друзьях. Чтобы заслужить истинную дружбу, мы сами должны создать вокруг себя такую атмосферу, которая приятна другим. Если в нас много гнева, то немногие люди смогут стать близкими нам. Сострадание и альтруизм притягивают друзей. Это очень просто.

Все религии мира подчеркивают важность сострадания, любви и способности прощать. У каждой из них могут быть свои собственные толкования всего этого, но, вообще говоря, все они опираются на понятия братства, сестринства и сострадания. Верующие в Бога обычно объясняют свою любовь к собратьям как выражение своей любви к Богу. Но если кто-то говорит: 'Я люблю Бога' - и не выказывает искренней любви к своим собратьям, я думаю, этот человек не являет искренней любви к своим собратьям, я думаю, этот человек не является последователем божьего учения. Многие религии придают большое значение способности прощать. Любовь и сострадание - вот основа истинного умения прощать. Без них очень трудно научиться прощать.

Любовь и сострадание - это основные качества человека. С буддийской точки зрения, любовь - это стремление помочь другим живым существам наслаждаться счастьем, а сострадание - это желание, чтобы другие существа освободились от страдания. Сострадание не имеет эгоистической направленности, например: 'Это мои друзья, и поэтому я хочу, чтобы они освободились от страдания'. Подлинное сострадание может распространяться даже на врагов, потому что сама основа для зарождения сострадания заключается в том, чтобы видеть страдание в других живых существах, включая и ваших врагов. Когда вы видите, что ваши враги страдают, вы способны испытать истинное сострадание даже к тем, кто нанес вам вред.

Обычное сострадание и любовь порождают чувство большой близости, но по существу это привязанность. Когда присутствует обычная любовь, то, пока другой человек представляется вам красивым или хорошим, любовь есть, но как только он или она покажутся вам менее красивыми или хорошими, ваша любовь совершенно меняется. Несмотря на то, что кто-то кажется вам дорогим другом, и вы очень его любите, на следующее утро ситуация может полностью измениться. Хотя он остался тем же самым человеком, он уже воспринимается как враг. Вместо чувства любви и сострадания вы испытываете теперь враждебность. Когда же присутствует подлинная любовь и сострадание, то внешность и поведение другого человека не оказывают никакого влияния на ваше отношение к нему.

Настоящее сострадание приходит при понимании страдания другого человека. Вы испытываете чувство ответственности и хотите сделать что-то для него или для нее. Существует три вида сострадания. Первый - это непроизвольное желание, чтобы другие живые существа были свободны от страдания. Вы видите, что их страдание невыносимо, и желаете освободить их от него. Второй - это не только желание их благополучия, но и настоящее чувство ответственности, обязанность облегчить их страдание и вызволить их из нежелательных обстоятельств. Этот вид сострадания усиливается пониманием того, что природа всех живых существ непостоянна, но так как они привязаны к ошибочному представлению о постоянстве своей личности, то подвержены заблуждению и испытывают страдание. Подлинное чувство сострадания порождает спонтанное чувство обязанности работать на благо других и способствует принятию нами такой ответственности. Третий вид сострадания усилен интуитивным пониманием того, что, хотя все живые существа имеют зависимую природу и не обладают никаким внутренне присущим бытием, они всё же ошибочно признают существование внутренне присущей природы. Сострадание, сопровождаемое таким интуитивным знанием является состраданием высшего уровня.

Чтобы зародить и развить подлинное сострадание внутри самого себя, вам надо знать, какова природа страдания и то состояние страдания, в котором находятся живые существа. Так как вы хотите, чтобы живые существа были свободны от своего страдания, прежде всего следует определить, что это такое - страдание. Когда Будда проповедовал Четыре Благородные Истины, он говорил о трех видах страдания: очевидное, острое страдание, например, физическая боль; страдание от перемены, например, приятные ощущения потенциально могут превратиться в страдание; и всепроникающее страдание, представляющее собой коренной факт относительного бытия. Чтобы зародить сострадание, прежде всего, вам надо размышлять о страдании и о том, как узнавать страдание. Глубоко размышляя о природе страдания, всегда полезно поискать альтернативу - подумать, возможно ли избежать страдания. Если такого выхода нет, то одно размышление о страдании может подействовать на вас угнетающе, а в этом нет никакой пользы. Если нет никакой возможности избавиться от страдания, то лучше уж не думать о нем совсем.

Описав источник страдания, Будда говорил о прекращении страдания и о том пути, который приводит к его прекращению. Когда вы поймете, что есть возможность устранить корень, из которого произрастает страдание, то осознавание этого увеличит решимость распознавать страдание и размышлять о нем на всех возможных уровнях, и это вдохновит вас на поиски освобождения.

После размышления о природе страдания и обретения уверенности в том, что есть путь, который приводит к прекращению страдания, важно понять, что все живые существа не хотят страдания, а хотят счастья. Каждый имеет право быть счастливым, преодолеть страдание. Размышляя о самих себе, можно обнаружить, что у нас есть естественное желание быть счастливым и преодолеть страдание, и что это желание справедливо и законнно. Когда мы понимаем, что все живые существа обладают естественным правом быть счастливым, преодолеть страдание и исполнить свои желания, мы сами обретаем спонтанное чувство собственного достоинства.

Различие между нами самими и другими существами только количественное. Мы всего лишь один индивидуум среди бесчисленного множества других. Независимо от нашей собственной значительности мы всего лишь одно живое существо, одно единственное 'я', а другие бесконечны. Но здесь есть тесная связь взаимозависимости. Наше страдание или счастье во многом связано с другими. Это также реальность. При таких обстоятельствах, если, чтобы спасти один палец, приносятся в жертву остальные девять, то это глупо. Но, если, чтобы спасти девять пальцев, жертвуют одним, то, может быть, это стоит делать. Итак, вы понимаете важность прав других людей и важность своих собственных прав, благосостояния других и вашего собственного благосостояния. Просто по количеству бесконечное число прав других людей становится более важным. Благосостояние других важно не только вследствие их бесконечного количества - если бы вам надо было принести в жертву бесконечное число других существ ради собственного счастья, то в конце концов вы бы его потеряли. Если вы думаете больше о других, заботитесь о правах других людей и служите им, то вы, наконец, его обретете.

Не только, когда вы занимаетесь медитационными практиками пути бодхисаттвы, вредно жертвовать благом и счастьем бесконечного числа других существ ради собственного счастья, так как это не дает вам возможности продвижения по духовному пути, но если вам пришлось бы принести в жертву благо бесконечного числа других существ ради собственного счастья и благополучия в своей повседневной жизни, вы были бы тем, кто в конечном счете понес потери и страдал бы от последствий.

Если вы хотите быть эгоистом, то вы должны быть эгоистом-мудрецом, а не эгоистом-глупцом. Если вы помогаете другим с искренними побуждениями и искренней заботой, то это принесет вам больше удачи, больше друзей, больше улыбок и больше успеха. Если вы забываете о правах других и пренебрегаете их благополучием, то, в конечном счете, вы будете очень одиноки.

Даже наши враги очень полезны, потому что для практикования сострадания нужно практиковать терпимость, терпение и способность прощать - противоядия гнева. Чтобы научиться терпимости, терпению и способности прощать, нужно, чтобы кто-то создал определенное препятствие. С этой точки зрения, нет никакой необходимости чувствовать гнев по отношению к врагу или человеку, который создает проблемы. В действительности, мы должны испытывать благодарность за ту благоприятную возможность, которую он дает нам. Независимо от того, намеревался ли он сделать нам доброе дело, всякий раз, когда мы находим что-то полезное, можно использовать благоприятную возможность. Конечно же, можно спорить о том, что враг не имел никакого сознательного намерения быть полезным, а наоборот, имел большое сознательное намерения причинить вред, и поэтому гнев справедлив. Всё это верно. Мы причисляем кого-то к врагам, потому что он имел намерение навредить нам. Даже если хирург должен ампутировать нам конечность, мы не относим его к врагам, потому что вообще хирурги не имеют намерения наносить нам вред. Поскольку наш враг имеет намерение вредить нам, то мы относим его к врагам и называем его так, и поэтому у нас есть благоприятная возможность практиковать терпение и терпимость по отношению к этому человеку.

Чтобы практиковать сострадание ко всем живым существам, важно суметь зародить подлинное чувство терпения и терпимости по отношению к нашим врагам. Существуют определенные виды психической тренировки для развития истинного терпения по отношению к нашим врагам. Например, если вы были ранены из огнестрельного оружия и чувствуете гнев, то надо проанализировать ситуацию и подумать: 'На что же я сержусь? Если я сержусь на то; что причинило мне вред, то я должен сердиться на непосредственную причину своего ранения, которой является пуля. Если я должен чувствовать гнев по отношению к причине, лежащей в основе нанесенного мне ущерба, я должен чувствовать гнев по отношению к гневу, испытываемому тем человеком, который выстрелил в меня. Но всё обстоит вовсе не так. Я не чувствую гнева на пулю или на гнев другого человека, - я гневаюсь на человека, который является промежуточным звеном. При других обстоятельствах этот человек мог бы стать хорошим другом'.

Пока присутствует эта отрицательная эмоция, она действует подобно врагу. Но когда появляется положительное побуждение, то этот человек становится нашим другом. Сам человек может перемениться при других обстоятельствах, когда у него в сознании преобладают другие факторы. Итак, логически рассуждая, если уж мы должны испытывать гнев по отношению к тому, что нанесло нам вред, то следует гневаться именно на гнев того человека. И, точно так же, как мы понимаем, насколько разрушителен гнев, зародившийся внутри нас, как он разрушает спокойствие нашего духа, психическое равновесие и т.д., нужно понять, что совершенно то же самое происходит и в том случае, когда гнев зарождается в сознании врага. Он вредно воздействует на его ум и счастье.

Следовательно, когда некто под влиянием гнева наносит вам вред, то вы вместо того, чтобы чувствовать ответный гнев, должны испытывать чувство сострадания и жалости, потому что этот человек сам страдает. Если рассуждать таким образом, то это поможет уменьшить силу гнева. Когда вы тренируете ум таким образом, то постепенно становитесь способны распространить свое сострадание на всех живых существ, включая и своих врагов.

Сам я, буддийский монах, который, как предполагается, является практикующим - хотя практика моя очень ленива и не удовлетворяет меня самого - даже такой ленивый практикующий, у которого мало времени, шаг за шагом, мало-помалу может измениться. Я могу изменить состояние своего ума, и это приносит мне определенную реальную радость и придает внутреннюю силу. Братья и сестры, пожалуйста, задумайтесь, читая эти строки. Если вы чувствуете, что сможете практиковать это в какой-то степени, пожалуйста, постарайтесь сделать это в качестве своеобразного опыта. С течением времени вы можете получить определенную пользу. Но если вы чувствуете, что это не приносит плодов, не беспокойтесь. Не обращайте на это внимания.

Сострадание, или альтруистическое побуждение, поистине чудесная вещь. Иногда я испытываю чувство удивления перед тем, что мы, люди, можем проявлять такой альтруизм. Это поистине драгоценный источник внутренней силы, счастья и будущего успеха.

Перевод Ф. Маликовой

Дхаммапада

Дхаммапада относится к числу тех произведений, которые, как говорит традиция, составлены из изречений Будды Сакьямуни, произносившихся им по поводу того или иного случая. Прелесть Дхаммапады заключается в необыкновенном изяществе её сутр, каждая из которых представляет собой законченный афоризм, поражающий ёмкой краткостью и образностью.

1-20
Глава парных строф

21-32
Глава о серьезности

33-43
Глава о мысли

44-59
Глава о цветах

60-75
Глава о глупцах

76-89
Глава о мудрых

90-99
Глава об Архатах

100-115
Глава о тысяче

116-128
Глава о зле

129-145
Глава о наказании

146-156
Глава о старости

157-166
Глава о своем я

167-178
Глава о мире

179-196
Глава о просветленном

197-208
Глава о счастье

209-220
Глава о приятном

221-234
Глава о гневе

235-255
Глава о скверне

256-272
Глава о соблюдающем Дхамму

273-289
Глава о пути

290-305
Глава о разном

306-319
Глава о преисподней

320-333
Глава о слоне

334-359
Глава о желании

360-382
Глава о бхикшу

383-423
Глава о брахманах

Джаммапада. О желании

ХХIV. Глава о желании

334

Желание беспечно живущего человека растёт, как малува. Он мечется из существования в существование, как обезьяна в лесу, ищущая плод.

335

Как плодовитая трава бирана, растут печали у того, кого побеждает это несчастное желание - привязанность к миру.

336

Кто в этом мире побеждает это несчастное, трудно победимое желание, у того исчезают печали, как капля воды с листа лотоса.

337

Вот что говорю я вам: "Благо вам, сколько вас здесь ни собралось! Вырывайте корень желания, как вырывают бирану, чтобы найти благовонный корень усиру! И да не сможет победить вас Мара, как поток - тростник".

338

Как дерево, хотя и вырванное, продолжает расти, если корень его не повреждён и крепок, так и страдание рождается снова и снова, если не искоренена склонность к желанию.

339

У кого сильны тридцать шесть потоков, устремленных к удовольствиям, и мысли направлены на страсть, того, отклонившегося от правильных взглядов, уносят потоки.

340

Потоки текут везде. Лата буйно разрастается. Увидев эту расцветшую лату, вырежьте её корень с помощью мудрости.

341

Бывает, что на человека нахлынут плотские вожделения. Привязанные к удовольствиям, ищущие счастья, такие люди, поистине, подвержены рождению и старости.

342

Люди, гонимые желанием, бегают вокруг, как бегает перепуганный заяц. Связанные путами и узами, они снова и снова в течении долгого времени возвращаются к страданию.

343

Люди, гонимые желанием, бегают вокруг, как бегает перепуганный заяц. Поэтому бхикшу, если он хочет уничтожить страсть, пусть изгонит желание.

344

Он свободен от желаний, свободен от страстей, предан жизни в лесу - и все-таки бежит в чащу желаний. Смотрите на этого человека: свободный, он бежит в ярмо.

345

Мудрые не говорят: крепки эти путы, сделанные из железа, дерева или травы бабба. Ведь страстная-страстная привязанность к женщинам, детям или серьгам из драгоценных камней - крепче.

346

Мудрые говорят: крепки эти путы, тянущие вниз, коварные, из которых трудно освободиться. Разрубив их, они странствуют, отказавшись от страсти и удовольствия, без желания.

347

Возбужденные страстью попадают в поток, как паук в сотканную им самим паутину. Мудрые же, уничтожив поток, отказавшись от всех зол, странствуют без желаний.

348

Пересекая поток существования, откажись от прошлого, откажись от будущего, откажись от того, что между ними. Если ум освобождён, то, что бы ни случилось, ты не придешь снова к рождению и старости.

349

У человека со смущенной мыслью, с сильной страстью, видящего лишь удовольствие, - желание все возрастает: поистине, он делает путы крепкими.

350

Кто находит удовлетворение в спокойной мысли, постоянно размышляет, думает о неприятном, именно тот положит конец желаниям, тот уничтожит путы Мары.

351

Он достиг совершенства, он бесстрашен, и у него нет желаний; безупречный, он уничтожил тернии существования; это его тело - последнее.

352

У него нет желаний, он свободен от привязанностей, искусен в словах и в их объяснении; он знает порядок букв (какие идут прежде и какие потом); его называют великим мудрецом и великим человеком. Это его тело - последнее.

353

Я всё победил, я всё знаю; при любых дхаммах я не запятнан. Я отказался от всего, с уничтожением желаний я стал свободным. Учась у самого себя, кого назову учителем?

354

Дар дхаммы превосходит всякий дар; сладость дхаммы превосходит всякую сладость; радость дхаммы превосходит всякую радость; уничтожение желаний побеждает любую печаль.

355

Богатства убивают глупого, а не тех, кто ищет другого берега. Желая богатства, глупый убивает себя, как других.

356

Плевелы портят поля, страсть портит этих людей. Поэтому то, что дано освободившимся от страсти, приносит великий плод.

357

Плевелы портят поля, ненависть портит этих людей. Поэтому то, что дано освободившимся от ненависти, приносит великий плод.

358

Плевелы портят поля, глупость портит этих людей. Поэтому то, что дано освободившимся от глупости, приносит великий плод.

359

Плевелы портят поля, желание портит этих людей. Поэтому то, что дано освободившимся от желания, приносит великий плод.

Дхаммапада. Глава парных строф

I. Глава парных строф

1

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть - разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с нечистым разумом, то за ним следует несчастье, как колесо за следом везущего.

2

Дхаммы обусловлены разумом, их лучшая часть - разум, из разума они сотворены. Если кто-нибудь говорит или делает с чистым разумом, то за ним следует счастье, как неотступная тень.

3

"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается.

4

"Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня". У тех, кто не таит в себе такие мысли, ненависть прекращается.

5

Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она. Вот извечная дхамма.

6

Ведь некоторые не знают, что нам суждено здесь погибнуть. У тех же, кто знает это, сразу прекращаются ссоры.

7

Того, кто живет в созерцании удовольствий, необузданного в своих чувствах, неумеренного в еде, ленивого, нерешительного, - именно его сокрушает Мара, как вихрь - бессильное дерево.

8

Того, кто живёт без созерцания удовольствий, сдержанного в своих чувствах и умеренного в еде, полного веры и решительности, - именно его не может сокрушить Мара, как вихрь не может сокрушить каменную гору.

9

Кто облачается в жёлтое одеяние, сам не очистившись от грязи, не зная ни истины, ни самоограничения, тот недостоин жёлтого одеяния.

10

Но кто избавился от грязи, кто стоек в добродетелях, исполнен истины и самоограничения, именно тот достоин желтого одеяния.

11

Мнящие суть в несути и видящие несуть в сути, они никогда не достигнут сути, ибо их удел - ложные намерения.

12

Принимающие суть за суть и несуть за несуть, они достигнут сути, ибо их удел - истинные намерения.

13

Как в дом с плохой крышей просачивается дождь, так в плохо развитый ум просачивается вожделение.

14

Как в дом с хорошей крышей не просачивается дождь, так в хорошо развитый ум не просачивается вожделение.

15

В этом мире сетует он и в ином - сетует. В обоих мирах злочинец сетует. Он сетует, он страдает, видя зло своих дел.

16

В этом мире радуется он и в ином - радуется. В обоих мирах творящий добро радуется. Он радуется - не нарадуется, видя непорочность своих дел.

17

В этом мире страдает он и в ином - страдает, в обоих мирах злочинец страдает. "Зло сделано мной", - страдает он. Ещё больше страдает он, оказавшись в беде.

18

В этом мире ликует он и в ином - ликует, в обоих мирах творящий добро ликует. "Добро сделано мной!" - ликует он. Ещё больше ликует он, достигнув счастья.

19

Если даже человек постоянно твердит Писание, но, нерадивый, не следует ему, он подобен пастуху, считающему коров у других. Он непричастен к святости.

20

Если даже человек мало повторяет Писание, но живет, следуя дхамме, освободившись от страсти, ненависти и невежества, обладая истинным знанием, свободным разумом, не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, - он причастен к святости.

Дхаммапада. О бхикшу и брахманах

ХХV. Глава о бхикшу

(монахах)

360

Сдержанность зрения - хороша, сдержанность слуха - хороша, сдержанность обоняния - хороша, сдержанность языка - хороша.

361

Сдержанность тела - хороша, сдержанность речи - хороша, сдержанность мысли - хороша, сдержанность во всем - хороша. Бхикшу, сдержанный во всем, освобождается от всех печалей.

362

Кто управляет рукой, управляет ногой, управляет речью, управляет в совершенстве, ибо внутренне радостен, сосредоточен, одинок и удовлетворен, - вот такого называют бхикшу.

363

У бхикшу, который сдержан в слове, мудро рассуждает, не надменен и объясняет значение и дхамму, речь сладка.

364

Бхикшу, который находит удовольствие в дхамме, восхищен дхаммой, размышляет о дхамме, помнит дхамму, - не отпадет от истинной дхаммы.

365

Пусть он не презирает то, что он сам получил; пусть он не завидует другим. Ибо не достиг сосредоточенности бхикшу, завидующий другим.

366

Если бхикшу не презирает то, что он сам получил (пусть даже малое), его, ведущего чистую жизнь и усердного, прославляют боги.

367

У кого совсем нет отождествления себя с именем и формой и кто не печалится, не имея ничего, именно такого называют бхикшу.

368

Пусть бхикшу, живущий в дружбе, верящий в учение Будды, достигнет спокойного места, счастья, прекращения санкхар.

369

О бхикшу! Опорожни этот корабль; опорожненный тобой, он будет легко двигаться. Уничтожив страсть и ненависть, ты достигнешь Нирваны.

370

Отсеки пять, откажись от пяти, стань выше пяти! Бхикшу, преодолевший пять привязанностей, называется «пересекшим поток».

371

Размышляй, о бхикшу, и не будь легкомыслен; не давай мысли вращаться в потоках чувственных удовольствий, чтобы тебе, беспечному, не пришлось глотать железный шар и, горя в огне, кричать: «Вот страдание!»

372

Нет размышления у того, кто не знает; нет знания у того, кто не размышляет. У кого же и размышление и знание, тот, действительно, близок к Нирване.

373

Бхикшу с успокоенным умом, удалившийся в одиночество, испытывает сверхчеловеческое наслаждение: он отчетливо видит дхамму.

374

Всякий раз, когда он во всей полноте познает возникновение и разрушение элементов, он, знающий это бессмертие, достигает радости и счастья.

375

Здесь вот начало для мудрого бхикшу; наблюдение за чувствами, удовлетворение и воздержанность в согласии с Пратимокшей. Следуй за благородным другом, ведущим чистую жизнь и усердным.

376

Пусть он будет благосклонен в жизни и праведен в поведении. Тогда, исполненный радости, он положит конец страданию.

377

Как вассика сбрасывает увядшие цветы, так и вы, о бхикшу, должны освободиться от страсти и ненависти.

378

Бхикшу называют спокойным, если его тело спокойно, речь спокойна, ум спокоен, если он сосредоточен и отказался от мирских благ.

379

Сам себя побуждай, сам себя проверь. Такой бхикшу, следящий за собой, сосредоточенный, будет счастливо жить.

380

Ибо ты сам себе господин, ибо ты сам себе путь. Поэтому смири себя, как купец хорошую лошадь.

381

Пусть бхикшу, исполненный счастья, верящий в учение Будды, достигнет спокойного места, счастья, прекращения санкхар.

382

Бхикшу, который, хотя и молод, обращается к учению Будды, освещает этот мир, как луна, освободившаяся от облака

ХХVI. Глава о брахманах

383

Прекрати поток, или вперед, гони прочь желания, о брахман! Познавая уничтожение санкхар, ты узнаешь несозданное, о брахман!

384

Когда брахман в двух дхаммах достигает другого берега, тогда с него, знающего, спадают все путы.

385

Я называю брахманом того, для кого не существует ни этого берега, ни того берега, ни этого и того вместе, кто бесстрашен и свободен от привязанностей.

386

Я называю брахманом того, кто размышляет, свободен от страстей, спокоен, кто делает свое дело, преодолевает желания, кто достиг высшего блага.

387

Солнце сияет днем, луна светит ночью. Воин сияет в доспехах, брахман сияет при размышлении. Но день и ночь напролёт ярким блеском сияет просветленный.

388

Тот, кто отбросил зло, зовется брахманом; тот, кто живет в покое, - отшельником; отбросивший свою грязь называется «очистившимся».

389

Нельзя ударить брахмана, но и брахман пусть не изливает свой гнев на обидчика. Позор тому, кто ударил брахмана, и еще больший позор излившему гнев на обидчика.

390

Для брахмана нет ничего выше, чем удерживать свой ум от приятного. Где исчезает желание уничтожать, там прекращается страдание.

391

Я называю брахманом того, кто не совершил зла ни телом, ни словом, ни мыслью - кто сдерживает себя в трех вещах.

392

От кого бы мы ни узнали дхамму, указанную совершенно просветленным, с благодарностью нужно почтить его, как брахман - жертвенный огонь.

393

Брахманом становятся не из-за спутанных волос, родословной или рождения. В ком истина и дхамма, тот счастлив и тот брахман.

394

Что за польза тебе в спутанных волосах, о глупец! Что за польза тебе в одежде из шкуры! Ведь внутри тебя - джунгли, ты заботишься только о внешности.

395

Человека, который носит пыльные одежды, истощенного, с просвечивающими венами, одинокого, размышляющего в лесу, я называю брахманом.

396

Но я не называю человека брахманом только за его рождение или за его мать. У кого есть привязанности, имя тому «говорящий бхо». Я же называю брахманом того, кто свободен от привязанностей и лишен благ.

397

Я называю брахманом того, кто разорвал путы и кто, действительно, не дрожит от страха, кто преодолел привязанности и отрешился от мира.

398

Я называю брахманом того просветленного, который устранил препятствия и разорвал ремень, плеть и цепь с уздой.

399

Я называю брахманом того, кто, не будучи виноватым, сносит упреки, наказания, заточение, у кого терпение - сила, а сила - войско.

400

Я называю брахманом того, кто, свободен от гнева, соблюдает свои обязанности, добродетелен и лишен похоти, кто сдержан и для кого это тело - последнее.

401

Я называю брахманом того, кто не льнет к чувственным удовольствиям, подобно воде на листе лотоса или горчичному зерну на острие шила.

402

Я называю брахманом того, кто отрешился от мира и сбросил ношу, кто даже в этом мире знает уничтожение своего страдания.

403

Я называю брахманом того, кто достиг высшего блага, кто знает правый путь и ложный путь, мудреца, чьи знания глубоки.

404

Я называю брахманом того, у кого мало желаний, кто не имеет дома и не связан ни с домовладельцами, ни с бездомными.

405

Я называю брахманом того, кто не убивает и не заставляет убивать, кто не поднимает палку на живые существа, трусливые они или храбрые.

406

Я называю брахманом того, кто среди взволнованных остается невзволнованным, среди подымающих палку - спокойным, среди привязанных к миру - свободным от привязанностей.

407

Я называю брахманом того, с кого страсть, и ненависть, и гордыня и лицемерие спадают столь же легко, как горчичное зерно с острия шила.

408

Я называю брахманом того, кто говорит правдивую речь, поучительную, без резкостей, никого не обижающую.

409

Я называю брахманом того, кто здесь, в этом мире, не берет того, что не дано, будь оно длинным или коротким, малым или большим, добрым или злым.

410

Я называю брахманом того, у кого ни в этом мире, ни в том нет желаний, кто отрешен и не имеет склонностей.

411

Я называю брахманом того, у кого нет желаний, кто с помощью знания освободился от сомнений и достиг погружения в бессмертие.

412

Я называю брахманом того, кто здесь избежал привязанности и к доброму и к злому, кто беспечален, бесстрастен и чист.

413

Я называю брахманом того, кто, как луна без пятен, чист, безмятежен, невзволнован у кого угасла радость существования.

414

Я называю брахманом того, кто преодолел эту грязную, трудную дорогу, сансару, обман, кто переплыл и достиг другого берега, кто вдумчив, свободен от желаний и лишен сомнений, не имеет привязанностей и спокоен.

415

Я называю брахманом того, кто здесь, отказавшись от страсти, бездомный, бродит вокруг, в ком угасло желание существовать.

416

Я называю брахманом того, кто здесь, отказавшись от желания, бездомный, бродит вокруг, в ком угасло желание существовать.

417

Я называю брахманом того, кто, оставив привязанность к человеческому, преодолел и небесные привязанности, кто отрешился от всех привязанностей.

418

Я называю брахманом мужа, победившего все миры, того, кто отказался от приятного и неприятного, кто хладнокровен и отрезает себе путь к новому рождению.

419

Я называю брахманом того, кто знает все о смерти и рождении живых существ, кто свободен от привязанностей и просветлен, кто Сугата.

420

Я называю брахманом того, чью стезю не знают ни боги, ни гандхарвы, ни люди; Архата, у которого исчезли желания.

421

Я называю брахманом того, кто свободен от привязанностей и ничего не имеет, для кого ничего нет ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем.

422

Я называю брахманом того, кто мощен, как бык, благороден, мужественен, победоносен, обладает великой мудростью, свободен от желаний, совершенен и просветлен.

423

Я называю брахманом того, кто знает свое прежнее существование и видит небо и преисподнюю; кто, будучи мудрецом, исполненным совершенного знания, достиг уничтожения рождений; кто совершил все, что возможно совершить.

Дхаммапада. О гневе и скверне

ХVII. Глава о гневе

221

Пусть он откажется от гнева, пусть он оставит самодовольство, пусть он превозможет все привязанности. Никакие несчастья не случаются с тем, кто не привязан к имени и форме.

222

Кто сдерживает пробудившийся гнев, как сошедшую с пути колесницу, того я называю колесничим; остальные - просто держат вожжи.

223

Да победит он гнев отсутствием гнева, недоброе - добрым, да победит он скупость щедростью, правдой - лжеца.

224

Говори правду, не поддавайся гневу; если тебя просят, - пусть о немногом, - дай. С помощью этих трех условий можно приблизиться к богам.

225

Мудрецы, которые никого не обижают, чья плоть всегда смирена, идут в неизменяемое место, и, придя туда, они не страдают.

226

У тех, кто постоянно бодрствует, денно и нощно учится и стремится к Нирване, исчезают желания.

227

Старо это присловье, о Атула, и в ходу оно не только в наше время: "Они порицают сидящего спокойно, они порицают многоречивого, и того, кто говорит в меру, порицают они". Нет ничего в мире, что бы они не порицали.

228

И не было, и не будет, и теперь нет человека, который достоин только порицания или только похвалы.

229

Кто безупречен в поведении, мудр, исполнен знания и добродетели, того, наблюдая его день за днем, восхваляют мудрые.

230

Кто решится порицать того, кто подобен монете, сделанной из золота реки Джамбу? Даже боги восхваляют его: самим Брахмой прославлен он.

231

Остерегайся грехов тела, будь сдержан во всем, что касается тела; избавившись от грехов тела, будь безгрешен телом.

232

Остерегайся грехов слова, будь сдержан во всем, что касается слова; избавившись от грехов слова, будь безгрешен словом.

233

Остерегайся грехов ума, будь сдержан во всем, что касается ума; избавившись от грехов ума, будь безгрешен умом.

234

Мудрые сдержаны телом; они также сдержаны в слове; мудрые сдержаны умом; они поистине во всем сдержаны.

_____________

ХVIII. Глава о скверне

235

Как увядший лист ты теперь, и посланцы Ямы пришли за тобой. И ты стоишь у порога смерти, и у тебя нет даже запаса на дорогу.

236

Сотвори себе остров, борись энергично, будь мудрым. Очищенный от скверны, безупречный, ты достигнешь небесного царства благородных.

237

И вот твоя жизнь подошла к концу. Ты приблизился к Яме, а между тем у тебя нет даже дома, и нет у тебя даже запаса на дорогу.

238

Сотвори себе остров, борись энергично, будь мудрым! Очищенный от скверны, безупречный, ты не придешь больше к рожденью и старости.

239

Постепенно, мало-помалу, время от времени, мудрец должен стряхивать с себя грязь, как серебряных дел мастер - с серебра.

240

Как ржавчина, появившаяся на железе, поедает его, хотя она из него и возникла, так и собственные поступки приводят к несчастью того, кто преступил дхону.

241

Писание загрязняется, если его не повторять: дома загрязняются, если за ними не следить; красота загрязняется леностью; легкомыслие у бдительного - грязь.

242

Плохое поведение женщины - грязь; скаредность дающего - грязь; и в этом и в том мире злые дхаммы - грязны.

243

Но грязнее всего грязь невежества, худшая грязь; избавившись от этой грязи, вы, о бхикшу, будьте свободными от грязи!

244

Легко жить тому, кто нахален, как ворона, дерзок, навязчив, безрассуден, испорчен.

245

Но трудно жить тому, кто скромен, кто всегда ищет чистое, кто беспристрастен, хладнокровен, прозорлив, чья жизнь чиста.

246-247

Кто разрушает жизнь и произносит ложь, хватает то, что не дано ему в этом мире, и ходит к жене другого, человек, который предается пьянству, - подрывает себе корень здесь, в этом мире.

248

Знай это, о человек! Злые дхаммы не имеют границ. И пусть скаредность и отсутствие дхаммы не сделают тебя надолго подвластным злу.

249

Люди дают в согласии со своей верой и столько, сколько они считают нужным. А кто завидует еде и питью, полученным другими, тот ни днем ни ночью не может достичь сосредоточенности.

250

А у кого зависть уничтожена, с корнем вырвана, устранена, тот и днем и ночью может достичь сосредоточенности.

251

Нет огня подобного страсти, нет спазмы подобной гневу, нет сети подобной обману, нет реки подобной желанию.

252

Легко увидеть грехи других, свои же, напротив, увидеть трудно. Ибо чужие грехи рассеивают, как шелуху; свои же, напротив, скрывают, как искусный шулер несчастливую кость.

253

У того, кто высматривает чужие грехи и постоянно раздражён, увеличиваются желания; он далек от уничтожения желаний.

254

В небе нет пути; нет отшельника вне нас. Люди находят радость в иллюзиях, Татхагаты свободны от иллюзий.

255

В небе нет пути; нет отшельника вне нас. Нет вечной санкхары; у просветлённых нет непостоянства.

Дхаммапада. О зле и наказании

IX. Глава о зле

116

Пусть он спешит совершить благое; от зла пусть он удерживает свой ум. Ибо ум того, кто не спешит делать добро, находит удовольствие в зле.

117

Если даже человек сделал зло, пусть он не делает его снова и снова, пусть не строит на нём свои намерения. Накопление зла - горестно.

118

Если человек сделал добро, пусть он делает его снова и снова, пусть строит на нём свои намерения. Накопление добра - радостно.

119

Даже злой видит счастье, пока зло не созрело. Но когда зло созреет, тогда злой видит зло.

120

Даже благой видит зло, пока благо не созрело. Но когда благо созреет, тогда благой видит благо.

121

Не думай легкомысленно о зле: "Оно не придет ко мне". Ведь и кувшин наполняется от падения капель. Глупый наполняется злом, даже понемногу накапливая его.

122

Не думай легкомысленно о добре: "Оно не придет ко мне". Ведь и кувшин наполняется от падения капель. Умный наполняется добром, даже понемногу накапливая его.

123

Пусть избегает он зла, как купец, без спутников, но с большим богатством, - опасной дороги, как желающий жить - яда.

124

Если рука не ранена, можно нести яд в руке. Яд не повредит не имеющему ран. Кто сам не делает зла, не подвержен злу.

125

К тому, кто обижает безвинного человека, чистого и безупречного человека, именно к такому глупцу возвращается зло, как тончайшая пыль, брошенная против ветра.

126

Одни возвращаются в материнское лоно, делающие зло попадают в преисподнюю, праведники - на небо, лишённые желаний достигают Нирваны.

127

Ни на небе, ни среди океана, ни в горной расселине, если в неё проникнуть, не найдётся такого места на земле, где бы живущий избавился от последствий злых дел.

128

Ни на небе, ни среди океана, ни в горной расселине, если в неё проникнуть, не найдётся такого места на земле, где бы живущего не победила смерть.

________________

X. Глава о наказании

129

Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти - поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.

130

Все дрожат перед наказанием, жизнь приятна для всех - поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.

131

Кто, ища счастья для себя, налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти не получит счастья.

132

Кто, ища счастья для себя, не налагает наказания на существа, желающие счастья, тот после смерти получит счастье.

133

Ни с кем не говори грубо; те, с кем ты говорил грубо, ответят тебе тем же. Ведь раздражённая речь - неприятна, и возмездие может коснуться тебя.

134

Если ты успокоился, подобно разбитому гонгу, ты достиг Нирваны; в тебе нет раздражения.

135

Как пастух палкой гонит коров на пастбище, так старость и смерть гонят жизнь живых существ.

136

Совершая злые дела, глупец не понимает этого. Неразумный мучается из-за своих дел подобно снедаемому огнем.

137

Кто налагает наказание на безвинных и неиспорченных, тот быстро приходит к одному из десяти состояний.

138-139-140

Его может постигнуть: острое страдание, повреждение тела и тяжёлое мучение или же болезнь, безумие; или царская немилость, или тяжкое обвинение, или потеря родных, или утрата богатств, или же дома его спалит пламенный огонь. Когда разрушается тело, глупый попадает в перисподнюю.

141

Ни хождение нагим, ни спутанные волосы, ни грязь, ни пост, ни лежанье на сырой земле, ни пыль и слякоть, ни сиденье на корточках не очистят смертного, не победившего сомнений.

142

Пусть он даже украшен, но если он живет в мире, спокойный, смиренный, воздержанный, ведущий праведную жизнь, отвергающий применение наказания ко всем существам, - он брахман, он отшельник, он бхикшу.

143

Найдется ли в мире какой-либо человек, смиривший себя скромностью, который не нуждается в понукании, как хорошо тренированная лошадь - в кнуте?

144

Подобно хорошо тренированной лошади, тронутой кнутом, будьте энергичными и одушевлённым. С помощью веры, добродетели и энергии, самоуглубления и изучения дхаммы вы, вдумчивые, исполненные знания и безупречные в поведении, освободитесь от этого великого зла.

145

Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники подчиняют себе дерево, добродетельные смиряют сами себя.

Дхаммапада. О мире

XIII. Глава о мире

167

Не следуй низменной дхамме! Не живи легкомысленно! Не следуй фальшивым взглядам! Не увеличивай существования!

168

Встань! Не будь легкомысленным! Следуй добродетельной дхамме! Соблюдающий дхамму живёт счастливо в этом мире и даже в ином.

169

Следуй добродетельной дхамме, но не следуй порочной! Соблюдающий дхамму живёт счастливо в этом мире и даже в ином.

170

Кто смотрит на мир, как смотрят на пузырь, как смотрят на мираж, того не видит царь смерти.

171

Идите, смотрите на сей мир, подобный пёстрой царской колеснице! Там, где барахтаются глупцы, у мудрого нет привязанности.

172

Кто, прежде будучи легкомысленным, потом стал серьёзным, тот освещает этот мир, как луна, освобождённая от облаков.

173

Кто добрым делом искупает сделанное зло, тот освещает этот мир, как луна, освобождённая от облаков.

174

Слеп этот мир. Немногие в нем видят ясно. Подобно птице, освобождённой из сети, лишь немногие попадают на небеса.

175

Лебеди путешествуют тропой солнца; они путешествуют по небу с помощью иддхи. Мудрые уходят из мира, победив Мару с его воинством.

176

Нет зла, которое не мог бы совершить человек, говорящий ложь, отказывающийся от иного мира, пренебрегший единой дхаммой.

177

Истинно, скаредные не попадают в мир богов; глупцы, действительно, не восхваляют даяния. Мудрый же, давая, радуется: ведь благодаря этому он счастлив в другом мире.

178

Плод сотапатти лучше, чем земное единовластье, или восхождение на небо - чем власть над всем миром.

Дхаммапада. О мудрых и глупцах

V. Глава о глупцах

60

Длинна ночь для бодрствующего, длинна йоджана для уставшего, длинна сансара для глупцов, не знающих истинной дхаммы.

61

Если странствующий не встретит подобного себе или лучшего, пусть он укрепится в одиночестве: с глупцом не бывает дружбы.

62

"Сыновья - мои, богатство - мое", - так мучается глупец. Он ведь сам не принадлежит себе. Откуда же сыновья? Откуда богатство?

63

Глупец, который знает свою глупость, тем самым уже мудр, а глупец, мнящий себя мудрым, воистину, как говорится, "глупец".

64

Если глупец связан с мудрым даже всю свою жизнь, он знает дхамму не больше, чем ложка - вкус похлебки.

65

Если хотя бы мгновение умный связан с мудрым, быстро знакомится он с дхаммой, как язык с вкусом похлебки.

66

Не имея разума, глупцы поступают с собой, как с врагами, совершая злое дело, которое приносит горькие плоды.

67

Нехорошо сделано то дело, совершив которое раскаиваются, чей плод принимают с заплаканным лицом, рыдая.

68

Но хорошо сделано то дело, сделав которое не раскаиваются, чей плод принимают радостно и удовлетворенно.

69

Пока зло не созреет, глупец считает его подобным мёду. Когда же зло созреет, тогда глупец предается горю.

70

Пусть глупец месяц за месяцем ест пищу с кончика травинки куса, все-таки он не стоит и шестнадцатой части тех, кто знает дхамму.

71

Ибо, как не сразу свёртывается молоко, так содеянное злое дело не сразу приносит плоды; тлея подобно огню, покрытому пеплом, оно следует за этим глупцом.

72

Когда же глупец на свое несчастье овладеет знанием, оно уничтожает его удачливый жребий, разбивая ему голову.

73

Он может возжелать неподобающего ему положения и первенства среди бхикшу, и власти в монастырях, и почитания среди других родов.

74

"Пусть думают и миряне, и отшельники, что это сделано мной. Пусть они зависят от меня во всех делах", - таково намерение глупца; его желание и гордость возрастают.

75

Ибо одно средство ведет к приобретению богатства, другое - к Нирване. Зная же это, бхикшу, ученик Будды, не возрадуется почестям, но возлюбит одиночество.

_________________

VI. Глава о мудрых

76

Если кто увидит мудреца, указывающего недостатки и упрекающего за них, пусть он следует за таким мудрецом, как за указывающим сокровище. Лучше, а не хуже будет тому, кто следует за таким.

77

Пусть он советует, поучает и удерживает от зла. Он ведь приятен доброму и непротивен злому.

78

Пусть никто не соединяется с плохими друзьями, пусть никто не соединяется с низкими людьми. Привяжитесь к хорошим друзьям, привяжитесь к благородным людям.

79

Вкушающий дхамму живёт счастливо; с чистым умом, мудрец всегда восхищается дхаммой, возвещённой Благородным.

80

Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники подчиняют себе дерево, мудрецы смиряют самих себя.

81

Как крепкая скала не может быть сдвинута ветром, так мудрецы непоколебимы среди хулений и похвал.

82

Услышав дхаммы, мудрецы становятся чистыми, как пруд, глубокий, чистый и незамутнённый.

83

Добродетельные продолжают свой путь при любых условиях. Благие, даже томясь желанием, не болтают. Тронутые счастьем или же горем, мудрецы не позволяют ни того, ни другого.

84

Ни ради самого себя, ни ради другого не возжелает он ни сына, ни богатства, ни царства. На незаконной стезе не возжелает он себе успеха. Да будет он благороден, мудр и справедлив.

85

Немногие среди людей достигают противоположного берега. Остальные же люди только суетятся на здешнем берегу.

86

Те же люди, которые, действительно, следуют дхамме, когда дхамма хорошо возвещена, достигнут противоположного берега, минуя царство смерти, хотя его и трудно избежать.

87-88

Покинув тёмную дхамму, пусть мудрец пестует светлую. Уйдя из дома в бездомность, в одиночестве, казалось бы малоподходящем для радости, пусть ищет он удовлетворения. Отказавшись от желаний, избавившись от собственности, пусть мудрец очистит от скверны свой ум.

89

Те, чей ум должным образом опирается на начала просветления, отказавшиеся от привязанностей, радующиеся освобождению, с уничтоженными желаниями, полные блеска, они в этом мире достигли Нирваны.

Дхаммапада. О мыслях и о серьёзности

II. Глава о серьёзности

21

Серьёзность - путь к бессмертию. Легкомыслие - путь к смерти. Серьёзные не умирают. Легкомысленные подобны мертвецам.

22

Отчетливо понимая это, мудрые - серьёзны. В серьёзности они черпают радость. На ниве благородных радуются они.

23

Вдумчивые, упорные, всегда стойкие и мудрые, они достигают Нирваны, свободной от привязанностей и несравненной.

24

У энергичного, полного мыслей, действующего осмотрительно, ограничивающего себя, серьёзного, у того, чьи дела чисты и кто живет, следуя дхамме, - у того возрастает слава.

25

Пусть мудрец усилием, серьёзностью, самоограничением и воздержанием сотворит остров, который нельзя сокрушить потоком.

26

Невежды, глупые люди привержены к легкомыслию. Мудрец же хранит серьёзность, как драгоценное сокровище.

27

Избегайте легкомыслия, чуждайтесь страсти и наслаждения, ибо лишь серьёзный и вдумчивый достигнет великого счастья.

28

Когда мудрый серьёзностью прогонит легкомыслие, он, беспечальный, подымаясь на вершины мудрости, смотрит на больное печалью человечество, как стоящий на горе на стоящего на равнине, как мудрый на глупого.

29

Серьёзный среди легкомысленных, многободрствующий среди спящих, мудрец выделяется, как скакун, опередивший клячу.

30

Серьёзностью достиг Магхаван первенства среди богов. Серьёзность хвалят, легкомыслие же всегда проклинается.

31

Бхикшу, находящий удовольствие в серьёзности или со страхом взирающий на легкомыслие, пролагает путь, как огонь, пожирающий узы, большие или малые.

32

Бхикшу, находящий удовольствие в серьёзности или со страхом взирающий на легкомыслие, неспособен к падению: ведь он близок к Нирване.

______________________

III. Глава о мысли

33

Трепещущую, дрожащую мысль, легко уязвимую и с трудом сдерживаемую, мудрец направляет, как лучник стрелу.

34

Как рыба, вырванная из своей стихии и брошенная на сушу, дрожит эта мысль: лишь бы вырваться из-под власти Мары.

35

Обуздание мысли, едва сдерживаемой, легковесной, спотыкающейся где попало, - благо. Обузданная мысль приводит к счастью.

36

Пусть мудрец стережёт свою мысль, трудно постижимую, крайне изощрённую, спотыкающуюся где попало. Стережённая мысль приводит к счастью.

37

Те, которые смирят свою мысль, блуждающую вдалеке, бредущую в одиночку, бестелесную, скрытую в сердце, освободятся от Мары.

38

У того, чья мысль нестойка, кто не знает истинной дхаммы, чья вера колеблется, - мудрость не становится совершенной.

39

В непорочной мысли, в невсполошенной мысли, отказавшейся от добра и зла, в бодрствующей нет страха.

40

Зная, что это тело подобно скудели, превратив эту мысль в подобие крепости, пусть он с оружием мудрости нападет на Мару, и да сохранит он победу и да будет он свободен от привязанностей.

41

Увы! Недолго это тело проживёт на земле, отверженное, бесчувственное, бесполезное, как чурбан.

42

Что бы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать еще худшее.

43

Что бы ни сделали мать, отец или какой другой родственник, истинно направленная мысль может сделать еще лучшее.

Дхаммапада. О преисподней

ХХII. Глава о преисподней

306

Кто говорит ложь, а также тот, то, сделав, говорит: "Я не делал", - попадают в преисподнюю. Ведь и тот и другой после смерти равны; люди низких деяний равны в том мире.

307

Многие из тех, чьи шеи укутаны в желтое, плохо соблюдают дхамму и невоздержаны. Низкие из-за своих низких деяний, они рождаются в преисподней.

308

Лучше проглотить раскаленный железный шар, подобный огненному пламени, чем нечестивому и невоздержанному воспользоваться благотворительностью страны.

309

Беспечный человек, желающий чужую жену, получит четыре вещи: достижение бесчестья, нарушенный покой, в-третьих, осуждение, в-четвертых, преисподнюю.

310

И достижение бесчестья, и плохая судьба у него; и кратковременна любовь испуганного с испуганной, и царь налагает тяжёлое наказание. Поэтому пусть человек не ищет связи с чужой женой.

311

Как трава куса, если за нее неумело ухватиться, режет руку, так и отшельническая жизнь, если ее неверно вести, увлекает в преисподнюю.

312

Что-либо сделанное небрежно, попранный долг, сомнительное благочестие - все это не приносит большого вознаграждения.

313

Если что-либо должно быть сделано, - делай, совершай с твердостью. Ибо расслабленный странник только больше поднимает пыли.

314

Несделанное лучше плохо сделанного; ведь плохо сделанное потом мучит. Но лучше сделанного хорошо сделанное, ибо, сделав его, не испытываешь сожаления.

315

Как пограничный город, охраняемый изнутри и снаружи, так охраняй себя. Не упускай же времени, ибо упустившие время предаются печали, обреченные на жизнь в преисподней.

316

Придерживающиеся ложный взглядов, стыдящиеся того, чего нее должно стыдиться, и не стыдящиеся того, что постыдно, такие люди идут дурной тропой.

317

Придерживающиеся ложных взглядов, видящие опасность, когда не должно бояться, и не видящие опасности, когда должно бояться, эти люди идут дурной тропой.

318

Придерживающиеся ложных взглядов, различающие зло там, где зла нет, и не видящие зла там, где зло есть, эти люди идут дурной тропой.

319

Придерживающиеся правильных взглядов, знающие, что зло - зло, а незло - незло, эти люди идут хорошей тропой.

Дхаммапада. О просветлённом

ХIV. Глава о просветлённом

179

Какой тропой поведёте вы этого бестропого, просветлённого, владеющего безграничными сферами, у которого победа не превращается в поражение и чья побеждённая страсть уже не продолжается в этом мире?

180

Какой тропой поведете вы этого бестропого, просветлённого, обладающего безграничными сферами, у которого нет завлекающей в ловушку привязанности, желанья, сбивающего с пути?

181

Даже боги завидуют тем просветлённым, исполненным глубоких мыслей, которые наслаждаются спокойствием освобождения, преданы размышлениям, мудры.

182

Трудно стать человеком; трудна жизнь смертных; трудно слушать истинную дхамму; трудно рождение просветлённого.

183

Неделание зла, достижение добра, очищение своего ума - вот учение просветлённых.

184

Выдержка, долготерпение - высший аскетизм, высшая Нирвана, - говорят просветлённые, - ибо причиняющий вред другим - не отшельник, обижающий другого - не аскет.

185

Неоскорбление, непричинение вреда и воздержанность в согласии с Пратимокшей, и умеренность в еде, и уединённое существование, и преданность возвышенного мыслям - вот учение просветлённых.

186

Даже ливень из золотых монет не принесет удовлетворения страстям. Мудр тот, кто знает: страсти болезненны и мало от них радости.

187

Он не находит удовлетворения даже в небесных удовольствиях. Полностью просветлённый ученик радуется только уничтожению желания.

188

Ко всякому прибежищу обращаются люди, мучимые страхом: к горам и к лесам, к деревьям в роще, к гробницам.

189

Но ведь и такое прибежище не безопасно, и такое прибежище не из лучших. Достигший такого прибежища не освобождается от всех горестей.

190

Тот же, кто нашел прибежище в Будде, в Дхамме и в Сангхе, кто владеет подлинным знанием, - видит Четыре благородные истины.

191

Зло, происхождение зла и преодоление зла, и Благородный восьмеричный путь, ведущий к прекращению зла.

192

Вот такое прибежище безопасно, такое прибежище - лучшее. Достигший такого прибежища освобождается от всех горестей.

193

Трудно найти благородного человека: не везде он рождается. Но где рождается такой мудрый, так процветает счастливый род.

194

Благословенно рождение просветлённых, благословенно ученье истинной дхаммы, благословенно согласие сангхи, благословен аскетизм живущих в согласии.

195-196

Никому невозможно перечислить достоинства ("такие, мол, да этакие") такого, кто почитает достойных почтенья (будь то просветлённые или ученики), преодолевших препятствия, освободившихся от печали и жалоб, того, кто почитает таких достигших освобождения и не знающих страха.

Дхаммапада. О пути

ХХ. Глава о пути

273

Лучший из путей - восьмеричный, лучшая из истин - четыре слова; лучшая из дхамм - уничтожение страстей; лучший из двуногих - тот, кто прозорлив.

274

Вот путь, и нет другого для очищения зрения. Следуйте по нему. Все иное - наваждение Мары.

275 Следуя по нему, вы положите конец страданию. Это путь был провозглашен мной, когда я узнал, как удалять тернии.

276

Вы сами должны сделать усилие. Татхагаты - единственные учителя. Те, кто следует этим путем и самоуглублён, освободится от оков Мары.

277

"Все санкхары преходящи". Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.

278

"Все санкхары горестны". Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.

279

"Все санкхары лишены души". Когда мудро смотрят на это, тогда испытывают отвращение ко злу. Вот путь к очищению.

280

Кто не встает, когда время вставать; кто исполнен лени, несмотря на молодость и силу; у кого решимость и мысль подавлены, - тот, беспечный и ленивый, не найдёт пути к мудрости.

281

Внимательный к слову, вполне смиривший свой ум, пусть он не делает ничего дурного телом, пусть он очистит эти три пути действия, пусть он достигнет тропы, указанной мудрецами.

282

Истинно: из размышления рождается мудрость; из отсутствия размышления - уничтожение мудрости. Зная этот двойной путь к жизни и к уничтожению жизни, пусть он сделает так, чтобы мудрость увеличивалась.

283

Вырубите лес, а не одно дерево. Из леса рождается страх. Вырубив и лес, и чащу, вы, о бхикшу, станете свободными.

284

Пока у мужчины не искоренено желание к женщинам, - пусть даже самое малое, - до тех пор его ум на привязи подобно теленку, сосущему молоко у матери.

285

Вырви свое желание, как вырывают рукой осенний лотос. Следуй по пути спокойствия к Нирване, указанной Сугатой.

286

"Здесь я буду жить во время дождей, здесь - зимой и летом", - так рассуждает глупец. Он не думает об опасности.

287

Такого человека, помешавшегося на детях и скоте, исполненного желаний, похищает смерть, как наводнение - спящую деревню.

288

Ни дети, ни отец, ни даже родственники не могут быть защитой тому, кого схватила смерть. У родных не найти защиты.

289

Зная эту истину, пусть мудрец, внутренне сдержанный, быстро очистит себе путь, ведущий к Нирване.

Дхаммапада. О разном

ХХI. Глава о разном

290

Если отказ от маленького счастьица позволяет увидеть большое счастье, пусть мудрый откажется от маленького счастьица, размышляя о большом счастье.

291

Тот, кто ищет себе счастье, причиняя страдания другим, запутавшись в тенетах ненависти, не освобождается от ненависти.

292

Ведь что должно быть сделано, откладывается; что не нужно делать, наоборот, делается. У таких беспечных и заносчивых увеличиваются желания.

293

Но те, чей вполне сосредоточенный ум постоянно направлен на тело, не следуют за тем, что не должно быть сделано, упорно делая то, что должно быть сделано. У таких мудрых и внимательных желания исчезают.

294

Убив мать и отца и двух царей из касты кшатриев, уничтожив царство вместе с его подданными, брахман идёт невозмутимо.

295

Убив мать и отца и двух царей из касты брахманов, убив пятым человека-тигра, брахман идет невозмутимо.

296

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью, все время их мысль устремлена к Будде.

297

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью, все время их мысль устремлена к Дхамме.

298

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью, все время их мысль устремлена к Сангхе.

299

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью, все время их мысль устремлена на тело.

300

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью их ум радуется ненасилию.

301

Ученики Гаутамы, наделенные великой бдительностью, всегда бодрствуют. И днем и ночью их ум радуется размышлению.

302

Трудно оставить мирской уклад, трудно радоваться; трудна и несчастна жизнь в доме, трудно жить с иными, чем ты. Несчастье преследует странника. Поэтому не будь странником и пусть несчастье не преследует тебя.

303

Того, кто исполнен веры и добродетели, наделен славой и богатством, в каком бы месте он ни оказался, чтут повсюду.

304

Благие сияют издалека, как Гималайские горы. Злых же и вблизи не видно, как не видно стрел, пущенных ночью.

305

Тот, кто сидит в одиночестве, спит в одиночестве, бродит в одиночестве, тот, кто деятелен и сдерживает себя сам, пусть радуется в лесной чаще.

Дхаммапада. О своём я

ХII. Глава о своём я

157

Знающий, что своё я - приятно, пусть бдительно охраняет себя. Мудрец должен бодрствовать в течение одной из трех страж.

158

Пусть он сначала себя приведет в надлежащее состояние. Потом можно поучать и другого. Мудрый не собьётся с пути.

159

Как он поучает другого, так пусть поступает и сам. Полностью смирив себя, он может смирить и других. Поистине, смирение самого себя - трудно.

160

Ведь свое я - господин себе. Кто же ещё может быть господином? Полный смирением своего я человек находит господина, которого трудно найти.

161

Самим сделано зло, саморождённое, самовозникшее. Оно побеждает глупца, как алмаз - драгоценный камень.

162

Тот, у кого совсем дурной нрав, поступает с собой так, как мог бы пожелать ему враг. Он напоминает малуву, обвивающую дерево сал.

163

Плохие и вредные для себя дела - делать легко. То же, что хорошо и полезно, - делать в высшей степени трудно.

164

Глупец, который из-за порочного взгляда презирает учение Архатов, благородных, живущих согласно дхамме, приносит плоды, как каттхака, лишь уничтожая себя.

165

Ибо сам человек совершает зло, и сам оскверняет себя. Не совершает зла он тоже сам, и сам очищает себя. Чистота и скверна связаны с самим собой. Одному другого не очистить.

166

Пусть он не пренебрегает своим собственным благом, как бы ни было велико благо другого. Познав свое благо, пусть он будет привержен высшему благу.

Дхаммапада. О слоне

ХХIII. Глава о слоне

320

Многие люди порочны, и я буду терпеть оскорбления, как слон в битве - стрелу, выпущенную из лука.

321

Укрощенного ведут в бой; царь поднимается на укрощенного. Укрощенный, который терпит оскорбления, - лучший из людей.

322

Укрощенные мулы, и благородные синдхские лошади, и большие слоны - благо. Но лучше этого тот, кто смирил себя.

323

Ибо с этими животными не достичь недоступной страны, куда придет человек, смиривший себя самоограничением и упражнением.

324

Слона по имени Дханапалака трудно сдержать, когда у него из висков выделяется едкая жидкость. Связанный, он не ест ни куска: слон грезит о слоновом лесе.

325

Если кто лентяй, обжора и соня, если кто, лёжа, вертится, как большой боров, накормленный зерном, - тот, глупый, рождается снова и снова.

326

Этот ум бродил прежде, блуждая, как ему хочется, как ему нравится, как ему угодно. Теперь я его полностью сдержу, как погонщик - взбесившегося слона.

327

Радуйтесь серьезности, охраняйте свой ум! Выбирайтесь с плохого пути, как слон, застрявший в грязи.

328

Если найдешь разумного друга, готового идти вместе, праведно живущего, мудрого, превозмогающего все невзгоды, - иди с ним, радостный и вдумчивый.

329

Если не найдешь разумного друга, готового идти вместе, праведно живущего, мудрого, - иди один, как царь, отказавшийся от завоеванного царства, или как слон в слоновом лесу.

330

Лучше жить одному. Нет дружбы с дураком. Ты, имеющий мало желаний, иди один и не делай зла, как слон в слоновом лесу.

331

Друзья приняты, когда в них возникает потребность. Приятно удовольствие, если оно взаимно. В смертный час приятна добродетель. Отказ от всех зол - приятен.

332

Приятно материнство в этом мире; отцовство также приятно; приятно отшельничество в этом мире; также приятно брахманство.

333

Добродетель приятна вплоть до старости; приятна стойкая вера; приятно достижение мудрости; приятно воздержание от зла.

Дхаммапада. О соблюдающем Дхамму

ХIХ. Глава о соблюдающем дхамму

256

Не тот соблюдает дхамму, кто с поспешностью преследует свою цель. Мудрый же взвешивает и то и другое: правое и неправое.

257

Он ведет других, не прибегая к насилию, в соответствии с дхаммой, бесстрастно. Охраняющего дхамму, мудрого называют "соблюдающим дхамму".

258

Не потому он мудр, что много говорит. Спокойного, свободного от ненависти, не знающего страха называют "мудрым".

259

Не потому он сведущ в дхамме, что много говорит. Кто не пренебрегает дхаммой, кто - пусть он малоучен - ощущает её всем своим телом, тот поистине, сведущ в дхамме.

260

Не потому он старший, что его голова седа. Он в преклонном возрасте, но называют его "состарившимся напрасно".

261

Тот, в ком истина и дхамма, ненасилие, самоограничение, смирение, кто безупречен и мудр, того называют "старшим".

262

Завистливый, жадный, изворотливый человек не становится привлекательным только из-за красноречия или красивого лица.

263

Тот, у кого это уничтожено, с корнем вырвано, устранено, кто мудр и отказался от ненависти, того называют "привлекательным".

264

Непослушный и лживый не становится отшельником только благодаря бритой голове. Что это за отшельник, если он скареден и исполнен желаний?!

265

Но кто полностью подчиняет зло, - большое или малое, - того называют "отшельником", ибо он успокоил зло.

266

Не потому он бхикшу, что просит у других милостыню. Бхикшу становятся не иначе, как усвоив всю дхамму.

267

Кто стоит в этом мире выше добра и зла или ведёт праведную жизнь, кто живёт здесь, обладая знанием, именно такого называют "бхикшу".

268-269

Глупый, невежественный не становится муни, даже если он соблюдает молчание. Тот же мудрец, который, как бы имея весы, отбирает хорошее и избегает плохого, и есть муни; поэтому-то он муни. Кто взвешивает в этом мире и то и другое, тот как раз и называется "муни".

270

Он не благороден, если совершает насилие над живыми существами. Его называют благородным, если он не совершает насилия ни над одним живым существом.

271-272

Только послушанием и ритуалами или также многоученостью, или же достижением самоуглубления, или одиноким ночлегом - я не достигну счастья архатства, недостижимого для простых мирян! О бхикшу! Разве вы были довольны, не достигнув уничтожения желаний?

Дхаммапада. О старости

ХI. Глава о старости

146

Что за смех, что за радость, когда мир постоянно горит? Покрытые тьмой, почему вы не ищете света?

147

Взгляни на сей изукрашенный образ, на тело, полное изъянов, составленное из частей, болезненное, исполненное многих мыслей, в которых нет ни определённости, ни постоянства.

148

Изношено это тело, гнездо болезней, бренное; эта гнилостная груда разлагается, ибо жизнь имеет концом - смерть.

149

Что за удовольствие видеть эти голубоватые кости, подобные разбросанным тыквам в осеннюю пору?

150

Из костей сделана эта крепость, плотью и кровью оштукатурена; старость и смерть, обман и лицемерие заложены в ней.

151

Изнашиваются даже разукрашенные царские колесницы, также и тело приближается к старости. Но дхамма благих не приближается к старости, ибо добродетельные поучают ей добродетельных.

152

Малозначащий человек стареет, как вол: у него разрастаются мускулы, знание же у него не растет.

153

Я прошел через сансару многих рождений, ища строителя дома, но не находя его. Рожденье вновь и вновь - горестно.

154

О строитель дома, ты видишь! Ты уже не построишь снова дома. Все твои стропила разрушены, конек на крыше уничтожен. Разум на пути к развеществлению достиг уничтожения желаний.

155

Те, кто не вел праведной жизни, не достиг в молодости богатства, гибнут, как старые цапли на пруду, в котором нет рыб.

156

Те, кто не вёл праведной жизни, не достиг в молодости богатства, лежат, как сломанные луки вздыхая о прошлом.

Дхаммапада. О счастье и о приятном

XV. Глава о счастье

197

О! Мы живем очень счастливо, невраждующие среди враждебных; среди враждебных людей живем мы, невраждующие.

198

О! Мы живем очень счастливо, небольные среди больных; среди больных людей живем мы, небольные.

199

О! Мы живем очень счастливо, нетомящиеся среди томящихся; среди томящихся людей живем мы, нетомящиеся.

200

О! Мы живем очень счастливо, хотя у нас ничего нет. Мы будем питаться радостью, как сияющие боги.

201

Победа порождает ненависть; побеждённый живет в печали. В счастье живет спокойный, отказывающийся от победы и поражения.

202

Нет огня большего, чем страсть; нет беды большей, чем ненависть; нет несчастья большего, чем тело; нет счастья, равного спокойствию.

203

Голод - величайший недуг, санкхары - величайшее зло; для того, кто доподлинно знает об этом, Нирвана - величайшее благо.

204

Здоровье - величайшая победа; удовлетворение - величайшее богатство; доверие - лучший из родственников; Нирвана - величайшее благо.

205

Вкусив сладость одиночества и сладость успокоения, освобождается от страха и от греха тот, кто вкушает сладость блаженства дхаммы.

206

Приятно смотреть на благородных; быть в их обществе - благо. Да будет всегда счастлив тот, кто не видит глупцов.

207

Ибо странствующий в обществе глупцов страдает долгое время. Пребывание с глупцами, как с врагом, всегда приносит несчастье, а пребывание с мудрыми - счастье, как встреча с родственниками.

208

Поэтому: как луна следует звёздным путем, так нужно следовать за мудрым, знающим и многоучёным, многоперенёсшим, благочестивым, благородным - за таким хорошим и умным человеком.

_______________

ХVI. Глава о приятном

209

Посвятивший себя суете и не посвятивший себя размышлению, забывший цель, цепляющийся за удовольствие завидует самоуглубленному.

210

Не привязывайся к приятному и никогда - к неприятному. Не видеть приятное и видеть неприятное - зло.

211

Поэтому не делайте приятного, ибо расставание с приятным - болезненно. Нет уз для тех, у которых нет приятного или неприятного.

212

Из приятного рождается печаль, из приятного рождается страх; у того, кто освободится от приятного, нет печали, откуда страх?

213

Из склонности рождается печаль, из склонности рождается страх; у того, кто освободился от склонности, нет печали, откуда страх?

214

Из привязанности рождается печаль, из привязанности рождается страх; у того, кто освободился от привязанности, нет печали, откуда страх?

215

Из страсти рождается печаль, из страсти рождается страх; у того, кто освободился от страсти, нет печали, откуда страх?

216

Из желания рождается печаль, из желания рождается страх; у того, кто освободился от желания, нет печали, откуда страх?

217

Исполненного добродетели и проницательности, стойкого в дхамме, говорящего правду, исполняющего свой долг - такого считает народ приятным.

218

Тот, у кого мысль не привязана к удовольствиям, в ком родилось желание неизречённого (и пусть он исполнен разума), зовется уддхамсота.

219

Родственники, друзья и доброжелатели радуются, приветствуя человека, долго отсутствующего и пришедшего издалека невредимым.

220

Добрые дела встречают добродетельного человека, ушедшего из этого мира в другой, как родственники - своего близкого при его возвращении.

Дхаммапада. О тысяче

VIII. Глава о тысяче

100

Одно полезное слово, услышав которое становятся спокойными, лучше тысячи речей, составленных из бесполезных слов.

101

Одно полустишие, услышав которое становятся спокойными, лучше тысячи стихов, составленных из бесполезных слов.

102

Одно полустишие, услышав которое становятся спокойными, лучше чем если бы кто-нибудь продекламировал сто стихов, составленных из бесполезных слов.

103

Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой - величайший победитель в битве.

104

Поистине, победа над собой человека, живущего в постоянном самоограничении, смирившего себя, лучше, чем победа над другими людьми.

105

Ни Мара с Брахмой, ни гандхарва, ни даже сам бог не смогут превратить у такого человека победу в поражение.

106

Пусть некто месяц за месяцем тысячекратно в течение ста лет совершает жертвоприношения, и пусть другой воздаст честь - хотя бы на одно мгновение, - совершенствующему себя. Поистине, такое почитание лучше столетних жертвоприношений.

107

Пусть человек сто лет ухаживает за огнем в лесу и пусть он воздаст честь, - хотя бы на одно мгновение, - совершенствующему себя. Поистине, такое почитание лучше столетних жертвоприношений.

108

Что бы ни пожертвовал в этом мире в течение года добродетельный как милостыню или приношение, все это не стоит и ломанного гроша. Уважение к ведущим праведную жизнь - лучше.

109

У того, кто почтителен и всегда уважает старых, возрастают четыре дхаммы: жизнь, красота, счастье, сила.

110

Один день жизни добродетельного и самоуглублённого лучше столетнего существования порочного и распущенного человека.

111

Один день жизни умудрённого и самоуглублённого лучше столетнего Существования невежественного и распущенного человека.

112

Один день жизни обладающего кипучей энергией лучше столетнего существования ленивого и лишённого энергии человека.

113

Один день жизни видевшего начало и конец лучше столетнего существования человека, не видящего начала и конца.

114

Один день жизни видевшего бессмертную стезю лучше столетнего существования человека, не видящего бессмертной стези.

115

Один день жизни видевшего высшую дхамму лучше столетнего существования человека, не видящего высшей дхаммы.

Дхаммапада. О цветах

IV. Глава о цветах

44

Кто победит эту землю и мир Ямы и этот мир богов? Кто найдет хорошо преподанную стезю дхаммы, как мудрец - цветок?

45

Ученик победит землю, мир Ямы и этот мир богов. Ученик найдет хорошо преподанную стезю дхаммы, как мудрец - цветок.

46

Знающий, что это тело подобно пене, понимающий его призрачную природу, сломавший украшенные цветами стрелы Мары, пусть он пройдёт невидимый для царя смерти.

47

Человека же, срывающего цветы, чей ум в шорах, похищает смерть, как наводнение - спящую деревню.

48

Человека же, срывающего цветы, чей ум в шорах, ненастного в чувственных утехах, смерть делает подвластным себе.

49

Как пчела, набрав сока, улетает, не повредив цветка, его окраски и запаха, так же пусть мудрец поступает в деревне.

50

Пусть смотрит он не на ошибки других, на сделанное и несделанное другими, но на сделанное и несделанное им самим.

51

Хорошо сказанное слово человека, который ему не следует, столь же бесплодно, как и прекрасный цветок с приятной окраской, но лишенный аромата.

52

Хорошо сказанное слово человека, следующего ему, плодоносно, как прекрасный цветок с приятной окраской и благоухающий.

53

Как из вороха цветов можно сделать много венков, так и смертный, когда он родится, может совершать много добрых дел.

54

У цветов аромат не распространяется против ветра, также - у сандалового дерева, у тагары или жасмина. Аромат же добродетельных распространяется и против ветра. Благой человек проникает во все места.

55

Сандаловое дерево или тагара, лотос или вассика - среди их ароматов аромат благих дел - непревзойдённейший.

56

Слаб этот аромат, испускаемый тагарой и сандаловым деревом. Аромат же благих дел, веющий среди богов, - самый лучший.

57

Мара не находит тропы тех, кто благороден, кто живет исполненный серьезности и кто свободен благодаря совершенному знанию.

58-59

Как на куче мусора, выброшенного на большую дорогу, может вырасти лотос, сладкопахнущий и радующий ум, так ученик поистине просветлённого выделяется мудростью среди слепых посредственностей, среди существ, подобных мусору.

Дхаммапада. Об Архатах

VII. Глава об Архатах

90

У совершившего странствие, у беспечального, у свободного во всех отношениях, у сбросившего все узы нет лихорадки страсти.

91

Мудрые удаляются; дома для них нет наслаждения. Как лебеди, оставившие свой пруд, покидают они свои жилища.

92

Они не делают запасов, у них правильный взгляд на пищу, их удел - освобождение, лишенное желаний и необусловленное. Их путь, как у птиц в небе, труден для понимания.

93

У него уничтожены желания, и он не привязан к пище; его удел - освобождение, свободное от желаний и условий. Его стезя, как у птиц в небе, трудна для понимания.

94

Чувства у него спокойны, как кони, обузданные возницей. Он отказался от гордости и лишен желаний. Такому даже боги завидуют.

95

Подобный земле, он не знает смятения; такой добродетельный подобен столпу Индры; он как пруд без грязи. У такого нет сансар.

96

У него спокойная мысль, и слово спокойно и деяние. У такого спокойного и освобождённого - совершенное знание.

97

Человек, который не верует и знает несозданное, разорвал привязанности, положил конец случаю, отказался от желаний, - поистине благороднейший человек.

98

В деревне или в лесу, в долине или на холме, - где бы ни жили Архаты, любая земля там приятна.

99

Приятны леса. Где не радуются прочие люди, возрадуются лишённые страсти, ибо они не ищут чувственных удовольствий.

Жизнь Будды

Фильм телекомпании BBC.

Йога Сновидений с Тензином Вангьялом Ринпоче

Photobucket

Вступление в Йогу Сновидений. Комментарий Тензина Вангьяла Ринпоче

Йонге Мингьюр Ринпоче. Будда, мозг и нейрофизиология счастья. Как изменить жизнь к лучшему


В своей книге, известный тибетский мастер Мингьюр Ринпоче, объединяя древнюю мудрость буддизма с последними открытиями западной науки, показывает, как вы можете жить более здоровой и счастливой жизнью при помощи медитации.

Нам всем хочется знать, как испытывать больше радости и удовлетворения в повседневной жизни. Одни из нас в этом поиске обращаются к достижениям современной науки, медицине, исследованиям роли гормонов, сканированию мозга, тогда как другие выбирают религию и духовную практику. Но разве эти два подхода действительно являются взаимоисключающими? Недавнее исследование воздействия медитации на человеческий мозг показало, что во время сеанса медитации, у основного испытуемого нейронная активность в зоне мозга, связанной с ощущением счастья, увеличивалась на 700%! Этит испытуемым был всемирно известный буддийский лама и монах Йонге Мингьюр Ринпоче, лично выбранный Его Святейшеством Далай-ламой для участия в медицинских исследованиях эффектов медитации в Вейсмановской Лаборатории нейрофизиологии и функционирования мозга Университета Висконсина. Позже, издания Time и National Geographic окрестили Ринпоче «самым счастливым человеком на земле».

Мингьюр Ринпоче, в присущей ему живой, непосредственной и одновременно поучительной манере, знакомит нас с поистине революционными медитативными техниками, способными вызвать положительные перемены в наших умах и телах, изменив к лучшему нашу жизнь. Он также предлагает научное объяснение того, почему медитация способна привести нас к достижению глубокой внутренней умиротворённости и непреходящего счастья полного просветления.

Вот один из замечательных примеров из этой книги - притча, рассказанная Йонге Мингьюром Ринпоче, чтобы проиллюстрировать работу мыслей и чувств человека:

"Давным-давно в Индии жил один пастух, который почти всю жизнь занимался тем, что пас скот своего хозяина. Когда ему было около шестидесяти лет, его осенило: «Какая скучная работа. Каждый день одно и то же. Привести коров на пастбище, следить за тем, как они пасутся, а потом вести их домой. Чему это может меня научить?» Поразмыслив над этим какое-то время, он решил оставить работу и научиться медитировать, чтобы по крайней мере освободиться от монотонности сансары.

Бросив свою работу, он отправился в горы. Однажды он увидел пещеру, в которой сидел махасиддха. Пастух очень обрадовался и попросил у него совета по медитации. Мастер согласился дать основные наставления относительно того, как медитировать, используя мысли в качестве опоры. Получив наставления, пастух устроился в соседней пещере и принялся за практику.

Как и многие из нас, он сразу же столкнулся с проблемами. За годы пастушьей жизни он настолько привязался к своим коровам, что, когда он пытался практиковать данное ему махасиддхой, единственное, что лезло ему в голову — это мысли о коровах, которых он пас все эти годы. Хотя он пытался подавлять эти мысли, коровы продолжали появляться, и чем сильнее он старался, тем отчётливее они проявлялись.

Наконец, измучившись, он пришёл к учителю и рассказал об ужасных трудностях, с которыми он столкнулся при выполнении его наставлений. Когда махасиддха спросил его о сути проблемы, пастух описал, в чём состоит его затруднение.

«Да разве это проблема, — сказал махасиддха. — Я могу преподать тебе другой метод. Он называется "коровья медитация"». «Что?» — спросил пастух, очень удивившись. «Я говорю серьёзно, — ответил махасиддха. — Всё, что от тебя требуется, — это созерцать образы коров, которых ты видишь. Наблюдай, как ты ведёшь их на пастбище, как они пасутся, как ты ведёшь их обратно на ферму. Какие бы мысли о коровах у тебя ни появлялись, просто наблюдай их».

Итак, пастух вернулся в свою пещеру и сел медитировать в соответствии с новыми наставлениями. Поскольку он не пытался подавлять свои мысли, на этот раз медитация проходила очень легко. Он начал чувствовать себя очень спокойным и счастливым и не скучал по своим коровам. А его ум становился более спокойным, уравновешенным и гибким.

Через какое-то время пастух опять пришёл к махасиддхе и сказал: «Ладно, я закончил коровью медитацию. Что мне делать дальше?» Учитель ответил: «Очень хорошо. Теперь, когда ты научился успокаивать ум, я объясню тебе второй уровень коровьей медитации. Наставления таковы: медитируй на своём теле как на корове».

Пастух вернулся обратно в свою пещеру и начал практиковать наставления, думая: «Хорошо, теперь я корова. У меня есть рога и копыта, я мычу и жую траву...» Продолжая эту практику, он заметил, что его ум стал ещё более спокойным и счастливым, чем до этого. Когда он почувствовал, что обрёл мастерство в практике, он вернулся к учителю и спросил, нет ли третьего уровня наставлений.

«Да... — медленно ответил махасиддха. — На третьем уровне коровьей медитации ты должен сосредоточиваться на том, что у тебя есть рога».

И вновь наш пастух вернулся в пещеру, чтобы следовать наставлениям учителя и сосредоточиваться только на мысли о рогах. Он сосредоточивался на размере рогов, их месте, цвете, ощущении тяжести на каждой стороне головы. Через несколько месяцев такой практики он однажды утром встал и пошёл наружу, чтобы облегчиться. Но, попытавшись выйти из пещеры, он почувствовал, как что-то упирается в стены пещеры, не давая ему выйти. Он потянулся, чтобы выяснить, что же ему мешает, и, к своему удивлению, обнаружил, что из его головы выросли два очень больших и длинных рога.

Повернувшись боком, он в конечном счёте умудрился выбраться из пещеры и в ужасе побежал к учителю.

«Посмотри, что случилось! — закричал он.— Ты преподал мне коровью медитацию, а теперь у меня выросли рога! Это ужасно! Какой кошмар!»

Махасиддха весело засмеялся: «Нет, это прекрасно! — воскликнул он. — Ты достиг мастерства в третьем уровне коровьей медитации! Теперь ты должен практиковать четвёртый уровень. Ты должен думать: теперь я не корова, и у меня нет рогов».

Пастух покорно вернулся в свою пещеру и начал практиковать четвёртый уровень коровьей медитации, думая:

«Теперь у меня нет рогов, теперь у меня нет рогов, теперь у меня нет рогов...» Через два месяца такой практики он проснулся однажды утром и обнаружил, что без всякого затруднения может выйти из своей пещеры. Рога исчезли.

Удивлённый этим, он побежал к учителю и сказал: «Посмотри, теперь у меня больше нет рогов! Как это могло случиться? Когда я думал, что у меня есть рога, они появились. Когда я думал, что у меня нет рогов, они исчезли. Почему?»

Махасиддха ответил: «Рога появились и исчезли, потому что ты так сосредоточивал свой ум. Ум обладает великой силой. Он может заставлять переживания казаться совершенно реальными, или может заставлять их выглядеть нереальными». «Ну и ну!» — только и смог сказать пастух.

Мастер продолжал: «Не только рога могут появляться и исчезать в соответствии с тем, как ты сосредоточиваешь свой ум, но и всё остальное. Твоё тело, другие люди — весь мир. Их природа пустотна. Ничего не существует истинно, кроме как в восприятии твоего ума. Осознание этого — истинное видение. Вначале тебе нужно успокоить свой ум, а затем научиться видеть вещи ясно. Это пятый уровень коровьей медитации, на котором ты учишься уравновешивать спокойствие с истинным видением».

И вновь пастух вернулся в свою пещеру, медитируя со спокойствием и истинным видением. Через несколько лет он сам стал махасиддхой, а его ум стал совершенно умиротворённым и мог сколь угодно долго пребывать на избранном объекте.

В этом мире осталось не так много пастухов, хотя мир, наверное, был бы спокойнее, если бы их было больше. Тем не менее если вы отважитесь, то можете практиковать так же, как тот старый пастух, но используя другой объект, например машину. Через несколько лет автомобильной медитации вы, как тот старик, можете стать великим мастером. Разумеется, вы должны быть готовы потратить несколько лет на то, чтобы вырастить на себе фары, двери, ремни безопасности, а может, и кузов, а потом научиться тому, как заставить их исчезнуть. И пока вы будете практиковать, может оказаться, что вам трудно пользоваться лифтом в офисе, а ваши коллеги могут посчитать немного странным то, что вместо слов вы отвечаете на их вопросы гудками.

Конечно, я шучу. Есть куда более лёгкие способы работы с мыслями, чем учиться выращивать на себе коровьи рога или задние габаритные фары."

читать он-лайн

скачать книгу

Оглавление

* ПРЕДИСЛОВИЕ
* Будда, мозг и нейрофизиология счастья
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
* ОСНОВА
* 1
* ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧИНАЕТСЯ
* ВСТРЕЧА УМОВ
* ВАЖНОСТЬ ЛИНИИ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ
* ВСТРЕЧА С МОИМ УМОМ
* СВЕТ С ЗАПАДА
* 2
* ВНУТРЕННЯЯ СИМФОНИЯ
* ЧТО ЖЕ ТАМ ПРОИСХОДИТ?
* ТРИ МОЗГА в одном
* ОТСУТСТВУЮЩИЙ «ДИРИЖЁР»
* ОСОЗНАННОСТЬ
* 3
* ЗА ПРЕДЕЛАМИ УМА, ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОЗГА
* ЕСТЕСТВЕННЫЙ УМ
* ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПОКОЙ
* ЗНАКОМСТВО С ЕСТЕСТВЕННЫМ УМОМ
* УМ, БИОЛОГИЯ - ИЛИ и то И ДРУГОЕ?
* БЫТЬ САМИМ СОБОЙ
* 4
* ПУСТОТНОСТЬ: РЕАЛЬНОСТЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ РЕАЛЬНОСТИ
* ДВЕ РЕАЛЬНОСТИ: АБСОЛЮТНАЯ И ОТНОСИТЕЛЬНАЯ
* УПРАЖНЕНИЕ В ПУСТОТНОСТИ
* ФИЗИКА ПЕРЕЖИВАНИЯ
* СВОБОДА ВЕРОЯТНОСТИ
* 5
* ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ
* ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ
* СУБЪЕКТЫ И ОБЪЕКТЫ: ВЗГЛЯД НЕВРОЛОГИИ
* ДАР НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ
* КОНТЕКСТ: КОГНИТИВНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
* ТИРАНИЯ ВРЕМЕНИ
* НЕПОСТОЯНСТВО
* 6
* ДАР ЯСНОСТИ
* ЕСТЕСТВЕННОЕ ОСОЗНАВАНИЕ
* ОСВЕЩЕНИЕ ТЬМЫ
* ВИДИМОСТЬ И ИЛЛЮЗИЯ
* ЕДИНСТВО ЯСНОСТИ И ПУСТОТНОСТИ
* 7
* СОСТРАДАНИЕ: ВЫЖИВАЕТ ДОБРЕЙШИЙ
* БИОЛОГИЯ СОСТРАДАНИЯ
* СОГЛАШЕНИЕ О НЕСОГЛАСИИ
* 8
* ПОЧЕМУ МЫ НЕСЧАСТЛИВЫ?
* ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ТЕЛО
* СОСТОЯНИЯ И ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
* ОБУСЛОВЛИВАЮЩИЕ ФАКТОРЫ
* НЕДУГИ УМА
* Неведение
* Привязанность
* Отвращение
* НЕСЧАСТЬЕ ИЛИ БЛАГОПРИЯТНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ?
* ЧАСТЬ ВТОРАЯ
* ПУТЬ
* 9
* НАЙТИ СВОЮ ЗОЛОТУЮ СЕРЕДИНУ
* МУДРОСТЬ И МЕТОД
* ТЕЛЕСНАЯ ПОЗА
* ПОЗА УМА
* 10
* ПРОСТО ПРЕБЫВАТЬ: ПЕРВЫЙ ШАГ
* МЕДИТАЦИЯ БЕЗ ОБЪЕКТА
* 11
* СЛЕДУЮЩИЕ ШАГИ: ПРЕБЫВАНИЕ НА ОБЪЕКТАХ
* ВРАТА ВОСПРИЯТИЯ
* МЕДИТАЦИЯ НА ОБЪЕКТЕ
* Медитация на физических ощущениях
* Медитация на болезненных ощущениях
* Медитация на форме
* Медитация на звуке
* Медитация на запахе
* Медитация на вкусе
* ДРУГИЕ ПОЛЕЗНЫЕ ОПОРЫ
* Вдох — выдох
* Мой старый друг: мантра
* 12
* РАБОТА С МЫСЛЯМИ И ЧУВСТВАМИ
* ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЫСЛЕЙ
* ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ - НЕПРИЯТНЫЕ МЫСЛИ
* ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЭМОЦИЙ
* 13
* СОСТРАДАНИЕ: ОТКРЫТИЕ СЕРДЦА УМА
* СМЫСЛ МИЛОСЕРДИЯ И СОСТРАДАНИЯ
* МАЛЕНЬКИМИ ШАЖКАМИ
* ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ: НАЧИНАЕМ С СЕБЯ
* ВТОРОЙ УРОВЕНЬ: МИЛОСЕРДИЕ
* Использование сосредоточения на конкретном объекте
* Расширение области сосредоточения
* ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ: БОДХИЧИТТА
* 14
* КАК, ГДЕ И КОГДА ЗАНИМАТЬСЯ ПРАКТИКОЙ
* ВЫБЕРИТЕ ТО, ЧТО ДЕЙСТВУЕТ ДЛЯ ВАС
* КОРОТКИМИ ПЕРИОДАМИ, МНОГОКРАТНО
* НЕФОРМАЛЬНАЯ ПРАКТИКА
* В ЛЮБОМ МЕСТЕ, В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ
* ЗАКЛЮЧЕНИЕ
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
* ПЛОД
* 15
* ПРОБЛЕМЫ И ВОЗМОЖНОСТИ
* ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЕ СТАДИИ МЕДИТАТИВНОЙ ПРАКТИКИ
* «Переживание водопада»
* «Переживание реки»
* «Переживание озера»
* ОШИБОЧНОЕ ПРИНЯТИЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ЗА ПОСТИЖЕНИЕ
* 16
* ВНУТРЕННЯЯ РАБОТА
* ВЫЖИВАТЬ ИЛИ ПРОЦВЕТАТЬ - ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС
* УПРАВЛЕНИЕ МОЗГОМ
* ПЛОД СОСТРАДАНИЯ
* 17
* БИОЛОГИЯ СЧАСТЬЯ
* ПРИЗНАНИЕ СВОЕГО ПОТЕНЦИАЛА
* СЧАСТЛИВЫЙ УМ, ЗДОРОВОЕ ТЕЛО
* БИОЛОГИЯ БЛАЖЕНСТВА
* ПРЕИМУЩЕСТВА ОСОЗНАНИЯ ПУСТОТНОСТИ
* 18
* ДВИГАЕМСЯ ДАЛЬШЕ
* НАЙТИ УЧИТЕЛЯ
* ВЫБИРАЕМ СЧАСТЬЕ

Йонге Мингьюр Ринпоче. О медитации и научных экспериментах

Одно из наиболее любимых занятий Мингьюра Ринпоче – приносить практику медитации самым разным людям. В настоящее время он тесно сотрудничает со специалистами, представляющими довольно широкий спектр профессий, стремясь сделать программу ретритов «Радость жизни» как можно более доступной, в том числе для школьников, людей оказавшихся в больницах или тюрьмах, а также для тех, кто занимает ответственные посты.

Калачакра. Колесо времени

5.63 КБ
Прекрасный фильм Вернера Херцога о важнейшем буддийском ритуале в Бодхгайе (2002 года) - церемонии Калачакры, символизирующей Колесо времени.
Уникальный взгляд на буддистские практики, особенно на отношение к ритуалам буддийских монахов и простых тибетцев, на повседневную и мистическую сторону ритуала.

Краткий обзор тибетских буддийских традиций

Мы должны знать принципы и различия разных учений и традиций и различия между ними. Многие люди очень заблуждаются относительно различных названий, традиций, школ и методов. Некоторые даже полагают, что имеются отличия в истинном смысле учения. Путаница не приведет нас к реализации, поэтому мы должны знать характерные черты каждого учения, которого мы придерживаемся.

Чогял Намхай Норбу Ринпоче

КРАТКИЙ ОБЗОР ТИБЕТСКИХ БУДДИЙСКИХ ТРАДИЦИЙ

Существует много различных видов учений и традиций. В Тибете это нингмапа (rNying.ma.pa.), кагюдпа (bKa'.brgyud.pa.), сакяпа (Sa.skya.pa.) и гэлугпа (dGe.lugs.pa.) - четыре главные буддийские школы, а также древняя традиция Бонпо. Каждая из этих четырех главных традиций заявляет, что ее школа самая совершенная. Если бы они этого не делали, то не было бы и разных школ.

Что же такое школа? Здесь не имеется в виду один особый путь или метод учения. Школой называется целая система буддийских учений, в которой существуют различные пути. Например, некоторые люди, придерживающиеся традиции нингма, говорят, что нингмапа - это Дзогчен. Это неверно. В нингмапе имеются также Сутра, Махаяна и Тантра; это традиция со всеобъемлющим учением. Точно так же Сутра и Тантра имеются в гэлугпе. Поскольку в Тибете наиболее развит тантризм, все тибетские школы являются представителями тантризма. Однако если вы последователь учения тибетского буддизма или хотите получить какое-то важное посвящение, например посвящение Калачакры, вас спросят, приняли ли вы Прибежище. Если вы ответите отрицательно, то вас попросят сначала принять Прибежище. Это объясняется тем, что, вообще говоря, обет Прибежища свойствен Хинаяне, а она входит в тибетский буддизм. Мы должны знать принципы и различия разных учений и традиций и различия между ними. Многие люди очень заблуждаются относительно различных названий, традиций, школ и методов. Некоторые даже полагают, что имеются отличия в истинном смысле учения. Путаница не приведет нас к реализации, поэтому мы должны знать характерные черты каждого учения, которого мы придерживаемся.

Хинаяна и Махаяна: Путь Отречения

Сутра. Учение Хинаяны и учение Махаяны принадлежат к системе Сутры. Они называются Путем Отречения. Характерной чертой этого пути является отказ от причины всего отрицательного. Всякий, кто интересуется буддийским учением и читает буддийские книги, обычно знает Сутру, представляющую собой учение, которое реально проповедовал Будда Шакьямуни, явившийся в образе человека. Эти объяснения связаны с нашим относительным состоянием, и поэтому они имеют дело именно с этим состоянием и направлены на его улучшение. Следовательно, Сутра - это более простая форма учения, предназначенная для понимания простыми людьми. В ней содержится учение о Четырех Благородных Истинах, оно есть и в традиции Хинаяны, и в традиции Махаяны. Подлинный смысл Четырех Благородных Истин не очень труден, но его можно весьма усложнить, если объяснять интеллектуально. Иногда его анализ бывает изложен в трех или четырех томах. Будда проповедовал это учение простым людям, не как философию или учебный предмет. Но в наше время во всех школах оно стало главным традиционным предметом, и если вы изучаете Четыре Благородные Истины в монастыре, то это очень трудный предмет.

Например, много лет назад я посетил Швейцарию и участвовал в нескольких встречах молодых тибетцев. Они пригласили одного ламу дать им учение. Эти молодые тибетцы считали, что как тибетцы они сами собой являются буддистами, хотя даже не знали, что такое буддизм. И вот этот лама в течение двух часов объяснял принцип Четырех Благородных Истин. Но это объяснение было очень усложненным и интеллектуальным. И, я уверен, большинство из этих молодых людей не поняли ничего, потому что я сам не мог ничего понять из его объяснений, хотя провел в монастырской школе много лет, изучая буддийскую философию. Было впечатление, что он хорошо подготовился: выучил изречения и анализ, какая цитата из какой книги, на какой странице, на какой строчке и т. д. Значит, он действительно много изучал все это. Но если бы Будда проповедовал Четыре Благородные Истины таким образом, он не смог бы общаться с крестьянами и простыми людьми. А если бы он начал беседовать о природе ума, то его могли бы понять только интеллектуалы. Но такие люди никогда не согласились бы с ним, потому что так или иначе у каждого есть свои собственные ограниченные представления! Мы так привыкли сравнивать все со своими собственными представлениями, что интеллектуальное объяснение может создать только проблему, а не понимание.

Четыре Благородные Истины. Первое, что проповедовал Будда, была Первая Благородная Истина о Страдании. Что означает страдание? Страдание - это все, что происходит в нашем относительном существовании, объединяющем тело, речь и ум. Первое реальное непосредственное представление о страдании мы получаем от своего материального тела, потому что любая проблема, которая может у нас возникнуть на уровне ума или на уровне речи-энергии, обязательно проявляется на самом грубом уровне, уровне тела. На этом уровне смысл страдания очень легко понять. Не нужно быть большим ученым, способным к глубокому анализу, чтобы понять такое страдание. Чтобы понять его, нам даже не нужно человеческого разума: собака или кошка также знают, что такое страдание, потому что страдание связано с физическим состоянием.

Поскольку нам не нравится страдание, почему бы не попытаться найти способ избавиться от него? Чтобы избавиться от страдания, нужно поискать его причину. Поэтому Будда учил Второй Благородной Истине о Причине Страдания. Приложив хотя бы в малой степени свою способность рассуждать, мы придем к выводу, что у страдания есть причина.

Но недостаточно только обнаружить причину страдания. Нужно способствовать прекращению этой причины. Например, предположим, что у человека каждый день болит живот. Он очень хорошо знает, что в животе что-то болит, что он страдает. Если его беспокоит это недомогание, надо найти его причину, или же он будет продолжать страдать. Если он выяснит, что причиной боли является плохая пища, то должен использовать свое открытие, чтобы прекратить страдание. Поэтому Будда начал учить Третьей Благородной Истине о Прекращении Страдания. И наконец, Будда учил о пользе прекращения страдания и последствиях непрекращения страдания. Так он учил закону о причине и следствии, закону кармы. Что же нам нужно делать, чтобы вызвать прекращение страдания? Существует множество первичных и вторичных кармических причин, и существуют также способы, вызывающие прекращение этих причин. Но все это только временные меры. Если мы желаем полного и окончательного прекращения страдания и устранения его причин, нужно полностью выйти за пределы относительного состояния. Вот почему здесь возникает понятие об абсолютной и относительной истине. Как традиция Хинаяны, "малой колесницы", так и традиция Махаяны, "большой колесницы", содержат понятие о двух истинах - это главная характерная черта учения Сутры.

Особенностью относительного уровня учения является то, что Будда Шакьямуни явился в образе человека, чтобы передать учение нам, людям, и наш способ понимания этого уровня учения заключается в том, чтобы соблюдать правила нравственности. Сутра построена на пути отречения: отказавшись от дурного поведения и увеличивая добродеяния, мы можем преодолеть свою карму.

Хинаяна. Главная забота учения Хинаяны - не причинять вреда другим, контролируя собственное поведение. Поэтому первое, что вы делаете, - это получаете обет Прибежища и соблюдаете определенные правила. Чтобы достичь этой цели, существуют сотни правил. Сам Будда сказал: "Имея перед собой пример своих собственных ощущений, не причиняйте вреда другим". Если кто-то делает вам гадость, то вы замечаете это. Зная, что такое расстраиваться, не расстраивайте других. Истинный смысл Прибежища заключается в том, что вы признаете путь к реализации, которому учил Будда, и в соответствии с этим путем производите определенные действия и тем самым контролируете свое поведение.

Когда мы принимаем обет Хинаяны, то принимаем его с данного момента и до смерти. Мы не принимаем обета с этого момента и до полной реализации. Почему? Потому что обет связан с нашим настоящим состоянием. Его следует выполнять посредством нашего поведения, которое заканчивается с нашей смертью. Наше тело отправляется на кладбище, и наш обет на этом заканчивается. Если до самого момента смерти мы соблюдали этот обет в чистоте, то совершили доброе деяние. Соблюдение такого обета не знает исключений, и мы не изменяем его в соответствии с нашими изменившимися воззрениями. Если имеется конкретное и веское основание для снятия обета, тогда можно его не соблюдать. В противном случае этот обет продолжает связывать нас с момента принятия и до момента смерти. Неверно думать, что, приняв обет, вы вольны поступать по-разному, в зависимости от своих намерений.

Позднее система Хинаяны претерпела развитие. Кроме обета Прибежища, даваемого монахиням и монахам, есть также обет упасаки для мирян. Вы можете принять обет с единственным правилом, например не убивать, или с двумя правилами - с добавлением обета не воровать - и так далее.

Могут быть различные уровни, пока вы не примете полный обет полностью посвященного монаха или монахини.

Махаяна. Учение Махаяны развилось из принципа намерения. Было признано, что правила важны для прекращения отрицательных причин, но этого недостаточно. Если у нас есть добрые намерения, все будет иметь хорошие последствия. Тибетский Учитель буддизма Джигмед Лингпа ('jigs.med. gling.pa.), 1729-1798 гг., говорил, что если у нас добрые намерения, то Путь и Плод будут добрыми; если же у нас дурное намерение, Путь и Плод также будут дурными. Поэтому мы должны развивать добрые намерения.

В наше время в традиции Махаяны дается обет, называемый "обетом бодхисаттвы". В действительности это влияние традиции Хинаяны. Он был введен позднее, так как первоначально не существовало такой вещи, как обет бодхисаттвы. Принцип Махаяны называется лаппа (bslab.pa.), "упражнение". Сюда входит упражнение для ума, упражнение в дисциплине, нужной нам для упорядочивания нашей жизни, и упражнение в самадхи, или созерцании. Таковы три принципа в Махаяне. Поэтому Махаяна направлена не только на самоконтроль, но и на то, чтобы быть готовым помочь другим. Принцип Хинаяны заключается в том, чтобы отказаться от причинения вреда и неприятностей другим, в то время как принцип Махаяны заключается в том, чтобы действовать на благо других. Таково главное различие.

Махаяна - это зарождение и развитие Бодхичитты, что означает, что мы выверяем свое намерение во всем, что делаем, потому что в данном учении это самое главное. Чтобы показать этот принцип Махаяны, обычно для примера приводится история о старшине купцов, принявшем обет Хинаяны не убивать. Он организовал путешествие группы купцов на один остров, чтобы добыть там драгоценные камни. На обратном пути один из купцов, человек сильный и очень дурной, задумал убить всех остальных, чтобы завладеть драгоценностями. Старшина купцов разгадал это намерение, и, чтобы не дать дурному купцу приобрести крайне тяжелую карму и спасти жизни других людей, он убил этого злонамеренного купца. Но он очень страдал от сознания своей вины, потому что нарушил обет не убивать. Как только он добрался до суши, он отправился к Будде Шакьямуни, чтобы покаяться. Будда Шакьямуни сказал ему: "Ты действительно нарушил свой обет, но ты не сделал ничего плохого. Ты убил не из ненависти или гнева, а из сострадания, чтобы спасти этого человека от последствий его алчности и чтобы спасти жизни других". Этот пример, приводимый в сутре Махаяны, показывает важность намерения. Однако это, конечно же, не означает, что мы должны убивать людей из добрых намерений!

В учении Махаяны есть два таких понятия: монпа (smon.pa.) и гюгпа ('gyug.pa.). Монпа - это наше намерение сделать что-то, а гюгпа - это действие, которое мы фактически исполняем. В "Руководстве к жизненному пути бодхисаттвы" (Бодхисаттвачарьяватара) великий Учитель Шатидэва объясняет, что первое можно сравнить с намерением совершить путешествие, а второе с тем, что вы действительно укладываете свою поклажу и отправляетесь в путь. Намерение делать практику ради блага других - это монпа. Но недостаточно только иметь хорошее намерение. Нужно каким-то образом приступить к действию. Вот почему обычно, когда люди начинают практику, они говорят, что хотят реализовать себя ради блага всех других существ. Это означает, что они стараются достичь реализации не только для своего личного блага. Использование этих слов становится своеобразной тренировкой ума. Вот что мы имеем в виду под Бодхичиттой. Использует человек слова или нет, самое важное - иметь правильное намерение.

Обычно говорят, что Махаяна более важна, чем Хинаяна, так как Махаяна означает "большая колесница", а Хинаяна - "малая колесница". Это неверное представление. Вначале, когда Будда излагал учение, исходя из страдания, это был очень низкий уровень для простых людей, чтобы они поняли и применяли его. Вот почему оно называется хина, или "малое". Маха, или "большое", означает, что у вас есть большая способность воспринять и выйти за рамки ограничений в своем существовании, если вы знаете пользу этого. Обе колесницы берут начало от Сутры, устной проповеди Будды Шакьямуни. Учения, которые Будда Шакьямуни давал на Земле жителям Индии, составляют Хинаяну. Будда мог также, не изменяя своего облика, беседовать и общаться с другими существами, обладающими более высокими способностями, такими как наги и дэвы, живущими в различных измерениях. Это уже Махаяна. Если люди способны пойти дальше и заниматься Тантрой, то это означает, что у них более высокие способности и знание энергии, потому что наше существование включает также энергию и ум. Зная, как работает энергия, мы можем раскрыть ценность учения Тантры. Если же мы этого не знаем или у нас нет способностей это понять, то для нас большее значение имеет метод Сутры. Мы не должны судить, что одно важнее другого. Каждое учение имеет совершенные качества, и мы не можем оценивать его как хорошее или плохое. Мы можем только сказать что-то о способностях занимающихся им людей и о том, какое учение какому роду людей подходит.

Поскольку Сутра всегда была столпом буддийского учения, то если вы хотите познакомиться с буддизмом, вы должны познакомиться с Сутрой. Вот почему, когда знакомят с тантрийским учением, то часто говорят, что в нем обязательно должны быть Прибежище и Бодхичитта. Фактически мы включаем в практику принципы Хинаяны и Махаяны. В наше время некоторые видные ламы и учителя склонны говорить о двух истинах, даже когда они дают тантрийское учение. По существу это Сутра, а не Тантра, потому что в тантризме две истины не упоминаются. В Сутре, и в особенности в Сутре Махаяны, изложен принцип шуньяты, или пустоты. Праджня-парамита, или "Сердечная Сутра", - это Сутра, читаемая практикующими многих буддийских традиций, включая Дзэн. В ней излагается пустотность собственной природы нашего тела, наших чувств, всех явлений нашего относительного состояния, что приводит нас к состоянию пустоты. Когда мы окажемся в этом состоянии, то можно будет сказать, что мы находимся в состоянии абсолютной истины, в состоянии медитации. Однако для Тантры пустота - это только отправная точка.

Многие Учителя, обсуждая Тантру, говорят о пустоте и сострадании. Как говорил Нагарджуна: "Если есть пустота без сострадания, то эта пустота не имеет никакого значения". То же самое объясняется и в "Махамудре Сарахи". Однако здесь сострадание означает не только намерение, как мы понимаем его на уровне Сутры Махаяны. То, о чем на уровне Сутры говорится как о сострадании, в Тантре называется "энергией". В Тантре мы стараемся проникнуть в эту энергию и применять ее.

Тантра: Путь Преображения

Мы имеем три уровня существования: тело, речь и ум. Будда Шакьямуни явился в образе человека, чтобы проповедовать Сутру, которая больше связана с измерением тела, что влечет за собой обеты и так далее. С измерением речи связан тантризм, который имеет дело с энергией. Речь соответствует нашему дыханию, которое связано с праной. Речь также означает звук, который связан с мантрой, а мантра связана со слогами. Вот почему тантризм называется также Мантраяной. Тантризм имеет дело не просто с произнесением слов, потому что те слоги, которые мы произносим, являются символами разных видов энергии. Очень важно понять принцип передачи в тантризме и то, как связан с ним принцип проявления. В противном случае вы не сможете понять тантризм.

Источник и передача Тантры. Люди, которые слишком обусловливают себя учением Сутры, склонны говорить, что Тантру тоже проповедовал Будда Шакьямуни. Обычно они говорят так: "Будда Шакьямуни принимал другой облик, чтобы проповедовать это учение". Они говорят также, что за год до своей Паринирваны Будда Шакьямуни проявился в виде Калачакры. Если хотите, то можете думать так. Мы живем в рамках времени, и поэтому у нас возникает представление, что действительно должно было произойти какое-то преображение. Но мы не должны думать о Будде Шакьямуни как об актере на сцене, который появляется в театре сегодня как монах, а завтра в форме ябюм, соединения мужского и женского начала. Тантрийское учение заключается не в том, что кто-то говорит, а другие слушают. Тантра называется учением Самбхогакайи, а проявление Самбхогакайи, как, например, Калачакра, находится вне понятия времени. Самбхогакайя - это измерение ясности и энергии, измерение, реально проявляющее свои внутренне присущие ему качества. Если мы стоим перед зеркалом, то видим в нем свое отражение, потому что, несмотря на то, что само зеркало не имеет формы, оно обладает потенциальной способностью отражать бесконечное число вещей. Подобным же образом в Самбхогакайе имеется бесконечная потенциальная способность к проявлению. Вот почему на уровне Самбхогакайи представлены сотни форм божеств.

Проявления Самбхогакайи предстали впервые перед теми людьми, которые обладали достаточными способностями, чтобы получить такую передачу. Возьмем для примера тот случай, когда Будда Шакьямуни явился. Это явление произошло не перед простыми индийцами, которым довелось быть поблизости. На самом деле происходило вот что: люди, способные получить такую передачу от Будды Шакьямуни, установили связь с этим проявлением. Таких людей называют ригзинами (rig.'dzin.).

В истории Ану-йоги школы нингма были разные ригзины: ригзины божеств, ригзины нагов и ригзины других измерений. Почему нужно быть ригзином, чтобы суметь получить передачу такого учения? Причина вот в чем. Из жизнеописания Гуру Падмасамбхавы мы знаем, что он не проявил обычной для людей смерти, но благодаря практике, называемой Великий Перенос, явил Тело Света. Проявление Тела Света означает, что материальное тело растворяется в своей коренной природе, в свете. Сущность нашей энергии означает сущность элементов, символизируемую цветами. Мы считаем, что Гуру Падмасамбхава проявился именно таким образом, но мы не можем видеть его и его измерение, потому что у нас слишком много кармических следов. Ригзин, обладающий высшими способностями, может видеть Гуру Падмасамбхаву и может получить передачу, осуществленную через разнообразные преображения. Проявленное и переданное преображение происходит в соответствии с теми условиями, которые существуют на момент этого события. Например, есть форма херуки Хаягривы с лошадиной головой. Это объясняется тем, что впервые восприняли это проявление существа, которых мы считаем классом существ с лошадиными головами. Подобным же образом проявление Дакини Синхамукхи имеет лик льва, потому что только так мы можем описать ее облик. Вот почему, чтобы ближе познакомиться с тантризмом, надо иметь более широкие и более открытые взгляды.

Обычно у людей ограниченное видение. Когда мы говорим о других существах, они не понимают, о чем идет речь. Они знают только о людях и животных и не верят, что есть наги, дэвы и другие существа разных классов. Это не так уж трудно понять, даже логически. В наше время наука признает, что существует множество звездных систем и галактик во Вселенной. Мы не можем сказать, что нет никаких других существ. Некоторые говорят, что раз они не могут видеть этих существ, то этих существ нет. Но хотя мы не можем видеть, что происходило в прошлом, мы верим во все это. Значит, по логике вещей, мы не можем отрицать, что во Вселенной могут быть такие существа. Есть такие животные, которых мы можем видеть, но которые не могут видеть нас. Подобным же образом, поскольку мы тоже вид животных, могут быть такие существа, которые видят нас, а мы их видеть не можем. Если мы знаем о таких возможностях, то это может принести нам пользу. В противном случае у нас может возникнуть множество затруднений.

Вообще говоря, последователи учения Хинаяны говорят, что Хинаяна - это истинное буддийское учение. Они не признают других форм учения, говоря, что не уверены, является ли Махаяна подлинным учением Будды. Нет необходимости спорить на эту тему. Верно, что Будда в образе человека проповедовал Хинаяну людям и что это "физически переданное" учение. Многие другие виды учения, начиная с Махаяны и Тантры и кончая Дзогченом, были принесены в измерение людей из других измерений для нашего блага. Например, мы говорим, что Будда проповедовал Праджня-парамиту нагам, а затем Нагарджуна принес ее из мира нагов в мир людей.

В нашем относительном состоянии важно знать также и это, потому что весьма возможно, что мы можем столкнуться с враждебными действиями различных существ. Мы их не видим и поэтому можем доставить им неприятности, потревожив их, а они в свою очередь могут причинить беды нам. И тогда мы будем расплачиваться за свое неведение.

В традиции бонпо есть много объяснений о разных видах существ. Современная школа бонпо во многом переплелась с буддийскими традициями, и многие древние взгляды забыты. Зато вы найдете такое понимание в древнем традиционном боне, исследуя традиции бонпо в деревнях, где люди все еще делают ритуалы прошлых времен, хотя многого, возможно, не могут объяснить. Они имеют глубокие знания в этой области, а также понимание энергии человека и измерения человека, и энергии, связывающей человека и другие существа: как можно вызвать их враждебность и как можно преодолеть или усмирить такую враждебность. Такова специфика бонпо. Такие объяснения мы можем найти не только в книгах бонпо, - мы можем найти также сотни таких книг в тибетских буддийских учениях. Это объясняется тем, что Гуру Падмасамбхава включил такие учения бонпо в буддизм и преобразовал их при помощи буддийских принципов. В традиции нингма имеется Дешег Кагьяд (bde.gshegs. bka'.brgyad.), или "восемь разделов Тантры". большинство из которых связаны с Ану-йогой. Последние два или три из восьми разделов, называемые Джигтен Чодтод ('jig.rten. mchod.bstod.)*, первоначально существовали в традиции бонпо. Кроме того, Гуру Падмасамбхава проявился в гневной форме и создал эти учения для тибетцев. Это очень важные книги.

________
* Джигден означает "мирской", чодтод означает "ритуал", "подношение".

Поскольку первоначально, в древние времена, Тибет был страной бонпо, в Тибете больше распространен тантризм. Перед тем как пригласить в Тибет Гуру Падмасамбхаву, тибетский царь пригласил Шантаракшиту, в то время наиболее известного в Индии пандита, распространять буддизм в Тибете. Однако Шантаракшита не мог добиться успеха, встретив сильное сопротивление бонпо. Позже был приглашен Гуру Падмасамбхава, учение которого опиралось на тантризм, где большое внимание уделяется энергии. Древнее тибетское знание было глубоко связано с функционированием энергии. Хотя эти два учения несколько отличаются, принцип в них один и тот же. Вот почему тибетцы более легко восприняли буддийское учение Тантры, нежели учение Сутры.

Деление Тантры. В тибетской тантрийской традиции есть деление на низшую и высшую Тантру, которые в традиции нингма называются внешней и внутренней Тантрой. Низшая Тантра - это в основном путь очищения, высшая Тантра - это путь преображения. Тантра означает непрерывность энергии. Это признание ценности энергии и всего, что заключено в существовании человека, есть нечто такое, что в Сутре никогда не упоминается. В Сутре три страсти: неведение, привязанность и гнев - называются тремя ядами и считаются самыми пагубными. Вследствие этих трех страстей вы можете создать много отрицательной кармы и в результате бесконечно пребывать в сансаре. Следует отречься от причины этой бесконечной сансары, от этих трех страстей, потому что ничего ценного в них нет. Однако, согласно тантризму, хотя это и страсти, природа их - энергия. Энергия имеет свои хорошие и плохие стороны, но корень их один и тот же. Если вы откажетесь от этой энергии, то совершите ошибку. Если же вы используете энергию и преобразуете страсти, то получите пользу. Понимание тантризма заключается в признании этой энергии.

Самыми важными низшими Тантрами являются Крия-тантра и Йога-тантра. В Крия-тантре, после получения соответствующего посвящения и правомочности, больше всего используется метод практики Тары или Авалокитешвары. Получение правомочности также означает работу с энергией - мы готовимся получить мудрость от этого божества.

Вообще все просветленные существа имеют бесконечные обязательства перед всеми живыми существами. Каждый день, когда мы делаем Бодхичитту, мы исполняемся решимости и даем обещание приносить пользу всем живым существам. Тот же путь прошли и просветленные существа, и поэтому у них накопились бесконечные обязательства. Но мы не знаем, есть ли у нас какая-нибудь связь с этими просветленными существами. Если мы когда-нибудь общались с ними, когда они были еще на пути, были бодхисаттвами, то у нас есть такая связь. В этом случае мы будем первыми, кто получит эту передачу, и можем обрести просветление благодаря пути, пройденному таким просветленным существом. Если же этого нет, то получение посвящения и применение связанных с ним методов представляет собой способ создать такую возможность.

Получая посвящение, мы также принимаем определенное обязательство. Мы должны иметь изображение или изваяние божества, которые считаются опорой для божества. Мы приглашаем это божество и просим его присутствовать в этом изображении или изваянии. Затем мы подносим светильники, цветы, благовония и т. д. и воображаем, что создаем множество подношений, тем самым накапливая заслуги. Мы просим даровать нам мудрость. Выполнение такой практики в течение долгого времени является подготовкой для получения мудрости.

Получение мудрости Тары или Авалокитешвары не означает, что мы сразу же станем просветленными. Активная подготовка к получению мудрости означает, что мы развиваем свою ясность, чтобы понять, что такое путь и как увеличивать свое знание. Это не только молитва. Нужно работать со своим состоянием. Возможно, мы затем используем более важный путь, такой, как путь Йога-тантры.

Йога-тантра очень похожа на Крия-тантру, но здесь мы отождествляем себя с божеством, например Тарой. Кроме того, мы сами преображаемся в это божество и в конце концов на уровне отождествления обретаем реализацию. Низшая Тантра носит название Тантры, потому что в итоге вы реализуете мудрость божества, которое визуализируете. Божество становится своего рода примером для вашей реализации.

Йога-тантра - это учение, очень широко распространенное в Тибете. Это официальное учение Тантры, потому что оно очень похоже на обычное учение Сутры. Вы делаете прекрасные подношения и следуете правилам. Поэтому оно легко сочетается с Сутрой.

Высшая Тантра. Учение Ануттара-тантры совсем другое. Оно включает в себя преображение страстей в мудрость. Вот почему вы также ломаете свои ограничения. Если вы строго контролируете свое тело, речь и ум, то, преображаясь, обнаруживаете, что такой контроль не главное. Поэтому вы ломаете ограничения. Вот почему существует много историй об индийских махасиддхах, поступки которых казались странными.

В тантризме существует много символов. У нас есть три страсти, и они преобразуются в три метода. Гнев преобразуется в гневные проявления, такие как Синхамукха; неведение преобразуется в спокойные проявления, такие как Вайрочана; а привязанность преобразуется в радостные проявления, такие как Хеваджра или Чакрасамбхава. Это три коренные страсти и примеры их аспектов мудрости. Если мы делаем визуализацию гневного проявления, то все ему сопутствующее предстает в гневной форме. Подношение делается уже не цветами или благовониями, а вещами противоположными, например кровью и мясом. Вот почему Ануттара-тантру нелегко сочетать с учением Сутры. Обычные люди не могут этого понять: с одной стороны, мы говорим, что должны вести себя как монахи, а с другой стороны, говорим о соитии мужских и женских божеств. В Сутре говорится, что нельзя выпить даже капли спиртного, а в Ануттара-тантре, делая ганачакру или ганапуджу, "круг подношений", мы употребляем мясо и вино. Тибетские цари знали, что Ануттара-тантра - это самое важное учение, но она при этом не очень подходила для обычных людей, которые не могли ее понять, и это было опасно. Поэтому они занимались ею тайно. Открыто же они объявили официальным учением Йога-тантру. Учителя давали Ануттара-тантру ученикам только тайно, и те занимались ею поодиночке.

Позднее тибетские Мастера распространяли Ануттара-тантру, замаскировав ее под Йога-тантру и изменив способ ее изложения. После этого для передачи Ануттара-тантры было разработано много таких вещей, как ритуалы и обряды. А до того, если Учитель хотел дать посвящение и передать знание, использовались только небольшой листок с рисунком мандалы или статуэтка, чтобы дать ученику некоторое представление о том, как проявить эту форму и войти в это измерение. Это не то, что в Йога-тантре, где на алтарь ставится статуя, а затем ей поклоняются, чтобы получить мудрость. Но позднее все монастыри заполнились статуями и мандалами Ануттара-тантры. Например, если вы попадете в монастырь Шалун в Тибете, там есть очень большой зал, в котором все стены увешаны художественными изображениями. Такие рисунки используются уже не только для того, чтобы дать представление для передачи.

В наше время совершить посвящение Калачакры очень трудно. Если такой Учитель, как Далай-лама, дает это посвящение, то ему надо подготавливать мандалу и различные предметы много дней. Если вы небогаты, то никак не сможете этого сделать. Если кто-то попросит меня дать посвящение Калачакры, то я не смогу этого сделать. Не потому, что у меня самого нет этого посвящения или я не знаю, как его давать, а потому, что у меня нет таких вещей. Я должен придерживаться той системы, которая была утверждена в тибетской традиции. А возможности для этого у меня нет.

Первоначально все было по-другому. Индийские махасиддхи посещали Уддияну, чтобы получить такие учения Ануттара-тантры, как Калачакра или Хеваджра, и поэтому позднее они смогли распространить эти учения в Индии. Когда они попадали в Уддияну, то находили Учителя, сидевшего где-то под деревом или в пещере, и просили его дать им самое важное учение. Учитель, вероятно, говорил им что-нибудь вроде: "Договорились, через три дня встречаемся в таком-то месте в полночь". Во многих жизнеописаниях махасиддхов это описывается именно так. Итак, в полночь Учитель передавал Калачакру или Хеваджру. Значит, на самом деле нет необходимости иметь много предметов. На изображениях дзогченских или тантрийских Учителей мы часто видим ящик, называемый саматог (za.ma.tog.), в котором хранились предметы, нужные для практики и для того, чтобы давать передачу. Если бы вы попросили учение Ануттара-тантры, Учитель достал бы из этого саматог небольшой рисунок мандалы и еще что-нибудь и исполнил посвящение, вот и все. В наши дни делается совсем по-другому. В течение столетий каждый Учитель что-то добавлял к процессу посвящения, и теперь он стал очень сложным.

Передача в Тантре - это своеобразное введение. Она связана с тем, как передача была получена впервые. Мы уже знаем, что только в высшей степени реализованные существа способны воспринимать передачу от проявления света. Позже такую передачу стал давать Учитель, который в качестве примера показывает мандалу и т. д. Это называется посвящением. Человек входит в это знание и применяет этот метод. Конечная реализация называется Махамудрой.

Во всех четырех главных школах высшей целью пути преображения является Махамудра. В наше время существует много разновидностей учения Махамудры. В частности, в традиции кагюдпа знаменитый Учитель Гампопа* излагал Махамудру способом, объединявшим Сутру и Тантру. Но здесь вы должны понять нечто очень важное. Махамудра включает в себя преображение в божества. Именно воссоединение состояния преображения с состоянием ясности называется Махамудрой. Если вы не понимаете этого момента, то не можете оценить важность преображения и можете допускать и другие ошибки. Многие западные переводчики переводили термин Махамудра как "великая печать", что совершенно неверно. Обычно, когда мы говорим "за печатью", мы имеем в виду, что имеется нечто, о чем не говорят людям. Здесь слово мудра ничего общего с печатью не имеет, на самом деле оно обозначает символ, который мы обычно выражаем жестами рук. Его целью является передача информации. Если имеется проявление просветленного существа, то его можно сравнить с отражением в зеркале. Если собака появляется в зеркале, то это означает, что перед зеркалом находится собака. Образ в зеркале - это символ потенциальной способности, а не сама эта способность. В тантризме все является не чем иным, как символом. Читаете ли вы мантру, визуализируете божество и мандалу, все является символом для постижения истинной потенциальной способности. Махамудра означает, что все ваше существование в виде тела, речи и ума полностью находится в этой ясности. Если вы преображаетесь, скажем, в Калачакру, с этим связано измерение данного преображения, называемое мандала. Если вы присутствуете в ней и больше ничего не создаете, кроме того, что имеется в это мгновение, то вы находитесь в Махамудре. Пока вы не достигнете этого присутствия, вы строите вещи одну за другой, что называется кедрим, "стадия развития". За ней следует дзогрим, "стадия завершения", на которой в этом проявлении все воссоединяется с вашими каналами, чакрами и энергетическими точками. В конце концов вы можете попасть в эту ясность. Не зная этого принципа, вы упускаете самый важный момент в тантризме. Может быть, вы даже будете считать, что божество и посвящение - это вроде пропуска в Махамудру, как будто это какое-то другое учение.

_________
* Гампопа (sGam.po.pa.dwag.spo.lha.rse): (1079-1153) - один из главных учеников Миларепы.

Практика тантризма использует работу с движением, вот почему мы делаем визуализацию, а также поем, читаем нараспев и танцуем священные танцы, воссоединяя все с состоянием созерцания. Это более важно, чем сидеть в тишине. В тишине легче войти в состояние созерцания, но и покой, и движение являются нашим естественным состоянием. Если мы знаем, как использовать и то и другое в своей практике, то можем реализовать ее гораздо быстрее. Вот почему мы говорим, что учение Тантры приводит к реализации более быстро, чем учение Сутры.

Подразделение высшей Тантры. В школе нингма Высшая Тантра делится на Маха-йогу, Ану-йогу и Ати-йогу. Первые две - это путь преображения, а последняя, Ати-йога, - это путь самоосвобождения. В практике преображения имеется два разных вида визуализации: постепенный и непостепенный методы. Постепенный метод принадлежит Маха-йоге, а непостепенное преображение принадлежит Ану-йоге. Маха-йога нингмапы соответствует Ануттара-тантре других школ. В Ануттара-тантре первостепенное внимание уделяется тщательному построению визуализации, и очень важно четко представлять форму и цвет преображения. Потенциальность называется семенным слогом. Это означает, что он обладает потенциалом, но результата вы еще не можете видеть. Семечко цветка станет цветком только в том случае, если вы зароете его в землю, дадите ему воду и солнечный свет. Когда оно вырастет, вы получите цвет, форму и аромат цветка. Вот почему слог называется семенным. Делая практику, вы медленно разворачиваете проявление из семенного слога. Вам надо мысленно создавать детали этого проявления одну за другой, начиная, скажем, с правой руки, держащей ритуальный предмет, переходя затем к другой руке, которая держит другой предмет, и так далее. Когда вы полностью построили всю мандалу, то это конец кедрима. Закончив для себя визуализацию, вы переходите к воссоединению этой визуализации со своей энергией, каналами и чакрами. Тогда все проявление становится чем-то по-настоящему живым. Когда имеется ясность этого присутствия, то это называется Махамудрой. Таково постепенное преображение.

В Ануттара-тантре не упоминается такое слово, как "постепенный". "Постепенной" Ануттара-тантра называется в Ану-йоге, потому что Ану-йога использует "непостепенный" метод. С самого начала объяснение нашей истинной природы, как оно дается в Ану-йоге, совпадает с объяснением, даваемым Дзогченом. Мы не говорим, что имеется некое семя потенциальности. Мы говорим о нашем состоянии Дзогчена, самосовершенном состоянии, означающем, что нет ничего, что нужно было бы развивать или изменять. Наша истинная природа предстает здесь, "как она есть", чистой с самого начала. Поскольку она самосовершенна с самого начала, ничего не нужно создавать. Когда она проявляется, мы говорим, что это реализация. Это не означает, что для достижения реализации нам нужно изменять или развивать свою истинную природу, потому что нет ничего, что нужно было бы изменять.

Как же проявляется это самосовершенное состояние? Оно проявляется благодаря преображению. Это и есть Ану-йога. Ану означает "высшая", что говорит о том, что, хотя Тантра и путь преображения весьма важны, этот конкретный метод - самый сущностный и важный в самой Тантре. Вот почему, когда мы занимаемся системой Ану-йоги, нам не нужно, преображаясь, выстраивать вещи одну за другой. Самым главным в Ану-йоге считается иметь знание своего истинного состояния, "как оно есть". Проявиться в форме божества или преобразиться в нее - означает проявиться, как оно есть: здесь не надо ничего изменять, выстраивать или создавать. Сами мы не обладаем этим состоянием знания, потому что над нами властвует двойственность. Чтобы снова оказаться в этом истинном состоянии, Учитель учит ученика и дает ему возможность войти в это состояние знания, являющееся его собственным состоянием. Это и называется передачей, и очень важно иметь передачу и применять ее, чтобы попасть в это состояние мгновенно. Если я, например, преображаюсь в Калачакру в стиле Ану-йоги и если у меня с самого начала есть это знание, я мгновенно оказываюсь в этом видении, этом присутствии и вибрации. Вместо того чтобы что-то выстраивать, мы прямо попадаем в это присутствие. В Ану-йоге этого достаточно. Вот почему она очень отличается от Ануттара-тантры. В практике преображения не так важно представлять все точно и четко. Если вы не можете совершенно четко видеть форму и цвет, это не имеет значения. Нужно только иметь представление. Это представление вы получаете при передаче, главное - прочувствовать ее, а затем применять. Если вы ее не чувствуете, если у вас нет этой вибрации, то даже если вы очень четко видите цвета, в Ану-йоге это не важно. Состояние реализации в Ану-йоге называется Дзогчен, а не Махамудра.

Официально в традициях кагюдпа, сакяпа и гэлугпа нет такого деления на три йоги, как в Высшей Тантре. В этих традициях признается только Ануттара-тантра, хотя в них есть люди, практикующие Дзогчен - Ати-йогу. В этих школах есть деление на отцовские тантры, материнские тантры и недвойственные тантры, в зависимости от того, что ставится на первый план при преображении. Школа сакяпа, например, признает все три типа Тантры, в то время как в школе гэлугпа ее основатель Цзонхава (1357-1419) утверждал, что есть только отцовские тантры и материнские тантры, а недвойственных тантр нет. На самом деле такое деление построено на том, что если в методе данной тантры большее внимание уделяется визуализации, то есть стадии развития, то она считается отцовской тантрой, а если в методе на первый план ставится работа с каналами и чакрами, то есть стадия завершения, то она считается материнской тантрой. Примером отцовской тантры является Гухьясамаджа, а примером материнской тантры - Чакрасамвара. В некоторых традициях, например в сакяпа, Калачакра и Хеваджра считаются недвойственными тантрами, потому что двум стадиям практики преображения уделяется примерно одинаковое внимание.

Поскольку постепенный и непостепенный методы преображения, а также Ати-йога есть только в школе нингмапа, многие Учителя этой школы делают вывод, что три йоги - Маха, Ану, Ати - соответствуют отцовской, материнской и нейтральной Тантре, делая этим нечто вроде дипломатического жеста по отношению к другим традициям тибетского буддизма. В действительности такой вывод совершенно неправомерен. Все три типа Тантры представляют собой постепенные методы преображения, и оба вида практик преображения - и постепенные и непостепенные - работают с каналами и чакрами. Каждая Тантра сама по себе является путем, и поэтому сравнение трех йог с тремя Тантрами имеет мало смысла.

"Тибетская книга мертвых" описывает проявление в аспекте звука, лучей и света. Все это принципы проявления. Лучи и свет связаны с измерением звука и энергии. Преображение - это возникновение формы из лучей и света. Такое моментальное проявление затем переносится в устную традицию, при этом дается интеллектуальное истолкование различных символов и т.д., а также объясняется тот метод, который мы должны практиковать, чтобы привести себя в это состояние. Само проявление - это способ попасть в то измерение. В Тантре метод, приводящий нас в измерение первоначального проявления, - это путь преображения. Истинный смысл слова Тантра относится к нашему собственному состоянию, которое представляет собой непрерывность энергии. Поэтому Тантра - это метод, посредством которого мы попадаем в такое состояние.

Дзогчен: Путь Самоосвобождения

Третьей внутренней Тантрой, согласно традиции нингма, является Ати-йога, называемая также Дзогчен. Однако это не Дзогчен Ану-йоги, не конечная цель пути непостепенного преображения. Ати-йога - не тантрийский путь: это путь самоосвобождения.

Ати - слово языка Уддияны, оно означает "изначальное состояние". Метод служит для открытия этого состояния. Мы также называем это состояние тиглэ ченпо (thig.le. chen.po.), "всеобъемлющее тигле". Тиглэ (thig.le.) - это шар света, символ потенциальности. Ченпо значит "всеобъемлющее". "Всеобъемлющее тиглэ" означает, что все совершенно в этой потенциальности. В нем нет никаких углов, что символизирует отсутствие ограничений. В некоторых старых книгах Дзогчен называется Чьянчуб Сем (byang.chub. sems.), или Бодхичитта. Но не следует понимать слово Бодхичитта в том смысле, в каком оно употребляется в системах Сутры. Абсолютная Бодхичитта - это состояние пустоты. Но иметь знание пустоты и состояния Дзогчена - не всегда одно и то же. Чьян означает "очищенный", не имеющий ничего отрицательного. Чуб означает "совершенный". Так что эти два слова соответствуют кадаг и лхундруб учения Дзогчен.

Ати-йога - это путь самоосвобождения, но многие учителя излагают его в тантрийском духе. Это объясняется тем, что тантризм - наиболее значительное учение в тибетском буддизме, поэтому люди склонны рассматривать Дзогчен с позиции пути преображения. Выдающийся нингмапинский ученый Джу Мипам ('Ju. Mi.pham.: 1846-1912) написал книгу, в которой он утверждал, что в Дзогчене есть кедрим и дзогрим, стадия развития и стадия завершения. Почему? Потому что если сказать, что этих двух стадий нет, то другие школы, где господствует путь преображения, заявили бы, что Дзогчен не является действенным Путем. Учитывая преобладающее мнение других школ, некоторые нингмапинские ученые считали явно неудобным отстаивать существование подлинно совершенного пути, не имеющего ничего общего с практикой преображения. Что же касается других школ, то они также не могли согласиться с тем, что Дзогчен - это полностью самодостаточный Путь.

Результатом старания сохранить хорошие взаимоотношения с другими школами явилось то, что позднее многие учителя стали соединять Дзогчен с тантрийскими практиками. В наше время, когда вы получаете учение Дзогчена Упадеша, прежде всего вам надо получить формальное посвящение, и это считается очень важным. Я не хочу сказать, что нельзя передавать знание Дзогчена посредством посвящения. Это делать можно, и такое желание правомерно, но не согласуется с дзогченским принципом открытия самого себя.

Учение Дзогчен называется "учением ума Самантабхадры". Это означает, что учение Дзогчен передается непосредственно через наш ум, а не через тело или речь - энергию. Мы используем ум, чтобы войти в это состояние знания. Принцип Дзогчена заключается не в медитации, принцип Дзогчена - это состояние знания. В Дзогчене есть много практик, позволяющих нам войти в это состояние знания, развивать и в конце концов реализовать его. Именно на уровне нашего ума мы воссоединяем это состояние знания со всей нашей повседневной деятельностью.

В Дзогчене может быть устная передача, когда учение объясняется интеллектуально, или же символическая передача, когда используются такие формы и обряды, как посвящение, или же прямая передача без использования каких-либо слов или символов. Это объясняется тем, что у нас есть тело, речь и ум - три аспекта нашего существования. Соответственно тому, что у нас есть три различных пути: путь отречения, путь преображения и путь самоосвобождения, есть и три вида передачи, каждая из которых отвечает тому или иному аспекту нашего существования. Устная передача может быть очень хорошо осуществлена интеллектуально, но она не обязательно является самым важным способом передачи. Если Учитель общается с человеком, в течение многих лет изучавшим буддийскую философию, то такому человеку очень легко объяснять, используя буддийскую философскую систему, хотя такой способ подходит далеко не для каждого. Например, один из коренных текстов* Дзогчена был написан Манджушримитрой**, который был великим ученым. Для других людей, возможно, более важно посвящение, потому что они предпочитают обряды. Многое зависит от обстоятельств.

Учение Дзогчен излагается в трех разделах, называемых Сэмдэ, Лонгдэ и Упадеша, что соответствует трем способам передачи. Эти три раздела нельзя рассматривать как три школы или традиции. Такое деление предложено для того, чтобы учитывать различные способности людей к пониманию и к вхождению в состояние знания**. Очевидно, что способности разных людей неодинаковы. Некоторым, чтобы достичь состояния знания, нужно действовать, уделяя больше внимания работе с телом, а другим - с умом. Это переживание может возникнуть благодаря прямой передаче Учителя, но даже и в этом случае всегда остается над чем поработать, что надо развивать.

___________
* См. "Изначальное переживание", перевод Намхая Норбу и Кеннарда Липмана.
** См. "Кристалл и Путь Света" Намхая Норбу.

Дзогчен проповедовал главным образом Учитель Гараб Дордже. Его последний завет, состоящий из трех положений, является итогом всего учения Дзогчен. Три раздела: Сэмдэ, Лонгдэ и Упадеша - это три способа работы в соответствии с тремя положениями Гараба Дордже.

Первое положение Гараба Дордже - это "прямое введение". Это означает, что мы попадаем прямо в состояние знания. В Сэмдэ, первом разделе учения Дзогчен, чтобы найти себя в присутствии состояния знания, мы работаем с четырьмя налджор (rnal.'byor.), или йогами. Это не означает, что этот раздел имеет дело только с введением в знание: имеются сотни методов достижения полной реализации. Главное внимание уделяется получению прямого переживания изначального состояния человека.

Второй раздел учения Дзогчен, Лонгдэ, имеет дело со вторым положением Гараба Дордже: "Не оставаясь в сомнении". "Не оставаясь в сомнении" не означает прийти интеллектуально к решению. Мы можем решать все, что угодно, но оно окажется ложным. Когда же мы имеем истинный, неподдельный опыт, то не остается ничего ложного, ничего не надо решать. В Лонгдэ, чтобы конкретно оказаться в живом переживании состояния без тени сомнения, мы работаем с четырьмя да (brda.), или символами, хотя здесь тоже присутствует метод прямого введения в это состояние и пребывания в нем.

Третий раздел учения Дзогчен, Упадеша, работает главным образом с третьим положением Гараба Дордже: "Пребывать в этом состоянии" - в состоянии, относительно которого у нас нет никаких сомнений. Упадеша уделяет меньше внимания прямому введению и больше внимания - пребыванию в состоянии созерцания. К тому же в Упадеше содержатся все методы, относящиеся к трем положениям Гараба Дордже. В этом разделе объясняются методы трэгчод и тодгел. В трэгчод мы узнаем, как оставаться с четырьмя чогжаг, что означает раскрепощенно пребывать в своем теперешнем состоянии, "как оно есть", ничего не меняя. Когда трэгчод твердо усвоен, то имеется метод тодгел для более быстрого стирания нашего кармического видения.

Мы применяем учения для того, чтобы реализовать самих себя. Если мы можем достичь полной реализации, то можем на деле говорить о помощи другим. Ведь мы интересуемся именно своей реализацией. Некоторые полагают, что если они практикуют Сутру, то практики Тантры не имеют к ним никакого отношения. Некоторые считают, что они уже являются последователями какого-либо Учителя в одной традиции, и спрашивают, что произойдет, если они будут следовать учению Дзогчен. Но в действительности нас интересует не реализация какой-то школы, или традиции, или учения. Изучение только на уровне школ и традиций немногое даст процессу самореализации. Мы хотим знать различия, чтобы не запутаться. Нам не нужно застревать на этих различиях. Наоборот, мы должны стараться иметь осознанность и знание учений и воссоединять все вместе.

Кхенчен Палден Шераб. Свет трёх драгоценностей

Укрощение ума.

_________________________

Кхенчен Палден Шераб Ринпоче
Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче

СВЕТ ТРЁХ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ

Перевод с английского Пема Гьяцо

Кхенчен Палден Шераб Ринпоче и Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче - выдающиеся ламы школы Нингма тибетского буддизма. Они передают Учение Будды на Западе с 1980 г. Оба Учителя носят титул "кхенпо", что приблизительно соответствует "профессору" буддийских гуманитарных дисциплин. Их учения отличаются удивительной простотой и доходчивостью, кристальной ясностью изложения даже самых сложных тем.

------------

Некоторые беседы из этой книги состоялись в Теннесси в 1988-1989 гг. и первоначально были опубликованы под названием Свет дхармы. Кхенчен Палден Шераб Ринпоче и Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче хотели бы особо поблагодарить Майкла Байта и Сьюзан Байт за проделанную ими работу. Кхенпо благодарят всех учеников из Теннесси, которые подготовили эту книгу, а также Нэнси Робертс за помощь в публикации этого текста.

Пусть все, читающие эту книгу, достигнут совершенной истинной природы ламы. Да будут их высшие устремления исполнены на благо всех существ.

------------

Предисловие редактора

Кхенпо Палден Шераб Ринпоче и его брат, Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче, как и многие другие, бежали в Индию. Вместе с родителями и двумя сестрами они покинули Восточный Тибет посреди зимы и восемнадцать месяцев добирались до Индии. Их путешествие было очень опасным - три раза их ловили, и каждый раз им удавалось бежать. Путешествие было слишком тяжелым для женщин из их семьи - когда они добрались до индийской границы, одна из сестер умерла, а мать и другая сестра умерли вскоре после того, как они оказались в лагере беженцев в Индии.

Кхенчен Палден Шераб Ринпоче родился в 1941 году в деревне Гьфу в Восточном Тибете, в области Дошул неподалеку от священной горы Джово Цегьял. Джово Цегьял - это одна из пяти гор в Тибете, особо связанных с пятью дхьяни-буддами и с Гуру Падмасамбхавой, основателем тибетского буддизма. Один из предков Кхенчена Ринпоче был прямым учеником Гуру Падмасамбхавы; другие родственники прославились как ученые, практики и тертоны. На его семье лежала обязанность управлять монастырем Гочен, который основал великий тертон, Цасум Лингпа.

Обучение Кхенчена Ринпоче началось, когда ему было четыре года: его отец, лама Чиме Намгьял, научил его читать. Первой книгой, которую он прочел, была история жизни Мандаравы, дакини мудрости и супруги Падмасамбхавы. Когда ему исполнилось шесть лет, было решено, что он станет следующим настоятелем монастыря Гочен. В семь лет он завершил свой первый медитационный ритрит: в течении месяца он жил вместе со старшим монахом, Чанчубом Гьяцо в каменном домике и края ледника на Горе Джово Цегьял.

Его семья вела полукочевой образ жизни; зимой они жили в деревенском доме вместе с шестью другими семьями, а летом кочевали, разбивая шатры из шерсти яков. В двенадцать лет Кхенчен Ринпоче переехал в монастырь Ривоче, один из самых больших и старых обучающих центров Восточного Тибета. Он завершил свое обучение как раз перед тем, как китайцы вторглись в этот район.

В 1965 году, через несколько лет после бегства в Индию, Кхенчена Ринпоче попросили присоединиться к группе ученых и лидеров четырех основных школ тибетского буддизма, обсуждавших, как поддержать тибетскую культуру и религию. В течении года периодически проводились конференции, и в результате был сформирован Центральный Институт Высшего Тибетского Образования в Сарнатхе, Индия. В 1967 году Его Святейшество Дуджом Ринпоче (глава школы Нингма с 1960 года и до паринирваны в 1987 году) назначил Кхенчена Ринпоче главой Нингмапинского Департамента этого Института. В 1980 году Кхенчен Ринпоче и его брат, Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче, впервые отправились в Соединенные Штаты и начали работать на Западе вместе с Его Святейшеством Дуджомом Ринпоче.

Кхенчен Палден Шераб Ринпоче является автором работ по тибетской грамматике, поэзии, философии и истории. Некоторые его книги используются в качестве учебников в Центральном Институте Высшего Тибетского Образования. Он учил в Тибете, Индии, Непале, Англии, Франции, Бельгии, Австралии, Канаде, России, Пуэрто-Рико и в Соединенных Штатах. Кхенчен Ринпоче считается одним из величайших современных ученых и мастеров медитации школы Нингма тибетского буддизма.

Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче родился в 1950 году в Тибете, в той же области, что и его брат. Вскоре после его рождения он был признан тулку, реинкарнацией Шераба Кхьенце, прославленного настоятеля монастыря Гочен. Китайское вторжение прервало его обучение, и вместе со своей семьей он бежал в Индию. В начале шестидесятых Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче отправился в Северную Индию, где он поступил в Цо Пема в РевалПредисловие редакторасаре, - нингмапинскую монастырскую школу, находящуюся недалеко от одного из священных озер Падмасамбхавы. В 1967 году он поступил в Университет Санскрита, где получил степени бакалавра и магистра буддийских наук. В 1978 году Его Святейшество Дуджом Ринпоче возвел Донгьяла Ринпоче в ранг настоятеля Исполняющего Желания Нингмапинского Института в Катманду, Непал, где преподавал буддийскую философию и литературу в течение трех лет. В 1981 году, по просьбе Его Святейшества Дуджома Ринпоче, он был назначен настоятелем "Центра Дордже Нингпо" в Париже, Франция. Он продолжал тесно сотрудничать с Его Святейшеством до самой его смерти в 1987 году. Кхенпо Цеванг Донгьял Ринпоче учил в Индии, Непале, Канаде, России, Пуэрто-Рико и в Соединенных Штатах. Он опубликовал книги о буддийской философии, ранней истории тибетского буддизма и стихи.

В 1985 году Кхенчен Палден Шераб и Кхенпо Цеванг Донгьял основали некоммерческое издательство "Дхарма Самудра", первой публикацией которого было тибетское издание одиннадцати терма, открытых Цасумом Лингпа в XVи веке. Ринпоче много лет работали, чтобы собрать эти тексты.

В 1988 году Ринпоче основали "Падмасамбхава - буддийские центры", международные некоммерческие религиозные организации. В настоящее время существует более двадцати центров в Соединенных Штатах, Пуэрто-Рико, России и Индии, в том числе Пема Сангье Линг, обучающий и медитационный центр в штате Нью-Йорк. В 1996 году они полностью завершили строительство монастыря Пема Сангье Чокорлинг в Сарнатхе, Индия, в той области, где Будда Шакьямуни дал свое первое учение.

Братья часто путешествуют вместе и ежегодно посещают свои центры, где дают учения, посвящения и индивидуальные наставления по медитации. В настоящее время они опубликовали на английском следующие книги: "Свет дхармы", "Праджняпарамшпа", "Непрекращающееся эхо великой тишины", "Дверь в непостижимую мудрость и сострадание" и "Взгляд льва". Данные работы, в том числе и эта, составлены из лекций, прочитанных ими в "Падмасамбхава - буддийских центрах" по всему миру.

Майкл Вайт

Укрощение ума

Дхарма - это санскритское слово, у которого десять разных значений. В контексте учений Будды дхармой называется то, что удаляет неведение и открывает мудрость. Практикую дхарму, мы можем раскрыть свою изначальную мудрость и развить гармоничные отношения со всеми.

У нас, как и у всех живых существ в этом мире, есть проблемы и страхи. Пытаясь обнаружить причину своего несчастья, мы можем решить, что источник наших страданий - окружающий нас мир, но это не так. Внешние факторы, которые в определенный момент вызывают печаль, в другой ситуации могут вызвать радость. Чтобы обнаружить источник своих проблем, мы должны заглянуть внутрь. Все, что мы испытываем, приятные переживания или неприятные, - это результат причин и условий, связанных с состоянием нашего ума.

Ум создает все наши переживания и восприятия. Когда наш ум укрощен и пребывает в спокойствии и ясности, все переживания становятся открытыми и расслабленными. Когда ум умиротворен, одновременно с ним умиротворяются тело и речь. Но если ум неконтролируем, наши слова и действия тоже выходят из-под контроля. До тех пор, пока мы не укротим ум, радостные переживания будут длиться недолго, даже если поддерживать их с помощью множества внешних факторов. Только укротив ум, можно действительно понять себя и других, обрести полный мир и радость.

Люди многое делают для того, чтобы в этой жизни обрести славу, богатство или успех. Эти вещи могут вызвать мимолетное возбуждение, но они не принесут долговечного счастья. Например, умирая, вы вынуждены покинуть свое богатство и свою власть. Как бы ни были вы знамениты, рано или поздно вас забудут. Слава подобна грому, который оглушительно гремит, но вскоре умолкает. Эта жизнь чрезвычайно драгоценна, потому что сейчас у нас есть уникальная возможность практиковать дхарму, удалить неведение и открыть свою внутреннюю мудрость. Если мы будем так делать, это несомненно принесет благо нам и другим существам в этой и в будущих жизнях.

Практика дхармы - это укрощение ума, благодаря которому раскрывается его истинная природа или сущность. Укротив ум, вы обретете радость в этой жизни и руководство к состоянию бардо после смерти. Контроль над умом принесет мир, уверенность и способность умело достигать своих целей.

Очень важно, что дисциплинирование ума - это то, что мы должны сделать сами. Мы не можем рассчитывать на то, что кто-то другой сделает это за нас. Будда Шакьямуни учил: вы являетесь своими собственными защитниками и спасителями. Контролируя ум, вы достигнете реализации и разовьете внутреннюю мудрость.

Укротить ум - это не значит уничтожить внешние объекты или подавить внутренние мысли. Укротить ум - значит открыть и поддерживать естественное состояние ума. Укрощение ума не имеет ничего общего с культивированием определенных мыслей; укрощая ум, мы просто поддерживаем его в изначальном состоянии, в котором открываются его ясность и мудрость. Истинная природа ума спокойна, ясна и исполнена сострадания, любви и мудрости.

Мы не всегда воспринимаем ум таким образом, поскольку неведение омрачает осознавание истинной природы ума. Однако, природа мудрости всегда присутствует, и ее сияние может вести нас по жизни. Даже у глупых людей есть мудрость и они могут проявлять прекрасные качества, поскольку это изначальное добро присуще в равной степени всем существам. Не только у людей, но и у всех живых существ одна и та же природа и потенциал для просветления. Проблема в том, что временные помрачения закрывают и искажают сушностную природу ума. Когда мы полностью удаляем неведение и открываем истинную природу ума, мы становимся просветленными.

Важно помнить, что наша истинная природа лишь временно скрыта. Зная это, мы можем мужественно и радостно трудиться, чтобы удалить неведение и открыть сияние сущности ума. Важно, чтобы наше прилежание было основано на радостном устремлении, потому что без радостного усилия мы не сможем открыть истинную природу.

Необходимо прилагать усилия сейчас, потому что не всегда будет такая возможность. Мы должны помнить о непостоянстве и меняющихся стадиях жизни и смерти. Думать о смерти и непостоянстве часто неприятно - обычно нам не нравиться признавать, что все, в том числе и мы сами, подчиняется закону непрерывных изменений. Но в изменении есть и хорошие аспекты, поскольку без изменений не было бы развития или улучшений. Используя правильную технику, умение и усердие, можно научиться производить положительные изменения. Понимая непостоянство и причинную связь, мы можем продвигаться к просветлению и максимально использовать эту человеческую жизнь.

Как и все живые существа, мы постоянно ищем счастье во внешнем мире; но внешние причины счастья никогда не длятся долго. В конце концов, счастье превращается в страдание. После страданий может появиться еще большее счастье, но мы никогда не достигаем полного мира и покоя. Читая историю или изучая свои собственные переживания, мы видим, что внешние условия никогда не приносят вечной радости.

Это означает, что мы искали не в том месте, как люди, мучимые жаждой и пытающиеся добыть воду из скалы. Они знают, что вода приходит из недр земли, поэтому копают и копают, но делают это не в том месте. Также и мы не должны искать снаружи источник мира и счастья; его можно найти лишь обратившись вовнутрь и переживая естественное состояние ума. Природа ума - это не отсутствие или забвение; она глубока, исполнена блаженства и чудесных качеств. Ум - это источник мирского существования и просветления, самсары и нирваны. Все необходимое для обретения освобождения от страданий, содержится внутри ума.

Учения дзогчена, "великого совершенства" - это высочайшие учения Будды Шакьямуни и Гуру Падмасамбхавы. Эти учения дошли до нас через линию Нингма тибетского буддизма. В Восточном Тибете, в той области, где я родился, до нападения китайцев был знаменитый мастер дзогчена, который путешествовал из деревни в деревню и давал учения. Его техники были довольно знамениты среди практикующих. Объяснив основные практики, он говорил своим ученикам: "Теперь вы должны найти свой собственный ум. Идите и найдите свой ум и принесите его ко мне." Даже если ученики хотели остаться с ним, он не позволял. Он настаивал на том, чтобы они ушли по меньшей мере на три дня, чтобы найти свой ум.

Итак, они расходились в разных направлениях; одни шли в горы, а другие к рекам. Многие из его учеников думали, что должны что-то принести, когда вернутся. Один преданный ученик нашел красивые камни возле большой реки, и среди этих камней он нашел один особенно привлекательный белый камень. Он принес его обратно и сказал учителю, что нашел предмет, который отображает его ум. Увидев этот камень мастер дзогчена схватил ученика за воротник и закричал: "О чем ты говоришь? Ты что, спятил?" Ученик почувствовал страх и смущение, и учитель сказал: "Этот камень - не твой ум; твой ум - это то, что чувствует огорчение." Впервые ученик начал постигать природу ума. Впоследствии он стал известным мастером.

Недостаточно просто понять ум. Хорошо понять, что ум - это источник счастья и страдания, но великие результаты приходят только когда мы вглядываемся внутрь и медитируем на природе ума. Осознав его природу, вы должны медитировать с радостным усердием. Радостная медитация реализует истинную природу ума, а поддержание ума в естественном состоянии принесет просветление. Такой тип медитации откроет внутреннюю, глубочайшую мудрость, изначально присутствующую в уме.

Медитация может преобразовать ваше тело в свет мудрости, в радужное тело мудрости. В истории линии Нингма многие мастера достигли этого, и этого же может достичь любой практикующий такие методы медитации. Аспект мудрости нашей природы все время существует в каждом из нас. Вы всегда обладали этой природой и ее можно раскрыть с помощью медитации. Когда вы поддерживаете ум в его естественном состоянии, чудесные качества сияют подобно лучам солнца. Среди этих качеств - безграничное сострадание, безграничная любящая доброта и безграничная мудрость.

Чтобы как можно скорее достичь этого результата, люди устраивают медитационные ритриты. Из всех школ тибетского буддизма школы Нингма и Кагью делают ударение на ритритной практике, на групповых ритритах и на индивидуальных ритритах. Ритриты делаются по-разному в зависимости от их протяженности. Наиболее популярны трехдневные и трехмесячные ритриты, но есть и трехлетние ритриты. Когда люди уходят в ретрнт на три месяца или больше, основная практика - это переживание внутренней мудрости благодаря поддержанию ума в его естественном состоянии. Другие практики фокусируются на простираниях, на развитии любящей доброты и сострадания, на развитии чистого видения благодаря визуализации тела мудрости и начитыванию мантр.

Цель ритритной практики - посвятить всю свою деятельность практике дхармы. Во время ритрита практикующие стараются воздерживаться от следования своим обычным мыслям. Ум поддерживается в естественном состоянии, речь преображается в мантру, а тело преображается в тело мудрости.

Есть знаменитая история о двух братьях, которые решили уйти в ритрит на три года. Одного из них, Друкпа Кунлека, называли безумным йогином. Когда они решили пойти в ритрит, Друкпа Кунлек подчеркнул, что они должны оставаться в своих ритритных домиках три года. Он сказал своему брату: "Если ты выйдешь из своего ритритного домика, я не останусь. Как только ты нарушишь ритрит, я тоже уйду." Его брат ответил: "Что ты такое говоришь? Мы уходим в ритрит, а это значит, что мы не собираемся делать ничего другого. Ты что, с ума сошел?" Даже его брат считал Друкпа Кунлека слегка сумасшедшим.

Они ушли в ритрит в два разных домика. Более традиционный брат был главой монастыря, и у него было много учеников и обязанностей. В первую неделю ритрита он думал о своих монастырских обязанностях и обо всех людях, вовлеченных в его работу. Он также проектировал новое здание и много планировал.

В то время как у настоятеля были все эти мысли, Друкпа Кунлек внезапно вышел из своего домика и начал смеяться и кричать: "Ты нарушил ритрит. Я не собираюсь оставаться здесь, потому что ты нарушил правила." Настоятель ответил: "Чем же я нарушил правила? Я ни разу не выходил. Я все еще в ритрите." Друкпа Кунлек был великим йогином, который мог читать ум своего брата, и он сказал: "Ты вышел из ритрита, когда планировал все эти вещи для своего монастыря. Твой ум блуждал повсюду. Если ум путешествует, нет смысла держать тело в клетке. Я ухожу." Возможно, Друкпа Кунлек и действовал как безумец, но он понимал, что истинное значение ритрита - это поддержание ума в его естественном состоянии.

Все уровни учений Будды Шакьямуни призваны подчинить ум и раскрыть внутреннюю мудрость. Как только мы сможем укротить свои дикие мысли, проявятся вечный мир и радость. Это не сказка - это можно продемонстрировать на личном опыте. Как только вы обретете эту реализацию, ваш ум будет непоколебим как гора, всегда спокойный и умиротворенный.

Причины и условия ума

Медитационная практика открывает, что наша природа полностью совершенна и завершена. Однако, в настоящее время, иллюзорно и временно мы не совершенны. Хотя у нас есть множество хороших качеств, у нас есть и множество препятствий.

Чтобы раскрыть эту завершенность, чрезвычайно важно работать с телом, речью и умом. В буддизме эти три аспекта называются тремя дверьми. Помимо трех дверей мы цепляемся и за другие двойственные ярлыки, такие как он и она, я и ты. Из всех наших концепций, представление о том, что у нас есть тело, речь и ум, никогда не покидает нас, поэтому, сделав их проявления положительными, мы будем заниматься дхармической деятельностью. Если же мы не способны сделать свои тело, речь и ум положительными, тогда мы находимся либо в нейтральном, либо в отрицательном состоянии.

Очень важно укротить ум, потому что он является основой речи и действия. Будда Шакьямуни и многие буддийские мастера говорили, что ум подобен царю, а тело и речь подобны слугам. Мы не обязаны верить в это лишь потому, что этому учил Будда; мы можем проверить это на собственном опыте. Если ум принимает что-то, тело и речь следуют за ним. Если ум не удовлетворен, тело и речь тоже отвергнут эту вещь, какой бы привлекательной она не выглядела снаружи.

Поскольку внимательность поддерживает то, что позитивно, мы должны стараться быть внимательными во всех своих действиях. Мы должны не только быть внимательными, но стараться быть честными и сострадательными и помогать другим. Если мы направим в положительном направлении ум, тело и речь, безусловно станем более мирными, чистыми и расслабленными.

Находясь в своем нынешнем состоянии, мы постоянно думаем обо "мне" и о "моем". Наблюдая за этими мыслями обо "мне", можно увидеть, что это всего лишь способ с помощью которого мы цепляемся и держимся за идею своего собственного "я".

Каковы отношения между "я" и телом? Не исследуя или лишь ограничившись поверхностным взглядом, можно сказать, что ощущение того, что у нас собственное "я" зависит от тела и, в то же время, создается впечатление, что тело зависит от ощущения собственного "я". Но, тщательно проанализировав, мы увидим, что это совершенно разные вещи. Тело - это не "я", а "я" - это не тело. Тело состоит из пяти элементов: земли, воды, огня, ветра и пространства. Также у нас есть пять совокупностей: форма, чувство, восприятие, ментальные образования и сознание. Совокупность формы относится к физическому телу, а другие совокупности - это часть ума. Но все эти элементы и совокупности отличаются от "я", а "я" отличается от них.

"Я" возникает, когда мы начинаем формировать привязанности; "я" - это ни что иное, как само цепляние. Что же цепляется? Это ум. Поскольку все представления о цепляющемся "я" выработаны умом, чрезвычайно важно понять ум.

На физическом уровне создается впечатление, что ум зависит от тела. Если не исследовать, тело кажется более стабильным, чем ум. Например, если вы заболели, физическая боль влияет на ваш ум, и вы чувствуете себя несчастными. Когда ваше тело выздоравливает, ваш ум тоже чувствует себя лучше. Однако, если вы заглянете поглубже с помощью своей внутренней мудрости, то увидите, что ум не зависит от тела; это тело зависит от ума. Тело - это всего лишь временное явление, зависящее от ума. Ум подобен почве; он более обширный и тонкий, чем тело.

Ум также тоньше, чем речь. Речь вырабатывается телом и умом, но, главным образом, телом. Согласно буддийской точке зрения, тело пронизывают 1072 основных нервов или каналов, и все они наполнены ветром. Ветер движется и создает вибрации в каналах, и так формируется речь. Можно прикоснуться к телу, но невозможно прикоснуться к звуку. Речь - это не тело, но это и не ум. Чтобы понять насколько обширен и тонок ум, можно посмотреть на непрерывность наших мыслей. Например, нынешняя мысль возникла из мысли, которая была у нас в предыдущее мгновение.

Мысли - это продолжение предыдущей минуты, предыдущего часа, вчерашнего дня и так далее.

Важно выяснить есть ли у нынешней мысли причина или нет. Нынешняя мысль - это результат, а у каждого результата должна быть причина. У всего, что мы видим, слышим и к чему прикасаемся есть причины и условия. Наши прошлые мысли влияют на наши нынешние мысли. Ум не происходит из чего-то неизменного; ум меняется и движется каждый миг. Если бы ум был вечным, мы бы сейчас не думали, потому что вечный означает неизменный. Но мысли постоянно меняются. Например, когда меняются эти слова, ваш ум меняется в соответствии с ними. Он никогда не остается неизменным.

Существуют тысячи мгновений мысли; одно следует за другим непрерывно, как течение реки. Нынешняя мысль - это результат предыдущей мысли, которая являлась результатом мысли, которая была до нее, и так далее. Например, откуда приходит сознание в девять часов? Оно является результатом сознания, которое было в восемь часов. Ум восьми часов возникает из ума семи часов, который возникает из ума шести часов, и так далее.

Точно так же наши сегодняшние мысли возникают из наших вчерашних мыслей. И сознание этого месяца приходит из предыдущего месяца, а сознание этого года приходит из предыдущего года. Проводя такое исследование, вы можете увидеть, что ваше сознание можно проследить до того дня, когда вы родились.

Ваше ощущение собственной личности происходит из сознания, которое было у вас в младенчестве, оно возникло когда вы были так малы, что ваша мать могла носить вас одной рукой. Откуда же взялся этот младенец? Он вышел из утробы своей матери; ваше тело сформировалось из двух элементов ваших родителей. Но эти два элемента не могли бы создать младенца, если бы не было сознания. Когда ваше сознание оказалось зажатым между этими двумя элементами, у вас появилась такая концепция, и постепенно вы сформировались. Причиной было ваше сознание, а доминирующими условиями - два элемента ваших родителей. Когда в правильное время в совершенстве появляются причина и определенные условия, возникает конкретный результат.

Сознание, которое оказалось зажатым между двумя элементами ваших родителей, пришло из бардо или промежуточного состояния. Ваше сознание в состоянии бардо возникло из вашего сознания в момент смерти в вашей предыдущей жизни. Сознание в момент смерти в вашей предыдущей жизни можно отследить до вашего сознания в момент рождения в той же жизни. А сознание, которое было в момент этого рождения, можно проследить все дальше, дальше и дальше в безначальные времена.

Вот как вы идете по следам своего ума. У вашего нынешнего ума есть причина и условия, и он будет непрерывно продолжать свой путь, пока вы не достигнете просветления. Непрерывное движение сознания через различные стадии - это то, что буддисты называют прошлыми и будущими жизнями. Даже если в данный момент вы не помните своих прошлых жизней или не понимаете, как вы были зачаты в утробе матери, непрерывность несомненно существует. Сейчас вы пришли сюда, и в будущем вы продолжите свой путь. Это похоже на текущую реку. Поскольку река дотекла до этого места, вы знаете, что она продолжит течь дальше. Даже если вы не видите ее истока, вы знаете, что река вытекает откуда-то и продолжает куда-то течь. Вы пришли из прошлого, из безначальных времен. Теперь вы здесь, и ваше сознание перейдет в завтра, в послезавтра, в следующую неделю, в следующий месяц и в следующий год.

Очень важно понять, что причины и условия и в самом деле действуют, потому что это понимание раскрывает внутреннюю мудрость. Причина тела - это элементы, а причина сознания - это само сознание. Любые результаты будут подобны породившим их причинам и условиям. Например, если мы посадим зерно пшеницы, у нас вырастет пшеница, а не кукуруза и не соя. Точно также люди рожают людей, а не ослов и не слонов.

Будда Шакьямуни давал особенно много учений о причине и результате. В одной сутре он учил на примере растущего в поле риса. Будда сказал земледельцу: "Из чего вырастает рис? Каждое зернышко риса происходит из риса, который ты посадил в прошлом году. Рис не возникает из вечной причины или беспричинно; он возникает из сходной причины и определенных условий. У прошлогоднего риса тоже была такая же причина, и так с безначальных времен. Никто не может в точности сказать, откуда происходит первое зернышко риса. Кроме того, чтобы произвести результат, причина должна быть завершенной; она не может быть подпорченной или поврежденной. Если это зернышко риса не встретится с какими-либо мощными препятствиями, оно будет бесконечно двигаться в будущее. Одинаковая причина будет снова и снова создавать одинаковые результаты. Но если мы сварим этот рис и съедим его, непрерывность результатов будет прервана." Точно также, нам очень важно понять, как причины и следствия связаны с нашим умом - важно узнать, как ум развивается, на что он похож сейчас, и насколько далеко он уйдет.

Однажды всем нам придется пройти через стадию смерти; это уже было и мы будет снова. Никто не может проигнорировать смерть или убежать от нее. Мы боимся умереть, оттого, что не понимаем природу смерти. Смерть - это отделение тела от сознания; вот и все. Тело возникло из пяти элементов, и оно вновь растворится в пяти элементах, но сознание возникло не из элементов. Поскольку ум - это не элементы, его течение будет непрерывно продолжаться.

Мы можем сомневаться в существовании прошлых и будущих жизней, потому что мы думаем, что не существует ничего, кроме того, что воспринимают наши органы чувств. Но на самом деле мы не уверены.

Вот что происходит после смерти согласно буддийским учениям: тело, агрегат формы прекращает свое существование, но другие четыре агрегата - чувство, восприятие, ментальные образования и сознание - продолжают существовать. Используя термины сознания, можно сказать, что привычные тенденции, связанные с сознаниями пяти чувств, ментальное сознание, эмоциональное сознание и сознание алайи переходят в следующую жизнь. Алайя - это подсознательный ум, смешанный с кармическими привычными тенденциями. Эта глубочайшая часть сознания переходит в следующую жизнь.

Привычные тенденции - это одна из частей кармы. После смерти у людей уже нет глаз, ушей, носа, языка и тела. Хотя сознания пяти чувств в этот момент не активны, их привычные шаблоны продолжают существовать. То же самое происходит, когда вы видите сны; пять ваших чувств не функционируют, но вы видите, слышите и говорите. На самом деле, всего этого нет; это всего лишь привычные восприятия. Точно также и в состоянии бардо чувства не активны, присутствуют лишь привычные тенденции. Таким образом, алайя и привычные шаблоны вместе переходят в следующую жизнь.

Бессознательный ум - это то, что перевоплощается. Можно сказать, что ум переходит на следующую стадию, и, встретившись с необходимыми условиями, он перерождается. Это не перевоплощение истинно существующего, вечного ума, поскольку природа ума - это пустота. Фактически, переродится можно только из-за пустоты. Если бы ум был вечным, он не смог бы меняться. Мы перерождаемся из-за неведения, и как только неведение удаляется благодаря осознанию пустоты, нас уже ничто не принуждает перерождаться. Люди, осознавшие природу ума, освобождаются, и не перевоплощаются под влиянием кармы.

Это похоже на ситуацию, когда у нас есть большой кусок золота, но мы не понимаем, что это такое. Если вы не знаете его ценности, какая же польза владеть им? Но если вы поймете, что это золото, вы разбогатеете. Точно также, если вы невротично цепляетесь за вещи, как за нечто твердое и реальное, тогда естественное состояние - не самоосвобождающее. Поток текущих привычек будет и дальше нести ваше сознание от перерождения к перерождению.

Одного лишь знания о пустоте недостаточно для того, чтобы остановить перерождения. Простое интеллектуальное понимание - это не осознание. Согласно буддизму, понимание и осознание - это разные вещи. Возможно, мы что-то понимаем, но нам нужно пережить это на собственном опыте, чтобы обрести осознание. Например, глядя на карту, мы можем узнать кое-что о том месте, в которое направляемся, но это не означает, что мы там. Если мы отправимся туда, то испытаем нечто совсем иное, чем то, что нарисовано на карте. Однако, изучать карту очень полезно. Точно так же понимание пустоты - это первая стадия осознания истинной природы ума.

Пустота - не причина перерождения: причина перерождения - это привычное двойственное цепляние. В то же время, пустота - это то, что позволяет вещам изменяться. Перевоплощение не означает, что ум не меняется; без изменения нет рождения. Например, когда мы сажаем цветок, он меняется, шаг за шагом, мгновение за мгновением. Семя становится ростком, а росток продолжает меняться до тех пор, пока не становится цветком. Или здание - хотя наши глаза этого не видят, оно незаметно меняется с того самого момента, когда его построили. Тоже самое происходит и с каждым из нас: наши тела и мысли меняются каждое мгновение. Каждое мгновение у нас есть возможность оторваться от своего привычного цепляния.

Неведение многообразно заслоняет наше видение. Например, если кто-нибудь спросит нас, откуда пришел ум, или куда он направится в будущем, или сколько мы будем жить на этой земле, мы не будем знать ответов. Неведение настолько заслонило собой мудрость, что мы не понимаем даже что происходит на относительном уровне причины и следствия. Будда Шакьямуни сказал, что живые существа блуждают во тьме, не в силах увидеть то, что они не могут почувствовать.

Неведение также омрачает просветленные качества ума. Один из способов, с помощью которых неведение омрачает мудрость ума, - это отрицательные эмоции, такие как гнев, зависть и желание, которые не позволяют уму оставаться в естественном состоянии. Когда нас контролируют отрицательные эмоции, у нас просто не может быть мирного состояния ума. Мы обнаруживаем, что мы встревожены и обеспокоены, плывем в океане неведения, где нас швыряют волны обиды, страха и привязанности.

Важно помнить, что неведение можно удалить; это не изначальная природа ума. Понимая причины и следствия неведения и мудрости, мы можем трудиться, чтобы удалить смятение и открыть изначальные просветленные качества.

Изначальная природа

Мы - человеческие существа и действуем на уровне беспорядочных относительных проявлений, делая различия и воспринимая вещи, как хорошие или плохие, полезные или вредные, истинные или ложные. Но все эти понятия и суждения приходят из нашего воображения. Относительная истина о проявляющихся вещах может соответствовать нашей нынешней ситуации, но она не является абсолютной истиной реального положения вещей.

В естественном состоянии реальности все вещи равны. Естественное состояние - за пределами любых мыслей, которые могут у нас появиться, и даже за пределами нашего воображения. С точки зрения естественного состояния все наши планы и действия - это всего лишь воображение, подобно игре детей, которая не имеет ничего общего с реальностью. Как только мы понимаем истинную природу относительного уровня, мы можем достичь абсолютного уровня, то есть просветления. Полностью осознав мудрость самопорожденного осознавания, мы становимся буддами, освобожденными в состояние нирваны.

При обычном осознавании мы действуем на основе привычек. Но, если мы будем следовать привычным шаблонам, это не приведет нас к просветлению. Мы только останемся прежними и никогда не достигнем более высокого понимания. Наш нынешний ум похож на гнездо, свитое из тонких и грубых мыслей. Мы думаем в терминах субъекта и объекта, внутреннего и внешнего. Мы постоянно выносим суждения о людях и ситуациях, они видятся нам прекрасными или отвратительными, приятными или неприятными, правильными или неправильными.

Кто выносит все эти решения и суждения? Мы можем сказать: "Я сделал это, я почувствовал это." Но, на самом деле, что такое "я"? Где оно? Кто производит весь этот анализ и все эти разграничения? Чтобы это выяснить, мы должны посмотреть на ум. Это ум производит анализ и разграничения.

Внимательно присмотревшись к уму, мы начнем понимать его природу. Когда мы ищем ум, то обнаруживаем, как трудно его найти. Мы не можем взять его в руки. Мы не можем увидеть его или его природу. Ум - это обширная пустота, которую называют шуньята или великая пустота. Природа-пустота - это не отсутствие и не черная бездна. У ума много прекрасных качеств, таких как ясность и мудрость, однако эти качества неотделимы от пустоты.

Пустота - это не то же самое, что и несуществование, которое символизируется в буддийской философии такими невозможными вещами, как рога кролика или ребенок бесплодной женщины. Реальность ума - это пустота, однако ум отражает и распространяет осознавание во всех направлениях. В учениях дзогчен Будда Шакьямуни учил, что природа ума - это ясность и обширность, и что она всегда просветлена. Она более открыта, чем пространство, она чище, чем кристалл, ярче, чем солнце. Однако, обычно наш ум очень активен и заполнен беспорядочными мыслями. Если мы хотя бы одну минуту посидим и посмотрим на ум, то увидим, что он блуждает в разных направлениях, бродит, как пьяный слон, или прыгает, как беспокойная обезьянка с дерева на дерево. Относительная природа ума постоянно пробуждает ментальную деятельность.

Разные типы внешних объектов вызывают разные ментальные реакции. Все наши реакции можно обобщить в три основных категории: ощущение счастья, ощущение страдания и нейтральное ощущение. Пережив ощущение счастья, вы желаете повторить это переживание второй раз, третий, четвертый, пятый и шестой. Это желание не прекращается и удовлетворение не наступает. Вы просто хотите все больше и больше, и заканчивается все тем, что вы стремитесь получить это снова и снова. Это привязанность. Затем неизбежно наступит момент, когда вы испытываете нечто противоположное счастью. Возникают страдание и негативные эмоции, и вы ощущаете гнев из-за того, что что-то нарушило ваше счастье. Это тоже не прекращается; гнев повторяется снова и снова. Когда вы привязаны к приятным чувствам, вы одновременно создаете и другие привязанности. Когда вы испытываете счастье, оно может одновременно привести вас к гордости или ревности. Все мысли и чувства возникают из системы причин и следствий. Следствие одной причины становится причиной следующего следствия, и так далее.

Переживания и чувства приходят из ума. Наши беспорядочные переживания исчезнут, если мы будем поддерживать ум в естественном состоянии. Просветление - это просто поддержание ума в его собственной ясности и пустоте. Это подобно тому, как мутная вода становится чистой, если ее оставить в покое. Не нужно ничего особенного, чтобы раскрыть истинную природу ума: вы просто остаетесь в естественном состоянии. Ничего не нужно делать, нужно лишь сесть и расслабиться.

Когда мы активны, мы порождаем больше мыслей и оказываемся пойманными в бесконечном круговороте мыслей и чувств. Когда мы медитируем, то перестаем вращать это колесо. Из естественного состояния мы можем увидеть, что наш мир создан нашими мыслями. Все, что мы знаем, просто в силу того, что мы это знаем, создается умом. Например, в своей повседневной жизни, мы следуем различным стандартам поведения. Кто-то может сказать, что определенное поведение неприемлемо: это просто означает, что такое поведение не соответствует привычному мышлению этого человека. Все правила поведения - это всего лишь порождения человеческого ума.

Концептуальное мышление действует на основе привычных шаблонов. Привычки, которые вы повторяете, возвращаются к вам снова и снова. Любые привычки, заученные в этой жизни, отразятся на будущих жизнях; они сохраняются в уме. То, что вам было приятно в детстве, превращается в привычные шаблоны, которые продолжают существовать и теперь, когда вы выросли. Привычки, утвердившиеся в вашем уме, отражаются в вашем поведении. В буддизме это известно под названием закон кармической причины и следствия.

Существуют разные уровни ума. Есть пять аспектов сознания: сознание глаза, сознание уха, сознание носа, сознание языка и сознание тела. Пять чувственных сознаний связаны с пятью органами чувств: они лишь поглощают пять видов восприятий.

За чувствами идет ментальное сознание. Ментальное сознание анализирует чувственные восприятия. Например, сознание глаза доносит до ума то, что видит, а ум анализирует это и разделяет на хорошее, плохое и нейтральное. Тоже самое ум делает и с восприятиями уха, носа, языка и тела. Сознание ума также анализирует восприятия в связи с прошлым, настоящим и будущим.

Тот уровень ума, где хранятся привычки, называется алайя или подсознание. Все наши действия и состояния ума основываются на этом бессознательном складе, который очень глубок и изменчив, подобно океану. Все мысли возникают из этого состояния и возвращаются в него. При глубоком сне шесть сознаний вновь растворяются в алайе, и вы не видите сновидений. При легком сне начинают возникать сновидения и, как только вы просыпаетесь, ваши мысли проявляются снова.

За алайей - великая пустота, истинная природа. Пустота - это источник любой ментальной деятельности, и все движения ума проникнуты изначальным осознаванием. Изначальная природа ума не отделена от относительных явлений, которые мы видим прямо сейчас. Не следует думать, что изначальная природа хорошая, а относительная природа - плохая. И то, и другое - это две стороны природы ума. Если осознавание сфокусировано только на обычных мыслях, мы не осознаем изначальную природу, и эта односторонность не дает нам понять, каково реальное положение дел.

Истинная природа ума - за пределами концепций, однако она присутствует во всех объектах. Истинная природа всегда здесь, но из-за своих временных омрачений мы не узнаем ее. С точки зрения учения дзогчен самсара и нирвана равны. Мы не может отвергнуть один аспект и принять другой, потому что и самсара и нирвана - это проявления истинной природы осознавания.

Будда Шакьямуни учил, что этот мир возникает из изначальной природы. Узнаем мы изначальную природу или нет, основываются наши действия на этом понимании или нет, мы никогда не отделяемся от изначальной природы.

Изначальная природа - за пределами всех концепций. Это начало ума, и это конец ума. Она у нас уже есть; нам больше ничего не нужно. Будда и другие великие мастера учили, что нет ничего внешнего, что следовало бы обрести; нам нужно лишь потрудиться и раскрыть то, что у нас уже есть. В Праджняпарамита Сутре Будда учил, что нет ничего, что можно приобрести, и нет ничего, что можно потерять. У нас уже есть просветление, но мы лично должны это осознать.

Хотя изначальная природа непостижима и нематериальна, нельзя сказать, что она поистине не существует. Чтобы найти и пережить на собственном опыте ее природу ясности и пустоты, посмотрите на ум. Изначальная природа - за пределами концепций; ее нельзя объяснить. Эмоции и другие виды ментальной деятельности можно объяснить, но изначальную природу ума невозможно охватить словами. Хотя можно сказать, что это - ясность и пустота, нельзя увидеть ее или потрогать; она невыразима.

Изначальную природу описывают, как единение ясного света и пустоты. Описывать истинную природу в словах, это все равно что смотреть в окно и видеть небо как квадрат. Реальную природу ума нельзя выразить, потому что она полностью за пределами концепций. Все, что вы можете сделать, - это смотреть на свой собственный ум и переживать его изначальную природу. Обретя способность поддерживать это состояние, вы достигаете просветления.

В буддийских текстах есть история, показывающая, как ум действует по отношению к нирване и самсаре. Когда-то был принц, который жил в прекрасном дворце. Однажды ночью, после кошмара, он вышел из дворца и отправился в другую страну, где никто его не знал. Со временем он забыл, что был принцем. Он брался за разную тяжелую работу; у него не всегда была хорошая еда и одежда, и он сильно страдал. Потом однажды он вспомнил, что был принцем, который жил во дворце. Он вспомнил, как найти дорогу обратно, вернулся в свой дворец и снова стал принцем. Все были невероятно рады и выказывали ему свое почтение.

Чем отличался принц, страдающий в мире, от себя самого, живущего во дворце? Он был тем же самым человеком, и потом он вернулся в свое королевство. Отличалось лишь его восприятие. Когда он воспринимал себя как принца, он действовал как принц. Это единственное различие.

В нашем случае, мы знаем, что мы - люди, а просветленные - это будды. Единственная разница между буддами и нами - это то, что будды осознают свою изначальную природу, а мы еще не дошли до нашего осознавания. На эту тему есть история о Друкпа Кунлеке, безумном йогине, упоминавшемся выше. Однажды он отправился в храм в Лхасе, где находится знаменитая статуя Будды. Сказано, что эту статую благословил сам Будда Шакьямуни. Возможно, вы видели фотографию этого места; тибетцы стараются отправится в паломничество к этому месту хотя бы один раз в жизни. Когда люди приходят к статуе, они приносят благовония, делают подношения и многократно простираются.

Когда Друкпа Кунлек пришел в храм, он не стал делать простираний, а просто стоял там и смотрел на статую. Священник, заботившийся о святилище, почувствовал себя несколько странно, потому что Друкпа Кунлек не выказывал должного почтения. Через некоторое время Друкпа Кунлек сочинил стих, а затем сделал простирания. Он сказал: "В начале времен, ты и я были равны; между нами не было разницы. Ты трудился, чтобы узнать свою природу и стал просветленным. Я не осознал свою природу и просто спал. Поэтому я сделаю простирание, но не перед тобой, а в знак осознания твоего превосходного устремления."

Будды не выше нас, а мы не ниже будд: мы равны. Единственная разница заключается в том, была ли узнана природа будды. Мы должны трудиться, чтобы узнать ее на собственном опыте, но, как только мы узнаем ее, мы становимся такими же, как все будды. В основе нашей изначальной природы нет разницы.

Принятие прибежища

Первый шаг в буддийской практике, согласно трем традициям - хинаяне, махаяне и ваджраяне, - это принятие прибежища. Семя или причина принятия прибежища - это ощущение интереса и близости к трем объектам прибежища: Будде, дхарме и сангхе. На внешнем уровне, Будда - это человек, который дает учения; он ведет нас по пути. Дхарма - это учения; это путеводитель, в котором написано, куда идти. Сангха - это существа, которые идут по пути, описанному дхармой. Существуют разные уровни сангхи: некоторые члены сангхи - это высокореализованные существа, а некоторые - начинающие, но любой, следующий по буддийскому пути является членом сангхи. Это внешнее значение принятия прибежища.

У трех прибежищ также есть внутреннее значение, связанное с умом. Изначальная природа ума полностью чистая, ясная и просветленная с безначальных времен. Ваше собственное чистое осознавание - это изначальный будда. Будда на самом деле означает совершенное понимание, свободное от любых заблуждений и двойственного мышления. Это абсолютный будда.

Поддержание качеств изначальной природы и излучение их на всех живых существ - это внутреннее значение принятия прибежища в абсолютной дхарме. Дхарма - это санскритское слово, которое можно перевести как "защита". Практика дхармы защищает ум от заблуждений и двойственности. Ум содержит в себе потрясающие, обширные качества, которые невозможно передать словами. Изначальная природа ума включает в себя полностью ненасильственную бесконечную любящую доброту и бесконечное сострадание ко всем существам, и эти качества известны как дхарма.

Внутренняя сангха также содержится в уме. Сангха - это санскритское слово, означающее "неразделимое". Это относится к неразделимости ясности и пустоты, к истинной природе ума. Эти качества всегда присутствуют как единство искусных средств и мудрости. Ясность и пустота всегда присутствуют, и это значение абсолютной сангхи.

Любой может принять прибежище; оно открыто для каждого, кто испытывает радостный интерес и преданность к Будде, дхарме и сангхе. Будучи буддистом, вы продолжаете принимать прибежище и на внешнем и на внутреннем уровнях до тех пор, пока не придете к полной реализации изначального осознавания. Когда вы достигаете просветления, вам уже не нужно принимать прибежище; вы сами становитесь объектом прибежища.

Церемония принятия прибежища передает благословения линии передачи Будды Шакьямуни, дхармы и сангхи. Когда человек принимает обет прибежища, он должен руководствоваться чистым намерением, он должен делать это ради блага всех живых существ. Во время церемонии участники медитируют на историческом будде, Будде Шакьямуни, как на воплощении просветления. Они визуализируют его в небе перед собой как реального живого будду, излучающего свет мудрости во всех направлениях. Он окружен множеством осознавших существ, таких как бодхисаттвы, и архаты, и будды трех времен. Все они улыбаются и излучают радужный свет мудрости и благословений.

Цель принятия прибежища - удалить темное неведение живых существ и открыть их истинное осознавание. Чтобы подтвердить это, учитель и ученики трижды произносят: "Я принимаю прибежище в Будде, дхарме и сангхе, до тех пор, пока не достигну просветления. Я делаю это для блага всех живых существ." Когда эти строки произносятся в третий раз, ученики визуализируют, что из объектов прибежища исходит свет мудрости и входит в их сердца. В этот момент учитель щелкает пальцами и ученики получают благословения линии передачи. Затем каждый ученик получает имя в дхарме, и у него отрезается маленькая прядь волос. Прядь волос - это подношение Будде, дхарме, сангхе и учителю. Это означает изменение: из обычного человека он становится членом буддийской сангхи.

Тренировка дисциплины, концентрации и мудрости

Изначальная природа ума наполнена неотъемлемыми качествами блаженства, сострадания и мудрости. Она всегда мирная и свежая. Чтобы выявить эти внутренние качества, Будда Шакьямуни учил трем техникам дисциплины, концентрации и мудрости.

Согласно буддийскому учению, дисциплина - это не выполнение приказов и не принудительное выполнение чего-то, дисциплина - это полное соприкосновение со своим собственным умом. Чтобы раскрыть свою истинную природу, мы должны дисциплинировать свое тело, мы должны дисциплинировать свою речь и мы должны дисциплинировать свой ум. Дисциплина - это первая стадия очищения и подготовки для последующего развития. Это похоже на подготовку почвы: перед постройкой красивого здания сначала нужно очистить поверхность.

Не только в практике дхармы, но и в повседневной жизни, мы должны постоянно обращать внимание на то, что делаем. Для обычных действий важно хорошее планирование, а для практики дхармы важна дисциплина. Дисциплина должна сопровождаться внимательностью, осторожностью и радостным усердием.

Создав в качестве основы хорошую дисциплину, следует развивать концентрацию. Недостаточно быть дисциплинированным и хорошо подготовленным к будущему развитию; чтобы получить хорошие результаты нам необходима концентрация. Концентрация напрямую связана с нашими перепрыгивающими мыслями. До тех пор, пока мы не разовьем хорошую концентрацию, мы будем оставаться на поверхности ума и не обнаружим его глубинную мудрость.

Вы уже знаете, как работает ваш ум, вам не нужно спрашивать кого-то еще. Можете просто спросить себя, вы уже знаете. Например, весь день ваши мысли бежали и бежали, не останавливаясь ни на минуту. Ваши мысли непрерывно текут с того момента, когда вы просыпаетесь и до того момента, когда засыпаете. Поскольку у вашего тела нет энергии, чтобы продолжать двигаться, вам нужно спать, но даже во сне ум остается активным. Когда вы просыпаетесь утром, даже если тело не хочет вставать, ум заставляет его двигаться в различных направлениях. Ум также заставляет вашу речь говорить разные вещи, иногда приятные, а иногда не такие уж приятные. Тело и речь действуют в соответствии с указаниями вашего ума.

Чтобы дисциплинировать ум и обрести концентрацию, вам необходимо стать своим собственным учителем. Искусный учитель может дать вам указания и наставления, но настоящая дисциплина и концентрация должны придти из вас самих. Внешняя поддержка или сила не сможет покорить ваш ум и дать вам хорошую концентрацию. Например, вы видите, что в этой стране полицейские ходят с пистолетами и дубинками, но насилие продолжается, и это показывает, что внешняя сила может сделать не так уж много. Если вы станете своим собственным учителем и своим собственным законом, это будет более ценно, чем миллион полицейских вокруг вас.

Чтобы развивать дисциплину и концентрацию, необходимо постоянно практиковать с радостным усердием. Если вы практиковали с концентрацией несколько дней или недель, это принесет какие-то результаты, но это не принесет великих результатов. Я не говорю, что если вы медитируете один день или одну неделю, это вам не поможет. Это поможет вам, но не очень сильно. Например, если вы хотите дойти отсюда до дальнего города, абсурдно думать, что попадете туда, сделав три шага. Вы будете немножко ближе, но не сможете добраться до места назначения в три шага. Однако, если вы с радостным усердием и мужеством будете продолжать путь, то будете постепенно приближаться к цели.

Если у вас есть время, чтобы практиковать медитацию в течении одного года, и нет никаких крупных препятствий, тогда это несомненно принесет хорошие результаты. Возможно, вы не достигнете просветления через год, но безусловно будете лучше владеть своим умом. Если будете медитировать два года, результаты удвоятся или даже утроятся. Если вы будете продолжать медитировать в течение пяти или десяти лет, вы обретете больший контроль над своим умом и сможете раскрыть больше его внутренних качеств.

Когда вы медитируете с концентрацией, возникают три особых переживания: блаженство, ясность и отсутствие мыслей. Иногда вы чувствуете великую радость, иногда ваш ум очень ясный, а иногда вы ощущаете полное спокойствие. Чтобы ощутить это, не нужно долго медитировать, хотя у начинающих эти переживания длятся недолго, потому что у них ограниченная способность к медитации.

Переживание медитативного блаженства мощнее обычного мирского счастья. Иногда, когда вы медитируете, это чувство внезапно возникает из тонкого состояния вашего ума и заполняет все тело. Это здоровое блаженство, и оно раскрывает ваши внутренние качества. Некоторые люди используют наркотики, чтобы вызвать блаженство и видения, но наркотики - это внешние средства и не могут принести постоянного счастья. Блаженство, ощущаемое во время медитации, может длиться много дней, в зависимости от вашей способности к медитации. Ощущая такое блаженство, снаружи вы можете выглядеть неважно, но внутри остаетесь очень радостным.

Второе основное медитативное переживание - это ясность. Иногда, медитируя, вы можете внезапно почувствовать, что ваш ум очень ясный и чистый. Даже медитируя в темноте, вы не чувствуете тяжести или усталости. Иногда вы ощущаете, что у вас очень легкое тело, и появляются разные образы. Ясность приносит великую мудрость и способность читать мысли других людей, а также способность видеть собственные прошлые и будущие жизни.

Третье основное переживание - это отсутствие мыслей или состояние спокойствия без отвлечения. Начинающие тоже могут это испытать. Отсутствие мыслей - это более спокойное переживание, чем блаженство и ясность. Если у вас есть мысли, они внезапно растворяются, и вы можете непрерывно оставаться в медитации. По мере того, как развивается ваша способность к медитации, ум становится все более и более спокойным, и появляется способность медитировать, час, неделю или месяц, не отвлекаясь на мысли. Вы просто остаетесь в естественном состоянии столько, сколько хотите.

Блаженство, ясность и отсутствие мыслей - это основные качества концентрации. Однако, важно не привязываться к ним и не беспокоиться о том, появятся они ли нет; нужно просто продолжать практиковать.

Помимо дисциплины и концентрации нам нужна еще и мудрость. Природа мудрости - пустота-ясность; она всегда чистая, совершенная и свободная от беспорядочного мышления. Только изначальная мудрость может развеять тьму неведения, поэтому ее сравнивают со светом солнца. Изначальная мудрость - это причина просветления, или можно сказать, что сама изначальная мудрость - это и есть просветление.

Мудрость - это не что-то такое, что мы можем обрести за пределами себя; она была с нами с безначальных времен. Эта просветленная природа равно присутствует во всех живых существах. Не только у Будды была эта природа; она существует в каждом уме. Хотя неведение и омрачения заслоняют нашу мудрость, изначальная природа сияет всегда. Например, как правило мы знаем, что хорошо для нас, а что плохо. Это сила изначальной мудрости, сияющей сквозь тяжесть неведения.

Однако, чтобы мудрость могла проявиться, мы должны трудиться и раскрывать ее. Чтобы раскрыть мудрость, необходимо соприкоснуться со своим умом с помощью дисциплины и концентрации. В начале практики дхармы важно знать, что ум - это самая важное, с чем надо работать, и лучше всего работать с ним с помощью дисциплины, концентрации и мудрости. Когда мы практикуем эти три техники, просветление прямо здесь с нами.

Взращивание бодхичитты

Важно осознать, что просветление полностью зависит от ваших собственных усилий. Это не что-то такое, что учитель может дать вам, или что вы можете найти вне себя. Ваш ум обладает просветленной природой, которая может проявиться только благодаря вашим собственным усилиям и действиям. У вас есть естественная способность стать просветленным, и в ваших руках воспользоваться этой возможностью или нет.

Лучший способ реализовать просветление - это развивать бодхичитту. Бодхичитта - это санскритское слово: бодхи означает "просветление", а читта означает "ум" или "мысль". Развивая просветленную мысль, вы тренируете свой ум, чтобы обрести способность действительно принести благо другим существам. Бодхичитту можно понять как относительную и как абсолютную. Относительная бодхичитта - это реальное проявление любящей доброты и сострадания ко всем существам. Абсолютная бодхичитта - это осознание пустоты как всеобъемлющей истинной природы реальности. Некоторые люди начинают медитировать на любовь и сострадание и затем приходят к пониманию пустоты. Другие люди медитируют на пустоту и, благодаря этому, обретают понимание любви и сострадания. Оба аспекта бодхичитты являются частью просветленной природы ума.

Бодхичитта очень драгоценна и важна; если у вас нет бодхичитты, неважно какие техники вы используете - вы никогда не достигнете просветления. Когда Будда Шакьямуни давал учения царю нагов, он сказал: "Великий царь нагов, если у тебя будет всего одна вещь, этого будет достаточно, чтобы достичь просветления." Когда царь нагов спросил, что это такое, Будда ответил: "Это бодхичитта." Практикуя любую форму медитации или выполняя любую благую деятельность, вы должны наполнять эти практики бодхичиттой, и тогда они приведут к просветлению.

Просветленная мысль - это намерение принести благо всем живым существам, совсем не думая о своем собственном благополучии. Практикуя в соответствии с мотивацией бодхисаттвы, вы посвящаете всю свою практику и все свои действия другим. Вы фокусируетесь на том, чтобы открыть им свое сердце, не питая никакой привязанности к себе самому. Если вы думаете: "Я хочу практиковать, чтобы избавиться от своих эмоциональных проблем и быть счастливым", - то такое отношение не является бодхичиттой. Если вы работаете только для себя, думая: "Я хочу достичь освобождения", то это очень маленькое освобождение. Если же вы работаете ради блага других, то, поскольку ваша мотивация и ваши действия гораздо шире, вы достигаете "великого освобождения" (санскр. махапаринирвана). Конечно, вы тоже освобождаетесь, но главным образом вы работаете для всех живых существ.

Корень бодхичитты - это сострадание. Сострадание - это глубоко проникающее в ваше сердце ощущение страданий других существ и желание, чтобы они освободились от любой боли. Корень сострадания - это любящая доброта, когда вы чувствуете, что хотите заменить страдание счастьем и миром. Истинная любовь и сострадание ко всем - это самая драгоценная практика дхармы. Без этого ваша практика останется поверхностной и никогда глубоко не укоренится в истинной дхарме.

Чувство любви должно распространяться на всех живых существ, без пристрастий. Сострадание должно быть направлено на всех живых существ во всех направлениях, а не только на людей или на определенных существ в определенных местах. Все существа, обитающие в пространстве, все те, кто ищет счастья и радости, должны быть накрыты "зонтиком" нашего сострадания. В настоящее время наша любовь и сострадание очень ограничены. У нас настолько крошечная бодхичитта, что она выглядит, как маленькая точка; она не распространяется во всех направлениях. Однако, бодхичитту можно развить; она не находится за пределами царства нашей потенциальности. Развившись, эта маленькая точка бодхичитты сможет распространиться и заполнить всю вселенную.

Когда мы начинаем учиться чему-то новому, нам бывает трудно, потому что мы к этому не привыкли, но если мы прилежно упражняемся, это становится легким. Шантидева, великий мастер медитации и ученый, сказал, что все перестает быть трудным, как только становится знакомым. Вы можете видеть это на собственном опыте. В младенчестве, когда вы были так малы, что мать могла носить вас одной рукой, вы не знали даже как есть или пользоваться туалетом. Но сейчас вы ушли гораздо дальше и то, чему выучились, стало легким.

Точно также мы можем научиться развивать бодхичитту. Есть много примеров, рассказывающих о людях, например, о великих мастерах Индии и Тибета, которые сблизились с просветленной мыслью и довели ее до совершенства. Например, до того как Будда Шакьямуни достиг просветления, он был просто обычным человеком. В Джатаках есть много историй о том, как он практиковал бодхичитту, прежде чем достиг просветления. В течение многих жизней он отдавал свое богатство, имущество и даже свою жизнь всем существам. Прилежно трудясь, чтобы постичь истинную природу ума и посвящая все свои действия другим существам, он стал просветленным. Если мы будем работать над этим, мы сможем достичь такого же результата.

Все существа равны в том, что все мы хотим счастья. Будда сказал, что чтобы ясно это понять, нужно использовать себя в качестве примера. Точно также, как вы не хотите, чтобы вам причиняли боль, все остальные тоже не хотят, чтобы им причиняли боль. Если кто-то причиняет вам боль, вы не можете быть счастливы, и точно также обстоит дело и с другими существами. Когда вы страдаете, вы хотите устранить то, что вас беспокоит; вы не хотите сохранять причину своего страдания даже одну минуту. Практикуя бодхичитту, вы понимаете, что в этом все существа равны.

Относительную бодхичитту можно разделить на два типа: бодхичитта намерения и бодхичитта действия. Первая - это намерение принести благо другим существам. Когда вы начинаете понимать, как сильно страдают другие существа, вы развиваете желание устранить их несчастья и утвердить их в счастье. На второй стадии, бодхичитте действия, вы действительно трудитесь, чтобы помочь другим существам. Развив намерение, вы должны делать то, что можете, чтобы помочь в соответствии со своими способностями. Непросто устранить страдания всех существ, но вы можете начать с тех, кто рядом с вами, и по мере развития своих способностей, сумеете помочь все большему количеству живых существ до тех пор пока, в конце концов, вы не станете помогать всем.

Чтобы практиковать бодхичитту, необходимо посвящать свои усилия свободно и открыто, не ожидая ничего взамен. Чем больше вы медитируете и практикуете бодхичитту, тем больше вы чувствуете, что другие существа так же дороги вам, как и вы сами, и, в конце концов, их благополучие становится даже важнее, чем ваше собственное. Будда Шакьямуни рассказал историю о том, как чужое благополучие ставится выше собственного. Однажды матери и ее дочери нужно было перебраться через большую реку, на которой не было ни моста, ни лодок. Они пытались переплыть ее, но течение было слишком сильным, и когда они добрались до середины реки, их унесло друг от друга. Когда мать тонула, она почувствовала великое сострадание к своей дочери и подумала: "Ничего, что меня уносит эта вода, но я хотела бы, чтобы моя дочь выжила." С этим любящим намерением она умерла. Дочь думала точно также: "Ничего, если я утону, но я надеюсь, моя мать выживет." В этот момент она тоже умерла. Будда сказал, что из-за того, что у них были искренние мысли, полные любви и сострадания, они обе немедленно переродились в высшем царстве богов, называемом Царство Брахмы.

Как правило, состояние вашего ума перед смертью очень важно. В момент прямо перед смертью даже малейшая мысль может изменить направление вашего перерождения. Хорошо помнить об этом, когда вы находитесь с людьми, которые умирают. Важно дать им умереть в мире, не будоража их эмоции. Людям несомненно помогает то, что они умирают с мирными мыслями. Более того, если вы сможете создать мысли о любви и сострадании в сердце человека перед смертью, это изменит его будущую жизнь.

В своих учениях Будда Шакьямуни восхвалял качества любви и сострадания не единожды и не дважды, а снова и снова. Он сказал, что если вы практикуете истинную любовь и сострадание хотя бы один миг, это принесет огромное благо, а если сострадательное поведение становится вашим образом жизни, оно приведет прямо к просветлению.

Любящая доброта

Как только вы узнали о просветленной мысли, следующий шаг - это усиление этого вида осознавания. Вы должны изо всех сил прилежно трудиться, чтобы усилить свою мотивацию достичь просветления ради блага других существ. В своей ежедневной практике вы можете молиться, чтобы те существа, которые еще не породили бодхичитту быстро сделали бы это, а те существа, в том числе и вы сами, которые уже взращивают бодхичитту, увеличили бы ее.

Сострадание основано на любящей доброте. Когда вы чувствуете сострадание к людям и животным, даже к очень немногим, это происходит оттого, что вы любите их. Развив истинную любящую доброту, вы уже не совершаете насильственных действий и не причиняете никому вреда. Когда ваша любящая доброта становится неизмеримой, вы хотите, чтобы все живые существа были счастливы и обращаетесь с ними со всеми как со своими любимыми.

Как правило, в настоящее время мы любим только нескольких людей - себя, свою семью и своих близких друзей. Это ограниченное понимание любви - обычная эмоция. Любовь между двумя людьми - это часть любви и сострадания, о которых мы говорим, но эта форма любви основана на привязанности и цеплянии. Неизмеримая любовь бодхичитты основана на пустоте. Поскольку бесконечная любовь сочетается со спокойствием, это не эмоция.

Чтобы расширить свою любовь, возьмите свои собственные чувства в качестве примера и приложите их к другим существам. Точно так же как вы хотите счастья и мира, все живые существа хотят счастья и мира. Никто не хочет страдать; все хотят быть счастливыми. Практикуя любящую доброту, мы можем помочь другим существам найти счастье и мир, которых они желают.

Будда Шакьямуни учил, что из 1000 будд этой эпохи три будды уже пришли и он четвертый. Следующим высшим буддой этой эпохи будет Майтрейя, чье имя означает "любящая доброта". В Махаяна Майтрейя Сутре Будда Шакьямуни описывает его, говоря, что Будда Маитрейя станет просветленным благодаря практике всего одной техники - любящей доброты. Поскольку это будет причиной его просветления, его имя будет Майтрейя.

Практика любящей доброты усилит нашу терпимость к трудным людям и трудным ситуациям, и в конце концов принесет результат - просветление. В настоящее время мы ощущаем, что нам тяжело практиковать терпение; как только мы слышим критику пли кто-то говорит несколько грубых слов, мы расстраиваемся и хотим отреагировать. Терпеливым быть трудно, потому что у нас недостаточно любви и сострадания. Когда мы чувствуем, что тяжело быть терпеливым, это знак, что нам нужно развивать больше любви. Точно также, когда между народами возникают неурядицы или когда у членов семьи есть проблемы, это происходит оттого, что не хватает любви и сострадания. Когда у человека есть истинная любовь и сострадание, терпение спонтанно появится.

Когда вы порождаете бодхичитту, ваши действия приносят вам счастье. Для этого счастья существуют две причины: во-первых, вы задействуете бодхичитту внутри себя, во-вторых, вы трудитесь для всех существ. Из всего множества различных мыслей, которые у вас бывают каждый день, просветленная мысль самая важная. Когда вы развиваете эту мысль и увеличиваете ее, чтобы включить в нее всех нуждающихся живых существ, это приносит великую радость, потому что то, что вы делаете - это нечто особенное. Достичь просветления для блага других существ - это лучшее действие, которое вы можете сделать в этой жизни. Все живые существа присоединятся к вам в радости, потому что вы посвящаете свои действия их благу. Хотя уже есть множество великих бодхисаттв, трудящихся, чтобы принести благо всем существам, существует бесконечное число живых существ, которые страдают.

Когда вы развиваете чистое намерение и великую открытость, постарайтесь распространить это отношение без эгоцентрического ожидания чего-то взамен. Также, когда у вас бывают радостные переживания, мысленно перенося свое счастье на других и беря на себя их страдания, вы практикуете бодхичитту замены себя другими. Любящая доброта и сострадание - это совершенно особенные практики, которые приносят благо и вам самим, и другим существам. Когда Будда Шакьямуни учил о благах относительной бодхичитты, он сказал, что ее окончательный результат - это просветление, а на относительном уровне она приносит восемь особых результатов. Первый из них - это то, что ваше тело и ум остаются расслабленными и радостными. Второй результат практики любви и сострадания - это свобода от недомоганий; болезни не могут напасть на вас. Третий - защита от внешнего нападения оружием. Четвертый - это защита от яда: если кто-то дает вам яд или вы случайно принимаете яд, он не убьет вас.

Пятый результат: вас все будут очень высоко ценить, не только люди, но и нечеловеческие существа тоже. Шестой: вас будут защищать будды и бохисаттвы, осознавшие существа, которые уже развили бодхичитту. Седьмое благо: вы переродитесь в высших царствах. Восьмое: все ваши желания будут спонтанно исполняться; вы обретете то, что желаете, без труда.

Важно узнать ценность и качества благотворных мыслей и затем практиковать их. Любовь и сострадание не развиваются от того, что мы просто говорим о них; это отношение, которое нужно практиковать. Практикуя медитацию, важно начинать с намерения стать просветленным ради других и завершать посвящением им заслуг. Если вы делаете это, продолжая практиковать, вы накопите неизмеримые заслуги и быстро продвинетесь к просветлению.

Сила сострадания

Чистое сострадание обладает силой удалить все кармические омрачения и препятствия на пути к просветлению. Когда внутренняя мудрость раскрыта, ваше понимание относительной и абсолютной истины увеличивается по мере продвижения к просветлению. Будда много раз говорил, что сострадание - это самое мощное орудие для устранения неведения и увеличения мудрости.

Иллюстрация к этому - история про Асангу. Он был важным индийским ученым, родившимся примерно через пятьсот лет после Будды, где-то в начале христианской эры. В молодости Асанга отправился в Университет Наланда, прославленный древнеиндийский монастырь и первый настоящий университет в мире. Хотя Асанга стал великим ученым, у него все еще были сомнения относительно некоторых учений. Он расспрашивал многих ученых и осознавших мастеров, но никто из них не мог развеять его сомнений. Он решил практиковать визуализацию Майтрейи, будущего будды, думая, что как только он увидит Майтрейю, он найдет ответы на свои вопросы. Получив посвящение и наставления, он отправился на гору в Индии и медитировал на Майтрейю три года.

Асанга думал, что через три года у него будет достаточно силы, чтобы встретиться с Майтрейей и задать ему свои вопросы, но к этому времени он не получил никаких знаков. Через три года он устал и лишился вдохновения, и поэтому покинул свой ритрит. Спускаясь с горы, он пришел в деревню, где собрались люди посмотреть на старика, который делал иголку, натирая большую железную палку куском шелка. Асанге было трудно поверить, что кто-то может сделать иголку, натирая железный шест куском шелка, но старик заверил его, что это возможно, показав ему три иголки, которые он уже сделал. Когда Асанга увидел такой пример великого терпения, он решил продолжить свою практику и вернулся в ритрит еще на три года.

В течение следующих трех лет у него было несколько снов о Майтрейе, но он все еще не мог видеть Майтрейю. Через три года он почувствовал утомление и усталость, и снова решил уйти. Спускаясь с горы, он увидел место, где вода капала на камень. Она капала очень медленно, одна капля в час, но эта капель проделала большую дыру в скале. Увидев это, Асанга вновь обрел мужество и он решил вернуться в ритрит еще на три года.

На этот раз у него были хорошие сны и другие знаки, но он все еще не мог ясно увидеть Майтрейю и задать ему свои вопросы. Он снова ушел. Спускаясь с горы, он увидел маленькую дыру в скале. Место вокруг дыры было отполировано птицей, которая терлась крыльями о камень. Это заставило его снова принять решение вернуться в пещеру еще на три года. Но и через этот трехлетний период он все еще не мог видеть Майтрейю. После двенадцати лет у него не было ответов, поэтому он покинул свой ритрит и пошел вниз по склону.

По пути он наткнулся на старую собаку возле деревни. Когда она гавкнула на него, Асанга увидел, что нижняя часть ее тела была изранена и покрыта блохами и червями. Подойдя поближе, он увидел, что собака ужасно страдает и почувствовал к ней великое сострадание. Он подумал обо всех тех историях, в которых Будда Шакьямуни отдавал себя живым существам и решил, что пришло время отдать свое тело этой собаке и насекомым.

Он пошел в деревню и купил нож. Этим ножом он отрезал мясо со своего бедра, думая убрать червей с собаки и поместить их на свою плоть. Затем он сообразил, что если он будет убирать насекомых пальцами, они умрут, потому что они очень хрупкие. Поэтому он решил убирать насекомых языком. Он не хотел смотреть на то, что он будет делать, поэтому он закрыл глаза и протянул язык к собаке. Но его язык попал на землю. Он пробовал снова и снова, но его язык продолжал касаться земли. Наконец, он открыл глаза и увидел, что старая собака исчезла и вместо нее был Будда Майтрейя.

Увидев Будду Майтрейю он был очень рад, но в тоже время несколько расстроен. Асанга практиковал так много лет, и только когда он увидел старую собаку, Майтрейя явился ему. Асанга начал плакать и спросил Майтрейю, почему он не показал себя раньше. Майтрейя ответил: "Я не был несострадательным к тебе. С первого дня, когда ты пришел в пещеру, я всегда был с тобой. Но до сегодняшнего дня омрачения заслоняли твое зрение. Теперь ты видишь меня из-за своего великого сострадания к собаке. Это сострадание удалило твои омрачения до такой степени, что ты можешь видеть меня." После этого Майтрейя лично обучил Асангу текстам, известным как Пять учений Майтрейи, которые являются очень важными текстами в тибетской традиции.

Контакт Асанги с Майтрейей родился из сострадания. Только благодаря состраданию его омрачения растворились. По этой причине Гуру Падмасамбхава учил, что без сострадания практика дхармы не принесет плодов, и, на самом деле, без сострадания ваша практика станет гнилой.

Неразделимость сострадания и пустоты

Сострадание - это благая мысль, которая сподвигает вас помогать другим живым существам. Оно поднимается, когда вы видите их несчастья и боль, и когда из глубины сердца чувствуете, что хотите удалить эти страдания.

Сострадание можно разделить на три типа. Первое - это сострадание, которое фокусируется на живых существах, второе - это сострадание, которое фокусируется на неведении, а третье - это сострадание, которое ни на чем не фокусируется. Первый тип сострадания понять легко: пристально глядя на болезненные ситуации, которые испытывают живые существа, мы чувствуем сострадание и хотим изменить их горестное положение.

Второй вид сострадания направлен на более глубокий уровень: сострадание к неведению относительно истинной природы явлений, которым обладают живые существа. Их тела, то, чем они владеют и их эмоции постоянно меняются, но из-за неведения живые существа хватаются и цепляются за свои жизни, словно те будут длиться многие эпохи. Затем, когда что-то меняется, они страдают. Этот тип сострадания фокусируется на неведении как на корне всех страданий.

Третий тип сострадания - это безобъектное сострадание. У первых двух типов сострадания есть объекты: у первого - страдания живых существ, а у второго - их неведение, но третий тип не фокусируется ни на чем конкретном. Это самый глубокий уровень сострадания; это медитация на абсолютном состоянии спокойствия. При этом виде сострадания нет различия между живыми и неживыми существами; вы испытываете равное сострадание ко всему. Вы просто покоитесь в абсолютном, естественном состоянии, без каких-либо особых идей или суждений. Это сострадание возникает из осознания пустоты и свободно от всех желаний и от любой двойственности. Этот уровень медитации достигается постепенно, и его не так легко понять, как первые два типа сострадания.

Практика сострадания приведет к осознаванию пустоты как истинной природы ума. Когда вы практикуете добродетельные действия любви и сострадания на относительном уровне, вы спонтанно осознаете глубокую природу пустоты, которая является абсолютным уровнем. И наоборот, если вы фокусируете свою практику медитации на пустоте, тогда ваша любящая доброта и сострадание спонтанно возрастут.

Эти две природы, относительная и абсолютная, не являются противоположностями. Они всегда возникают вместе. У них одна и та же природа, они неразделимы как огонь и его жар или как солнце и его свет. Сострадание и пустота - это не две стороны одной монеты. Пустота и сострадание - это не отдельные элементы, соединенные вместе, они всегда сосуществуют.

В буддизме пустота не означает отсутствие проявленного существования. Пустота не похожа на черную дыру или на темноту, на пустой дом или на пустую бутылку. Пустота - это полнота, открытость и гибкость. Из-за пустоты явления могут функционировать, существа - видеть и слышать, а вещи - двигаться и меняться. Это называется пустотой, потому что, когда мы исследуем вещи, то не находим ничего, что существовало бы материально и твердо. Нет ничего обладающего истинной существующей природой. Все, что мы воспринимаем, проявляется через вечно меняющиеся причины и условия, без независимого, твердого основания. Хотя с относительной точки зрения вещи появляются, они возникают из пустоты и растворяются в пустоте. Все проявления подобны водяным пузырям или отражению луны в воде.

Буддийская логика анализирует объекты, физические и ментальные, чтобы увидеть, где можно найти истинно существующую сущность. Можно мысленно разбивать физический объект, пока от него не останутся лишь атомы. Эти атомы можно разделить на более мелкие частицы, а их можно анализировать до тех пор, пока вообще ничего не останется. Только благодаря воображению объекты становятся объектами. Внешние объекты не существуют в том виде, в каком они нам представляются: твердыми, одиночными и вечными. Если мы посмотрим поглубже, то увидим, что все, что проявляется, на самом деле не присутствует, это нечто вроде галлюцинации.

Поняв пустоту внешних форм, мы должны всмотреться в сам ум. Что такое ум? Где он? Анализируя его различные аспекты, мы не можем найти ум из прошлого или ум из будущего, или даже ум из нынешнего момента. Ум тоже пуст, лишен материального существования; его невозможно ухватить. Все, в том числе и ум, полностью иллюзорно и воображаемо.

Это понимание относительной и абсолютной истины можно применить на практике. Например, когда вы обнаруживаете, что на кого-то злитесь, то, тут же посмотрев на природу своего ума, не сможете обнаружить никакой материальной злости или того, кто злится. Если вы действительно увидите, что злость по природе пуста, тогда злость растворится сама. Лучший способ уничтожить отрицательные эмоции - осознать их пустоту. Это подход к беспокоящим эмоциям на абсолютном уровне. Также очень полезно подойти к ним на относительном уровне, используя сострадание как противоядие. Когда эмоциональная энергия несколько спадет, вы должны с состраданием подумать: "Я не должен злиться, потому что этот человек делает так из-за неведения. Из-за того, что у него нет ясного понимания, он не знает, что следует делать, и поэтому возник этот конфликт. Я бы хотел, чтобы он освободился от неведения и от всех страданий."

Будда Шакьямуни объяснил единство проявления и пустоты в Сердечной Сутре. Этот текст начинается с того, что Будда входит в самадхи глубокого озарения, и благодаря силе этого самадхи у Шарипутры появляется мудрость, позволяющая ему спросить у Авалокитешвары, как бодхисаттва должен упражняться в совершенной мудрости. Хотя объяснения давал Авалокитешвара, эта сутра считается учением Будды, потому что именно благодаря медитации Будды Шарипутра задал этот вопрос.

В Сердечной Сутре Авалокитешвара объяснил, что форма - это пустота, а пустота - это форма; пустота не отличается от формы, а форма не отличается от пустоты. Все, что мы видим, пусто, лишено собственной природы, и все же это ясно проявляется. Нет ничего твердого, за что можно было бы держаться, однако вещи продолжают проявляться. Если это так, то почему мы цепляемся за людей и за вещи как за нечто реальное? Это из-за неверного понимания. Этот ошибочный взгляд нам и нужно разрушить, чтобы мы смогли видеть то, что проявляется открыто и полностью. Чрезвычайно важно осознать пустоту как истинную природу реальности.

Великий мастер медитации и ученый Нагарджуна сказал, что явления - это на самом деле ничто, на абсолютном уровне все они - пустота, но на относительном уровне они проявляются и функционируют. Поскольку все проявления по природе пусты, относительный и абсолютный аспекты соединены неразрывно. Невозможно найти пустоту без проявления или проявление без пустоты.

Если говорить о практике, то желание достичь просветления ради других существ и взращивание любви и сострадания - это относительная практика, а медитация на великой пустоте - это абсолютная практика. Когда вы поддерживаете естественное состояние ума в медитации, тогда спонтанно начинают сиять сострадание и любящая доброта. Когда вы практикуете безмерную любовь и сострадание к другим существам, тогда становится ясна пустота всех явлений. Вы должны изо всех сил практиковать, понимая, что сострадание и пустота неразделимы.

Каналы и ветры

Согласно тантрической буддийской системе, из всех аспектов тела - костей, мускулов, крови и так далее, три основных аспекта - это каналы, ветер и сущностный элемент. Каналы наиболее важны, потому что они разносят ветер, который двигает сущностный элемент по телу. Когда баланс каналов совершенен, тогда также сбалансированы энергия ветра и сущностный элемент.

Каналы или нервная система подобны корням тела. В теле 1072 основных канала. Когда происходит зачатие ребенка из первоначального смешения сознания с двумя элементами родителей в материнской утробе, в первую очередь формируются каналы. Первым у зародыша формируется пупочный канал. Сразу после этого формируются два глазных. Эти три главных канала, пупочный канал и два глазных канала, являются основой тела. По мере того как ребенок растет, в материнской утробе каждую неделю происходят важные продвижения в развитии и перемены, и постепенно формируются другие большие каналы, и так до тех пор, пока структура тела не становится завершенной.

Согласно внутреннему учению ваджраяны у тела есть три основных канала. Самым важным является центральный канал, который называется "авадхути" на санскрите и "ума" на тибетском. Центральный канал начинается на четыре пальца ниже пупка и идет прямо до макушки головы. С правой стороны от центрального канала находится другой канал, в котором текут белые элементы тела. Он толщиной в половину центрального канала и поднимается к голове, а потом спускается к правой ноздре. Третий основной канал находится слева от центрального канала. Он такого же размера, как правый и поднимается к голове, а потом спускается к левой ноздре. Левый канал - красный, поскольку через него проходят красные элементы тела.

Четыре чакры или колеса каналов соединены с этими тремя каналами. На макушке головы находится "макушечная чакра великого блаженства", у которой тридцать две спицы или лепестка. Вторая чакра - это "чакра наслаждения", которая находится в горле и у которой шестнадцать спиц. Третья чакра называется "чакрой дхармы", она находится в сердечном центре. У этой чакры восемь спиц, которые связаны с сердцем и с основными каналами. Четвертая чакра - это пупочная чакра с шестьюдесятью четырьмя спицами или лепестками. Она называется "чакрой проявления", поскольку является источником всего, что вы переживаете; все отражается или проявляется из этого центра.

Эти три канала и четыре чакры - это основа тела. Они являются источником и основным условием для всех ваших переживаний и чувственных сознаний. У всех человеческих существ три главных канала и четыре чакры структурированы в основе своей одинаково. Однако второстепенные каналы у разных людей сформированы по-разному. Из-за различий во второстепенных каналах у людей разные личности, разная манера разговаривать, действовать и разные переживания.

Все люди как правило видят одно и то же. Когда люди смотрят на дерево или на цветок, они видят похожий объект, поскольку три канала и четыре чакры у них похожие. Однако, поскольку второстепенные каналы функционируют по-разному: по-разному соединяются с центральными каналами и чакрами, одним людям объект кажется интересным или красивым, а другим - нет. У людей разные вкусы, переживания и понимания, основанные на различных формированиях маленьких каналов в их телах.

Это относится только к человеческим существам. Если мы посмотрим на восприятие животных, то заметим, что они видят объекты не так, как люди, потому что их каналы структурированы по-другому. Например, люди видят пять основных цветов, а животные не видят их. Будда Шакьямуни учил, что существа в каждом из шести царств видят главным образом определенный цвет. Например, адские существа видят главным образом черные цвета. Голодные духи видят главным образом темно-красный цвет. Животные видят главным образом темно-зеленый цвет. Только в высших царствах людей, ревнивых богов и богов существа видят все пять цветов. И в царстве богов боги видят больше белого цвета.

Причина, по которой различные классы существ в шести царствах видят различные цвета, состоит в том, что цвет и зрение зависят от структуры каналов. Такие вещи как цвета на самом деле не существуют во внешнем мире. На абсолютном уровне, в реальности, ваше видение таких вещей как цвета приходит изнутри. Ваше видение отражается наружу и вы видите вещи вовне. Это одна из причин, почему важны каналы. Если вы знаете о каналах и можете контролировать их, тогда вы обретаете больший контроль над своим видением и опытом и не будете пребывать в таком смятении. Поддержание тела в прямом положении - это важный фактор для балансировки каналов и чакр.

Когда ваши каналы в совершенстве сбалансированны, энергия ветра становится более мягкой и спокойной. Дыхание или энергия ветра - это важный элемент тела, потому что он связывает то, что снаружи тела, с тем, что внутри тела. Все ваше тело, а также ваше сознание зависит от дыхания. Энергия ветра и ум вместе путешествуют по каналам.

В учениях ваджраяны есть хорошо известный пример о взаимоотношениях между телом, каналами, ветром и умом. Тело подобно основе или земле, каналы подобны дорогам, ветер подобен коню, а ум или сознание подобно человеку, который скачет на коне. Если конь дикий, то человека несет во все стороны, туда, куда направится конь. Точно также, если ветер несбалансирован, сознание уносится ветром по всем каналам тела. Но если элемент ветра укрощен, тогда ум, который едет на ветре, тоже укрощен.

Цель практики медитации - привести все в естественное состояние. Чтобы сделать это, важно знать, как каналы управляют телом, и, во-вторых, как энергия ветра влияет на ум. В частности, влияние энергии ветра на ум проявляется в том, что она устанавливает ощущение времени. Элемент ветра проявляется как пульс, а каждое биение пульса считается одной секундой. Часы которые вы носите - это что-то вроде копии вашего пульса. Время отражается во внешнем мире так, что вы воспринимаете минуты, часы, месяцы и годы, но на самом деле, ваше чувство времени зависит от вашего внутреннего состояния.

Сказано, что здоровый взрослый человек дышит двенадцать раз в минуту, считая вдох и выдох за одно дыхание. Подсчитав, мы обнаружим, что люди дышат много тысяч раз каждый день. Большая часть ветров связана с эмоциями, но примерно на каждые двести дыханий приходится дыхание ветра мудрости. Если вы знаете о энергии ветра, вы можете в совершенстве вычислить ветер мудрости. Узнав ветер мудрости, вы можете задержаться в этом мгновении или использовать эту мудрость, чтобы преобразить остальные свои эмоциональные ветры в ветер мудрости.

В ваджраяне есть много техник, связанных с энергией ветра, например, бум чен, практика большого сосуда, и бум чунг, практика малого сосуда. Они приносят необычные физические возможности. Например, знатоки энергии ветра могут очень быстро путешествовать на большие расстояния. Если обычно куда-то нужно идти неделю, они могут добраться туда за один день. Благодаря контролю над своими ветрами они могут левитировать и летать по небу, и тела молодеют, у них становится меньше морщин и седых волос.

Традиция дзогчен учит о важности четырех уровней прямоты: когда тело становится прямым, тогда и каналы становятся прямыми. Когда каналы становятся прямыми, тогда и энергия ветра становится прямой. Когда элемент ветра становится прямым, тогда и ум становится прямым и начинает сиять изначальная мудрость.

Однако, самсара на самом деле не прямая; она всегда цепляется сама за себя. В традиции ваджраяны есть иллюстрация под названием "колесо жизни", которая отображает самсару. В центре колеса жизни находятся трое животных - свинья, петух и змея, каждый из которых выходит изо рта у другого; они образуют замкнутый круг. Эти животные представляют три яда. Свинья - это символ неведения, источника самсары. Неведение порождает привязанность, которая символизируется петухом. Гнев развивается из привязанности, потому что все, что препятствует исполнению желания становится объектом гнева. Гнев символизирует змея. Взаимосвязь этих троих показывает, что неведение как корень самсарического существования снова и снова порождает беспорядочные эмоции и действия.

Чтобы выйти из самсары, нам нужно выпрямить и сбалансировать тело, каналы и ветер. В то же время мы должны упражняться в сострадании и любящей доброте ко всем существам. Если мы балансируем энергию ветра и каналы и практикуем любящую доброту и сострадание, за этим точно последует просветление.

Медитационная поза и очищение дыхания

Медитируя, всегда важно держать свое тело, речь и ум в уравновешенном состоянии. У тела есть три основных компонента: каналы, ветер и сущностный элемент. Если эти три элемента хорошо уравновешены, вы чувствуете себя здоровым, и вам удобно.

Во-первых, нужно, поддерживая хорошую позу, правильно выровнять каналы. Основные качества хорошей позы известны как семь качеств позы Будды Вайрочаны. Если вы используете эти позы, когда медитируете, ваша медитация будет устойчивой и гладкой.

Первое качество - это сидячее положение с ногами скрещенными в позе лотоса или ваджры. Второе - ваша спина должна быть очень прямой, не согнутой вперед или назад, а прямой как стрела, указывающая в небо. Третье - это положение рук или мудра. Существуют два распространенных способа держать руки. Чтобы сделать мудры спокойствия, нужно положить правую ладонь на левую ладонь, ладонями вверх; обе руки находятся близко к пупку. Или можно положить руки на колени ладонями вниз, это называется мудрой расслабления.

Четвертое: локти должны быть закругленными, не касаться боков. Угол ваших локтей иногда сравнивается с тем, как гриф держит свои крылья при приземлении. Пятое: шея должна быть прямой, макушечная чакра должна быть направлена прямо вверх. Чтобы правильно держать голову, вы можете немножко наклонить голову вперед, чтобы подбородок слегка опустился. Шестое: взгляд должен быть направлен вперед и вниз, на кончик носа, вы не должны много моргать или двигать глазами в разных направлениях. И последнее: держите язык так, чтобы он касался верхнего неба. Губы могут быть слегка приоткрыты.

Как только вы узнали, как уравновесить каналы с помощью хорошей позы, нужно сбалансировать дыхание. Во время медитации продолжайте дышать нормально, не меняя обычный ритм дыхания. Когда вы начинаете свою утреннюю практику, сделав как минимум три простирания, сев на коврик и приняв правильную позу, хорошо сделать упражнение, очищающее дыхание. Это особая дзогченовская техника очищения дыхания, которая выпускает внутренний воздух, связанный с негативными эмоциями. Три основные эмоции, которые часто называют тремя ядами, это привязанность, гнев и неведение. Выпуская воздух, связанный с этими тремя ядами, вы можете очистить энергию ветра.

В начале упражнения сложите руки в жест или мудру, которая называется ваджрный кулак. Слово ваджра означает "неразрушимый", так что ваджрный кулак - это жест неразрушимостн. Прижмите большой палец к основанию среднего пальца и сожмите руку в кулак. Средний палец особенно важен, потому что у него есть особые каналы связанные с эмоциями. Прижимая большой палец к среднему, вы блокируете эмоциональные каналы.

Сжав обе руки в ваджрные кулаки, положите их на бедра пальцами вверх. В бедрах также есть много каналов, в том числе и эмоциональные каналы. Прижимая ваджрные кулаки к бедрам, вы блокируете эмоциональные каналы и помогаете уму еще лучше расслабиться. Прижав кулаки к бедрам, проведите их тыльной стороной до колен. Затем переверните кулаки, верните их обратно на бедра и постепенно поднимайте кулаки вдоль своего тела, пока они не достигнут уровня груди, а затем выбросьте руки перед собой и вытяните пальцы. Вы должны оч